Широкоряд А.Б.

Великий антракт

«Версаль – это не мир, а перемирие на 20 лет». Маршал Фош. 1919 г

перемирие

в конце января 1918 г. германию потрясла всеобщая политическая забастовка, в которой участвовало более полутора миллионов рабочих (из них свыше 500 тыс. в Берлине). забастовка охватила 39 городов Германии. на заводских собраниях в Берлине были избраны представители в Рабочий совет в количестве 414 человек. рабочий совет единогласно потребовал: мира без аннексий и контрибуций; улучшения продовольственного снабжения; отмены осадного положения и введения демократических свобод; освобождения лиц, осужденных или арестованных за политическую деятельность, и др. однако властям с помощью правых социал-демократов удалось подавить забастовку

летом 1918 г. на Западный фронт прибывают американские части, и союзники переходят в наступление. в сентябре 1918 г. войска Антанты на западноевропейском театре имели 211 пехотных и 10 кавалерийских дивизий против 190 германских пехотных дивизий. к концу августа численность американских войск во Франции составляла около 1,5 млн человек, а к началу ноября превысила 2 млн человек. союзным войскам за три месяца удалось продвинуться на фронте шириной примерно 275 км на глубину от 50 до 80 км. к 1 ноября 1918 г. линия фронта начиналась на побережье Северного моря в нескольких километрах западнее Антверпена, далее шла через Монс, Седан и далее до швейцарской границы, то есть война до последнего дня шла исключительно на бельгийской и французской территориях

в августе 1918 г. в Кале восстали команды четырех миноносцев, однако их выступление было немедленно подавлено артиллерийским огнем. дисциплина в армии падала, значительная часть отпускников не возвращалась на фронт, резко увеличилось число дезертиров. в такой обстановке в Германии создается новое правительство, опирающееся на парламент. рейхсканцлером стал принц Макс Баденский. в правительство вошли представители социал-демократической, самой левой на тот момент, партии Шейдеман и Бауэр. правительство Макса Баденского немедленно обратилось к американскому президенту Вильсону с предложением заключить мир на основе его доктрины из 14 пунктов, выдвинутой 14 января 1918 г. 8 октября американцы ответили: «Никаких переговоров о перемирии не будет до тех пор, пока германские войска находятся на территории союзников»

12 октября германское правительство заявило о согласии на эвакуацию войск на германскую территорию. однако союзники вошли в раж и с каждым днем требовали от Германии все новых и новых уступок. в конце концов они потребовали сменить в Германии форму правления, выдать весь военный и торговый флот, тысячи полевых орудий, тысячи паровозов, десятки тысяч голов племенного скота, десятки тысяч сельскохозяйственных орудий и т.д.

29 октября взбунтовались команды нескольких линкоров и линейных крейсеров. 1 ноября началось восстание в городе Киле. 7 октября в Берлине прошла нелегальная конференция части левых сил, объединившихся в группу «Спартак». программа «Спартака» предусматривала немедленное окончание войны, завоевание революционным путем демократических прав и свобод, свержение германского империализма, последовательное доведение до конца буржуазно-демократической революции с тем, чтобы развернуть борьбу за пролетарскую революцию. 8 ноября в Берлине спартаковцы и избранные в период январской забастовки 1918 г. на предприятиях революционные старосты призвали рабочих к всеобщей забастовке под лозунгом свержения монархии и установления социалистической республики. утром 9 ноября сотни тысяч рабочих и солдат двинулись к центру города. к восставшим рабочим присоединились войска, и Берлин оказался в руках рабочих и солдат. в Люстгартене перед огромной массой рабочих и солдат Карл Либкнехт, освобожденный 23 октября из тюрьмы, провозгласил Социалистическую республику. макс Баденский решил передать власть правым социал-демократам. император Вильгельм II в ночь на 10 ноября бежал в Голландию вместе с сыном – наследником престола кронпринцем Вильгельмом. кайзер прихватил с собой 58 железнодорожных вагонов с личным имуществом, что дало ему возможность жить безбедно до самой смерти 4 июня 1941 г. любопытно, что Вильгельм II на что-то еще надеялся и подписал отречение лишь 28 ноября 1918 г. 9 ноября Макс Баденский ушел в отставку, предварительно передав власть социал-демократическому правительству во главе с Фридрихом Эбертом. был образован Совет народных уполномоченных из трех представителей социал-демократической партии – СДП (Эберт, Шейдеман, Ландсберг) и трех представителей Независимой социал-демократической партии – НСДПГ (Гаазе, Дитман, Барт)

в Германии была создана комиссия по перемирию во главе со статс-секретарем ведомства иностранных дел М.Эрцбергером. утром 8 ноября германская делегация прибыла на станцию Ретонд в Компьенском лесу, где и была принята маршалом Фошем. ей были зачитаны условия перемирия. они предусматривали прекращение военных действий, эвакуацию в течение 14 дней оккупированных германскими войсками районов Франции, территорий Бельгии и Люксембурга, а также Эльзаса и Лотарингии. войска Антанты занимали левый берег Рейна (причем содержание оккупационной армии целиком возлагалось на Германию), а на правом берегу предусматривалось создание демилитаризованной зоны. германия обязывалась немедленно возвратить на родину всех военнопленных, а также эвакуировать свои войска с территории стран, входивших ранее в состав Австро-Венгрии, из Румынии, Турции и Восточной Африки. Германия должна была выдать Антанте 5 тыс. артиллерийских орудий, 30 тыс. пулеметов, 3 тыс. минометов, 5 тыс. паровозов, 150 тыс. вагонов, 2 тыс. самолетов, 10 тыс. грузовых автомобилей, 6 тяжелых крейсеров, 50 эсминцев и 160 подводных лодок. остальные корабли германского военно-морского флота разоружались и интернировались союзниками. блокада Германии сохранялась

согласно статье 12-й, германские войска продолжали оккупацию занятых ими территорий России до тех пор, пока этот вопрос не решат союзники, «учитывая внутреннее положение этих территорий». предусматривался также «свободный вход и выход в Балтийское море для военных и торговых судов Антанты». маршал Фош решительно отверг все попытки германской делегации завязать какие бы то ни было переговоры по поводу условий перемирия. фактически это означало требование безоговорочной капитуляции. германская делегация получила для ответа 72 часа. срок ультиматума истекал 11 ноября. условия перемирия были сообщены в Берлин. в конце концов, запугивая победителей «большевистской опасностью», германская делегация добилась некоторых уступок. так, количество пулеметов, подлежащих выдаче, было снижено до 25 тыс., самолетов – до 1,7 тыс., грузовых автомобилей – до 5 тыс. были сняты требования о выдаче подводных лодок. рано утром 11 ноября 1918 г. в штабном поезде главнокомандующего войсками Антанты маршала Фоша (поезд стоял близ станции Ретонд в Компьенском лесу) представителями вооруженных сил союзников и Германии было подписано перемирие. великая бойня, продолжавшаяся четыре года, три месяца и десять дней, окончилась

21 ноября 1918 г. германские надводные корабли были переведены в базу английского флота Розайт, а затем в Скапа-Флоу. вооружение их было выведено из строя, а личный состав сокращен до минимума, способного лишь поддерживать корабли в исправном состоянии. 21 июня 1919 г. немецкие команды затопили свои корабли на внешнем рейде Скапа-Флоу. только один линкор, три легких крейсера и четыре эсминца англичанам удалось вывести на мелкое место и спасти. корабли, оставшиеся в Германии, были разоружены и поставлены под контроль союзных миссий

в декабре 1918 г. революционное движение в Германии вступило в новую фазу. с 16 по 21 декабря был проведен I Всегерманский съезд Советов. из 485 делегатов съезда было 288 социал-демократов и 87 членов НСДПГ. революционную линию отстаивали только десять спартаковцев, возглавляемые Францем Геккертом и Евгением Левине. 16 декабря спартаковцы организовали демонстрацию рабочих перед зданием, где заседал съезд. в демонстрации приняли участие 250 тыс. рабочих и солдат. они требовали, чтобы съезд провозгласил Германию единой социалистической республикой, передал всю власть в государстве рабочим и солдатским Советам, немедленно и энергично провел разоружение контрреволюции и вооружение рабочих. тем не менее правой части социал-демократов удалось убедить съезд принять решение о созыве Учредительного собрания. 30 декабря открылся Учредительный съезд Коммунистической партии Германии, на котором присутствовали 83 представителя от 46 районов, три представителя от Союза красных солдат, один представитель молодежи и 16 гостей из других стран. съезд утвердил доклад Карла Либкнехта о «Кризисе в Независимой социал-демократической партии и необходимости создания Коммунистической партии Германии» и принял решение, в котором говорилось: «…разрывая свои организационные связи с Независимой социал-демократической партией Германии, «Союз Спартака» учреждает себя как самостоятельная политическая партия под названием «Коммунистическая партия Германии («Союз Спартака»)». съезд принял программу партии, которая выдвигала задачу борьбы за дальнейшее развитие революции с целью достижения победы рабочего класса и крестьянства и установления диктатуры пролетариата. съезд принял решение об отказе работать в реформистских профсоюзах. вопреки настоянию Карла Либкнехта и Розы Люксембург съезд решил не участвовать в выборах в Национальное собрание. за участие в выборах проголосовали 23, а против – 64 делегата. съезд избрал Центральный комитет из 12 членов. в него вошли Карл Либкнехт, Роза Люксембург, Вильгельм Пик, Кэте и Герман Дункер и другие

11 января 1919 г. социал-демократическое правительство вводит в Берлин верные ему войска. коммунисты были объявлены вне закона. 15 января офицеры убили Розу Люксембург и Карла Либкнехта. 19 января в обстановке жестокого террора, наступившего после подавления берлинского восстания, состоялись выборы в Национальное (Учредительное) собрание Германии. германская коммунистическая партия в выборах не участвовала. в выборах приняли участие 30 млн избирателей. социал-демократы получили 11,5 млн голосов и 165 мандатов, независимые социал-демократы – 2,5 млн голосов и 22 мандата. эти две партии имели 45,5% всех мандатов. остальные 54,5% мандатов получили буржуазные партии. национальное (Учредительное) собрание открылось 6 февраля 1919 г. в небольшом городке Веймаре в Тюрингии. в день открытия собрания Центральный Совет рабочих и солдат по предложению социал-демократического руководства постановил передать все свои права Национальному собранию. таким образом была предрешена ликвидация Советов в Германии. 11 февраля Учредительное собрание избрало Эберта президентом республики. новое правительство, сформированное из социал-демократов, представителей демократической и католической партий, возглавил Шейдеман

между тем срок перемирия истекал. от Антанты пришло требование прислать уполномоченных для продления перемирия. нота была направлена в адрес верховного командования Германии. немецкое военное командование воспользовалось этим, чтобы подчеркнуть, что Антанта не считается с берлинским правительством. на предварительном совещании с германской делегацией начальник Генерального штаба генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург предлагал при продлении перемирия добиваться следующих условий: предмостные укрепления и нейтральная зона на правом берегу Рейна уничтожаются; граница проходит по Рейну, причем между Германией и оккупированными областями сохраняется свобода сообщений; оккупационная армия должна быть сокращена, и блокада снята. 12 и 13 декабря в Трире германская делегация вела переговоры с маршалом Фошем. на протесты маршала по поводу затягивания выполнения условий перемирия председатель германской делегации Эрцбергер заявил, что срок был дан слишком короткий, что и сами союзники, со своей стороны, не выполнили обещания дать Германии продовольствие. фош никак не среагировал на это утверждение. тогда Эрцбергер указал на опасность революции: армия и страна находятся в состоянии опасного брожения, возможен переворот. это Фош принял к сведению. трирским соглашением перемирие было продлено еще на один месяц, до 13 января 1919 г. в качестве новой гарантии союзники оставляли за собой право занять нейтральную зону на правом берегу Рейна, к северу от кёльнского предмостного укрепления и до голландской границы. об оккупации должно было последовать уведомление за шесть дней. тут же союзники выговорили себе свободный проход через Данциг и Вислу. в Данциг предполагалось выслать польскую армию под командованием генерала Галлера, которая формировалась во Франции

месячного продления перемирия оказалось опять недостаточно; и к этому сроку союзники не закончили предварительных переговоров. к тому же Франция и не спешила, ибо заключение мира вынудило бы Фоша демобилизовать армию, а перемирие позволяло держать солдат под ружьем. понадобилось новое продление, тем более что в Германии ширилось революционное движение. эрцбергеру в Берлине пришлось ехать на вокзал окольным путем, так как в районе станции шли уличные бои. 14 января 1919 г. в Касселе правительственная делегация встретилась с германским верховным командованием. они обсуждали линию поведения и решили предложить союзникам общий фронт против большевиков в обмен за уступки на Западе. немцы готовы были впустить войска Антанты в Берлин, если там победит пролетарская революция. «если они вопреки всему, – писал Гофман о спартаковцах, – захватят власть, Берлин займет Антанта. такие перспективы не очень отрадны, но все же это некоторая страховка». во время переговоров о продлении перемирия Фош потребовал в качестве штрафа за недоставленные локомотивы и вагоны присылки 58 тыс. сельскохозяйственных машин. кроме того, маршал настаивал на подчинении русских военнопленных, находящихся в Германии, комиссии союзников, немедленном возвращении всего увезенного Германией из Северной Франции и Бельгии имущества и предоставлении немецкого торгового флота в распоряжение союзников для подвоза продовольствия Германии и другим странам Европы. на ответ немцам дано было 24 часа. эрцбергер просил увеличить срок, он возражал против всех пунктов. маршал оставался неумолим. эрцбергер снова воспользовался уже испытанным средством: германские уполномоченные пробовали пугать союзников угрозой революции и настойчиво предлагали свои услуги для борьбы с большевизмом. как только Эрцбергер получил сообщение о победе правых в ходе беспорядков в Берлине, он поспешил к маршалу Фошу. в своих мемуарах Эрцбергер писал: «Я отправился в 11 часов к маршалу Фошу на вокзал, где сообщил противникам только что полученное известие об убийстве Либкнехта и Розы Люксембург. это сообщение произвело на всех присутствующих глубокое впечатление. я тотчас заявил, что выдача сельскохозяйственного материала до 1 марта 1919 г. невыполнима: она разрушила бы немецкое сельское хозяйство и сделала бы невозможной будущую жатву». фош, настаивавший первоначально на том, чтобы 50% машин было доставлено немедленно, сбавил две трети этого количества и согласился назначить конечным сроком выдачи 1 мая, и то лишь «в принципе». так германская дипломатия обменяла кровь Либкнехта на машины. 16 января перемирие было продлено опять на один месяц, до 17 февраля 1919 г. требования Фоша были приняты: немцы согласились предоставить весь свой торговый флот в распоряжение союзников для обеспечения Германии продовольствием. при этом германская делегация согласилась на смену немецкого экипажа – «постановление, принятое в защиту от большевизма», как признавался Эрцбергер

к мирной конференции

условия перемирия в известной мере предопределяли и условия мира. эти условия в основном были подготовлены давно и подвергались только некоторым изменениям в связи с новым соотношением сил. французское правительство мечтало о расчленении Германии. ему очень хотелось отбросить Германию назад, к тому положению, какое она занимала до Франкфуртского мира (1871 г.). недаром сам Клемансо в речах и репликах постоянно возвращался к Франкфуртскому миру, не без злорадства напоминая, что он в свое время отказался его подписать. но наиболее агрессивные элементы во Франции требовали Германии, перекроенной по образцу Вестфальского мира 1648 г

каковы были истинные намерения Франции, можно судить по тайному соглашению, заключенному Францией с царской Россией в феврале 1917 г., буквально накануне отречения Николая II. россия соглашалась на французский план установления границ с Германией при условии, если Франция удовлетворит стремление России получить Константинополь и Проливы и признает за Россией полную свободу в установлении ее западных границ. по этому тайному соглашению Франция получала Эльзас-Лотарингию и весь углепромышленный бассейн долины реки Саар. граница Германии проходила по Рейну. германские территории, расположенные по левому берегу Рейна, отделялись от Германии и составляли автономные и нейтральные государства. франция занимала эти государства своими войсками до тех пор, пока Германия окончательно не удовлетворит всех условий и гарантий, которые включены будут в мирный договор. опубликование большевиками этого секретного соглашения вызвало переполох во всем мире. английский министр иностранных дел Бальфур 19 декабря 1917 г. заявил официально в палате общин: «Мы никогда не давали своего согласия на это дело… Никогда мы не желали этого, никогда не покровительствовали этой идее». французская пресса с возмущением писала, что все это выдумки. но граница по Рейну всегда в том или ином виде оставалась требованием французских правящих кругов. и прежде всего на этом настаивали французские генералы. всю Англию обошло интервью маршала Фоша, данное им корреспонденту «Таймс» 19 апреля 1919 г. ударяя карандашом по карте французско-германской границы, маршал Фош говорил: «Здесь нет никаких естественных преград вдоль всей границы. неужели здесь мы должны будем удерживать немцев, если они снова нападут на нас? Нет! Здесь! Здесь! Здесь!» И маршал несколько раз прочертил карандашом по Рейну

граница по Рейну сама по себе еще не определяла всей программы Франции. насчитывая всего 40 млн населения, притом почти не увеличивавшегося, Франция боялась даже обезоруженной Германии с ее 70 млн непрерывно растущего населения. французские стратеги хотели создать по ту сторону Германии блок стран, которые заменили бы прежнего союзника – царскую Россию. с помощью огромной контрибуции, лишь ради приличия названной репарациями, французские правящие круги надеялись подорвать экономическую мощь Германии. колонии Франции расширялись за счет Германии в Африке и за счет Турции в Малой Азии. выполнение этого плана, то есть господство над Центральной и известной частью Восточной Европы, проникновение на Балканы, твердые позиции в Африке и на Ближнем Востоке, делало Францию гегемоном Европы. это предстояло закрепить на мирной конференции. позиция французской дипломатии на конференции была довольно сильной: за ее спиной стояла огромная континентальная армия; маршал Фош диктовал Германии условия перемирия и многого уже добился. но даже и такому опытному и непреклонному политику, как Клемансо, было трудно проводить на конференции свою программу. приходилось лавировать, отступать, выдвигать туманные формулировки, сталкивать лбами своих соперников

Англия, интересы которой представлял Ллойд Джордж, добившись сокрушения Германии, хотела на конференции закрепить мирным договором то, что было добыто силой оружия. морское превосходство Англии определяло ее позицию на конференции. германия как морская держава перестала существовать. правда, флот ее не был разбит в бою, но значительная его часть стояла в английской гавани Скапа-Флоу. колонии Германии большей частью перешли к Англии. в ее же руках находились Месопотамия, Аравия и Палестина, отнятые английской армией у Турции. превосходство Англии подкреплялось союзом с Японией. опираясь на Японию, Англия могла противостоять США. с другой стороны, для борьбы с непомерно возросшими претензиями Франции в Европе ей можно было опираться на те же США, которые также возражали против расчленения Германии по примеру Вестфальского мира. проникновение Франции на Балканы Англия могла нейтрализовать, поддержав против Франции Италию и, с другой стороны, мобилизовав балканские страны против той же Франции.

положение Америки в кругу мировых держав резко изменилось в конце войны. из страны-должника США превратились в страну-кредитора, которой Европа задолжала около 10 млрд долларов. обеспечить получение долгов нельзя было, не вмешиваясь в европейские дела. приходилось окончательно отказаться от прежней позиции невмешательства – и президент США Вильсон впервые в истории страны покинул пределы родины, отбыв на Старый континент, в Европу. тогдашних руководителей Америки пугало морское могущество Англии. в целях ослабления Англии и Японии США добивались расторжения англо-японского союза. с другой стороны, можно было затруднить положение Англии в Европе, не допустив полного разгрома Германии. в позиции США также были свои сильные стороны. формально мирный договор строился на основе 14 пунктов Вильсона – по крайней мере обе враждующие коалиции официально об этом заявили. к числу дипломатических успехов Вильсона следует отнести в первую очередь заключение перемирия на основе 14 пунктов, внесение устава Лиги Наций в мирный договор, отказ Италии в ее притязаниях. но у дипломатии президента были и свои слабые стороны. прежде всего Вильсон не имел большинства в конгрессе: на последних президентских выборах в ноябре 1918 г. демократическая партия, лидером которой он был, потерпела поражение, поэтому ему приходилось все время оглядываться на оппозицию. во-вторых, уязвимой стороной Вильсона было его стремление не допустить полного разгрома Германии, что фактически означало сохранение для нее экономических и политических возможностей готовиться к новой войне. наконец, крайне слабым местом дипломатии Вильсона было отношение к Советской России. в пункте 6 своих 14 условий мира Вильсон настаивал на таком разрешении вопросов, касавшихся России, которое гарантировало бы ей «полную и беспрепятственную возможность принять независимое решение относительно ее собственного политического развития и ее национальной политики». но когда от этой декламации Вильсон перешел к практическим вопросам, то этот пункт превратился в программу расчленения России. в официальном американском комментарии к 14 пунктам, составленном полковником Хаузом (членом делегации США на Парижской конференции и личным другом Вильсона), а затем утвержденном президентом, 6-й пункт расшифровывался следующим образом: «Основной вопрос заключается в том, следует ли считать русскую территорию равнозначащей территории, принадлежавшей ранее Российской империи. ясно, что это не так, потому что пункт 13-й предполагает создание независимой Польши, – условие, которое исключает восстановление территории империи. то, что признано правильным для поляков, разумеется, должно быть так же признано и для финнов, литовцев, латышей, а возможно, также для украинцев». не забыл Вильсон и о Сибири. так, в официальном комментарии Хауза говорилось: «Мирная конференция может потребовать создания правительства, достаточно правомочного, чтобы говорить от имени этих территорий»

хотя Италия на мирной конференции и считалась великой державой, но после поражения у Капоретто с ней перестали считаться. верная своему характеру международного «шакала», Италия вертелась вокруг стола великих держав, выжидая куска добычи, который наметила себе в награду за измену Тройственному союзу. поддерживая требования то одной, то другой великой державы, Италия переходила от угодливости к угрозам. она даже покинула было мирную конференцию, чего, кстати, и не заметили, как не обратили внимания и на ее конфузливое возвращение в зал заседаний. лишь в одном вопросе ее представители – премьер-министр Орландо и министр иностранных дел Соннино – не меняли своей позиции и до того, как, уходя, хлопнули дверью, и после того, как украдкой прошмыгнули обратно в ту же дверь: Италия все время настаивала на интервенции против Советской России

Япония была представлена Сайондзи, Макино и другими делегатами, которых прозвали «молчаливыми партнерами» – так редко приходилось им выступать. в спорных вопросах, касавшихся Европы и Африки, они не выдвигали своих претензий, а систематически поддерживали Англию и США, надеясь на соответствующие компенсации в тихоокеанских вопросах. и тогда их молчаливость сменялась неудержимым многословием. оставаясь в стороне от американско-европейского конфликта и тем не менее всячески его углубляя, японские дипломаты под шум общей перепалки добивались захвата азиатского материка

Парижская конференция

все представленные на конференции страны были поделены на четыре категории. в первую входили воюющие державы, «имеющие интересы общего характера», – США, Британская империя, Франция, Италия и Япония. эти страны должны участвовать во всех собраниях и комиссиях. вторая категория – воюющие державы, «имеющие интересы частного характера», – Бельгия, Бразилия, британские доминионы и Индия, Греция, Гватемала, Гаити, Геджас, Гондурас, Китай, Куба, Либерия, Никарагуа, Панама, Польша, Португалия, Румыния, Сербия, Сиам, Чехословацкая республика. они должны участвовать в тех заседаниях, на которых обсуждаются вопросы, их касающиеся. в третью категорию вошли державы, находящиеся в состоянии разрыва дипломатических отношений с германским блоком, – Эквадор, Перу, Боливия и Уругвай. их делегации будут участвовать в заседаниях только при обсуждении вопросов, непосредственно их касающихся. наконец, четвертую категорию составляют нейтральные державы и государства, находящиеся в процессе образования. они могут выступать или устно, или письменно в тех случаях, когда будут приглашаться одной из пяти главных держав, имеющих интересы общего характера, и только на заседания, посвященные специально рассмотрению вопросов, прямо их касающихся. притом, подчеркивал регламент, «лишь постольку, поскольку эти вопросы затронуты». ни Германия, ни ее союзники в регламенте не упоминались

представительство между странами было распределено следующим образом: США, Британская империя, Франция, Италия и Япония послали на мирную конференцию по пять полномочных делегатов; Бельгия, Бразилия и Сербия – по три; Китай, Греция, Геджас, Польша, Португалия, Румыния, Сиам и Чехословацкая республика – по два; британские доминионы (Австралия, Канада, Южная Африка) и Индию представляли по два делегата, Новую Зеландию – один делегат. все остальные страны получили право послать по одному делегату. особо было оговорено, что «условия представительства России будут установлены конференцией, когда будут рассмотрены дела, касающиеся России»

в сущности, деление стран на категории и распределение мандатов между странами уже предопределяли характер работы конференции. первоначально все было сконцентрировано в Совете десяти, состоявшем из премьер-министров и министров иностранных дел пяти великих держав. то были: от США – президент Вильсон и статс-секретарь Лансинг, от Франции – премьер-министр Клемансо и министр иностранных дел Пишон, от Англии – премьер-министр Ллойд Джордж и министр иностранных дел Бальфур, от Италии – премьер-министр Орландо и министр иностранных дел барон Соннино, от Японии – барон Макино и виконт Шинда. остальные полномочные делегаты конференции присутствовали лишь на пленарных заседаниях конференции, которых почти за полгода ее работы было всего семь

регламент был утвержден. собирались уже закрыть собрание, как вдруг слова потребовал маршал Фош. не считаясь с тем, что совещание было довольно многочисленным, Фош открыто предложил организовать поход против большевиков. он получил сообщение о занятии большевиками Вильно и теперь настаивал на переброске войск в район Данциг – Торн: этим и объясняется, почему Фош, обсуждая продление перемирия с Германией, потребовал пропуска войск через Данциг. ядром войск, предназначенных для экспедиции, должны были являться армейские подразделения США. «они обнаруживают еще величайшую бодрость», – объяснял свое предложение Фош. предложение маршала преследовало троякую цель: оно оказывало помощь французскому союзнику – Польше, с другой стороны, связывало США с интересами Франции и, наконец, уводило американские войска из Франции. вильсон не прочь был реализовать свой план борьбы с большевиками, но в таком виде предложение маршала его не устраивало, и президент высказался против. ллойд Джордж также отказался обсуждать это предложение. при таких условиях премьеру Клемансо ничего не оставалось, как отказаться от плана маршала, а Пишон даже внес предложение, «чтобы собрания продолжались без участия военных, которые должны удалиться»

четыре дня после пленума шли длительные дискуссии в Совете десяти. вильсон настаивал на том, что устав Лиги Наций и мирный договор должны составлять единое и неразрывное целое, обязательное для всех. ллойд Джордж соглашался лишь на включение устава Лиги Наций в мирный договор. французы предлагали не связывать Лигу Наций с мирным договором. наконец решили передать вопрос о Лиге Наций особой комиссии. передачей вопроса о Лиге Наций в комиссию дипломаты Франции и Англии надеялись надолго снять его с повестки дня. мало того, комиссию постарались сделать как можно более громоздкой, чтобы затянуть ее работу. французы и англичане предложила включить в состав комиссии представителей малых аций. напрасно Вильсон настаивал на создании небольшой комиссии. ллойд Джордж парировал: раз Лига Наций должна стать щитом малых народов, надо допустить их в комиссию. клемансо уверял, что великие державы докажут свою готовность сотрудничать с малыми нациями, если включат их в комиссию. так, настойчиво включали в комиссию представителей малых народов, которых столь пренебрежительно не допускали к действительной работе мирной конференции. вильсон понимал, что работу комиссии хотят всячески затруднить, и, со своей стороны, сделал дипломатический ход. президент заявил, что берет на себя председательствование в комиссии. она была названа «Комиссией отеля Крийон». 25 января на пленарном заседании конференции Вильсон изложил свой тезис: Лига Наций должна быть интегральной частью всего мирного договора. мирная конференция приняла предложение Вильсона. президент с головой ушел в работу «Комиссии отеля Крийон»

президент США настаивал на том, чтобы вопрос о германских колониях и занятой союзниками турецкой территории был разрешен в рамках Лиги Наций. он предложил поручить опеку над этими территориями передовым нациям, желающим и способным по своему опыту и географическому положению взять на себя такую ответственность. осуществлять эту опеку Вильсон предлагал на основе мандатов Лиги Наций. все участники Совета десяти выступили против принципа мандатов. ллойд Джордж выдвинул требование английских доминионов – считать территории, занятые ими во время войны, завоеванными и входящими в состав соответствующих доминионов. вильсон возражал. тогда премьер-министр Англии пригласил на заседания Совета десяти самих представителей доминионов, чтобы продемонстрировать их претензии. но и этот маневр не оказал на Вильсона никакого впечатления

представитель Новой Зеландии прямо заявил, что является восторженным поклонником Лиги Наций. однако, опасаясь ее «переобременить», он рекомендовал сначала поделить колонии, а потом уже предоставить полную возможность распоряжаться Лиге Наций. япония еще накануне, в предварительных переговорах, также выразила согласие на постановку вопроса о колониях. итальянский премьер Орландо не возражал. ллойд Джордж мог, таким образом, надеяться на принятие своего предложения. он, однако, ошибся: колониальный вопрос оказался вовсе не легким. все соглашались с тем, что колонии не должны быть возвращены Германии. вильсон отметил это единодушие, заявив: «Все против возвращения германских колоний». но что с ними делать? Этот вопрос вызвал разногласия. каждая из крупных стран немедленно предъявила свои давно обдуманные претензии. франция требовала раздела Того и Камеруна. япония надеялась закрепить за собой Шаньдунский полуостров и германские острова в Тихом океане. италия также заговорила о своих колониальных интересах. французы намекнули, что договоры, заключенные во время войны, уже разрешили ряд вопросов. все поняли, что между странами существуют тайные договоры. прорвалось наружу то, что скрывалось так тщательно

начались переговоры между отдельными участниками Совета десяти. заседания совета проходили в напряженной атмосфере. между Вильсоном и другими членами совета возникали непрерывные пререкания. кто-то огласил в печати то, что тайно говорилось на заседании Совета десяти; кто-то рассказал о схватках Вильсона с другими делегатами. появились иронические статьи об идеализме Вильсона: доказывалось, что сам президент не знает, как претворить свои идеи в действительность. раздраженный президент потребовал прекратить газетную шумиху; если она будет продолжаться, то он будет вынужден выступить с исчерпывающим публичным изложением своих взглядов. «казалось, – записал Хауз в своем дневнике 30 января 1919 г., – что все пошло прахом… Президент был зол, Ллойд Джордж был зол, и Клемансо был зол. впервые президент утратил самообладание при переговорах с ними…» Пошли слухи, что Вильсон покидает конференцию. конференция только началась и уже дала трещину. угроза отъезда Вильсона встревожила всех. совещание, казалось, зашло в тупик, но тут Ллойд Джордж нашелся: он доказывал, что Лига Наций признана интегральной частью мирного договора; выработка отдельных положений устава не изменит этого факта; значит, можно, не ожидая окончательной выработки устава, немедленно приступить к распределению мандатов. но Вильсон возражал: раз колонии будут поделены, то Лига Наций останется формальным институтом; надо предварительно утвердить устав Лиги Наций

Клемансо решил добиться своей цели другим путем. 17 февраля заканчивался срок перемирия с Германией. ведение переговоров находилось в руках маршала Фоша. можно было внести в условия перемирия многое из того, что хотелось бы видеть в мирном договоре, – так, кстати, до сих пор и действовала Франция. но когда премьер-министр Франции в Совете десяти заявил о продлении перемирия и заикнулся о том, что условия его будут еще раз пересмотрены, Вильсон высказался против. клемансо с жаром настаивал на своем. началось единоборство французского премьера с Вильсоном. в конце концов и в этом вопросе Вильсону удалось взять верх. решено было продлить перемирие, оставив в основном прежние условия. единственно, в чем уступил Вильсон, был вопрос о разоружении Германии: президент не возражал против ускорения разоружения. маршал Фош выехал в Трир. 14 февраля там в третий раз начались переговоры о продлении перемирия. фош потребовал у немцев выполнения старых условий, указав, что не было выполнено, и попутно выдвинув дополнительные требования. маршал настаивал на прекращении Германией сопротивления полякам в Познани, в Восточной Пруссии и в Верхней Силезии и на очищении от германских войск Познани, значительной части Средней Силезии и всей Верхней Силезии. на первый взгляд в этом требовании не было нарушения указания Вильсона: оно как будто являлось лишь уточнением прежних переговоров о Данциге. на самом же деле это было новое, самостоятельное требование. очищение Познани и Силезии предрешало вопрос о судьбе этих областей: ясно было, что Франция собирается предоставить их полякам. председатель немецкой делегации Эрцбергер запротестовал. он говорил, что Германия почти закончила демобилизацию, что под ружьем остались всего 200 тыс. человек. эрцбергер восставал против дальнейшего разоружения Германии. он требовал вернуть германских военнопленных. он настаивал на присылке продовольствия в Германию, напомнив Фошу, что в 1871 г. бисмарк по просьбе французского правительства доставил хлеб голодающему населению Парижа. «отчаяние – мать большевизма, – угрожал Эрцбергер. – большевизм – это телесное и душевное заболевание на почве голода. лучшее лекарство – хлеб и право…» В Берлине новые требования Фоша вызвали тревогу. там хотели сначала категорически отказаться от очищения Познани и Верхней Силезии. министр иностранных дел Брокдорф-Рантцау подал даже заявление об отставке. но в Берлине находились неофициальные представители США. с ними встретились доверенные лица германского правительства. немцам, видимо, сообщили, что вопрос о Верхней Силезии еще не решен на мирной конференции и вряд ли будет решен в «польском духе». германское правительство решило подписать требование Фоша, надеясь, что его не придется выполнять, Брокдорф остался на своем посту

13 февраля 1919 г. был наконец готов проект устава. 14 февраля, в тот день, когда маршал Фош начал переговоры о продлении перемирия, Вильсон в торжественной обстановке доложил мирной конференции статут Лиги Наций. «пелена недоверия и интриг спала, – закончил свою речь президент, – люди смотрят друг другу в лицо и говорят: мы братья, и у нас общая цель. мы раньше не сознавали этого, но сейчас мы отдали себе в этом отчет. и вот наш договор братства и дружбы». с утверждением устава Лиги Наций отпадал мотив, тормозивший обсуждение условий мирного договора. совет десяти приступил к работе. состав его несколько изменился. ллойд Джордж уехал в Лондон. орландо направился с отчетом в Рим. клемансо был прикован к постели выстрелом анархиста. может быть, не случайно главы правительств покинули Париж: их замещали министры иностранных дел, и это подчеркивало деловой характер конференции. представитель Англии лорд Бальфур предложил обсудить основные вопросы мира – о границах Германии, о возмещении ею убытков и т.п. закончить обсуждение надо было бы не позже середины марта. барон Макино спросил, входит ли вопрос о колониях в понятие «границы Германии»? Ему ответили утвердительно. на столе появились различные пункты мирных условий. заинтересованные страны отстаивали свои проекты. страсти разгорались

до чего накалилась атмосфера, можно судить по требованиям персидской делегации. персия не участвовала в войне, но числилась в списке держав, приглашаемых в состав Лиги Наций. делегация Персии прибыла в Париж и представила конференции меморандум, подписанный министром иностранных дел Мошавер-эль-Мемалеком. ссылаясь на «исторические права», восходящие якобы к XVI–XVIII векам, персидское правительство требовало предоставить Персии почти половину Кавказа, включая весь Азербайджан с городом Баку, русскую Армению, Нахичевань, Нагорный Карабах и даже часть Дагестана с городом Дербентом, а также огромную территорию за Каспием, простирающуюся к северу до Аральского моря, а к востоку до Амударьи с городами Мерв, Ашхабад, Красноводск, Хива и др. кроме того, персидское правительство претендовало еще и на значительные турецкие территории. трудно предположить, что такие претензии являлись плодом вожделений одних лишь персидских политиков. по-видимому, за спиной Персии стояла Англия

Япония требовала Шаньдун, против чего резко выступал Китай. раз мы объявили войну Германии, то все захваченные ею области должны быть возвращены нам, твердили делегаты Китая. англичане склонны были поддержать Японию, но американцы вступились за Китай

французы требовали поскорее кончать с Германией, чтобы потом заняться русским вопросом. маршал Фош твердил, что союзники могут проиграть войну, если не решат русской проблемы: это может произойти тогда, когда Германия в своих интересах урегулирует отношения с Россией или же сама станет жертвой большевизма. по свидетельству члена делегации США полковника Хауза, маршал в целях борьбы с большевистской Россией был «готов пойти на сотрудничество с Германией после подписания прелиминарного договора о мире, считая, что такое сотрудничество может оказаться весьма ценным». клемансо требовал отодвинуть французскую границу до Рейна, а из прирейнских провинций создать самостоятельную республику, лишенную вооруженных сил и права воссоединения с Германией. вильсон, находившийся в США, ответил категорическим отказом. французы соглашались пойти на уступку: они предлагали создать Рейнскую республику только на ограниченное время, по истечении которого можно будет разрешить населению определить самому свою судьбу. вильсон не принял этого предложения

однако сам Вильсон вернулся из Америки отнюдь не триумфатором. целый ряд сенаторов выступили против участия США в Лиге, опасаясь вовлечения Америки в европейские дела. все чаще в печати раздавались голоса, что Вильсон нарушил доктрину Монро. для превращения устава Лиги Наций в закон требовалось утверждение американского сената большинством по крайней мере в две трети голосов; а между тем оппозиция в сенате все усиливалась. по возвращении в Париж Вильсон стал получать тревожные телеграммы об агитации своих противников. они требовали включения доктрины Монро в устав Лиги Наций

однако при защите своих требований Клемансо допустил ошибку. оправдывая свою программу, он твердил, что этого требует безопасность Франции. отказав ему в границе по Рейну, Ллойд Джордж и Вильсон предложили взамен гарантировать французские границы, обязываясь оказать Франции немедленную помощь, если на нее нападет Германия. клемансо знал, что в Америке требуют включения доктрины Монро в устав Лиги Наций. в этом случае гарантии США не имели бы реального значения, ибо доктрина Монро запрещала использовать американские войска за пределами Америки. клемансо попытался исправить свою оплошность. 17 марта он отправил Вильсону и Ллойд Джорджу ноту, в которой выразил согласие принять гарантированную помощь со стороны обеих стран. что касается Рейнских провинций, то Клемансо предлагал отделить в политическом и экономическом смысле левый берег Рейна от Германии и установить оккупацию левобережных провинций междусоюзными вооруженными силами на 30 лет. при этом Клемансо ставил условием, что левый берег и пятидесятикилометровая зона на правом берегу Рейна будут полностью демилитаризованы. в качестве компенсации за свою уступку в рейнском вопросе Клемансо требовал передачи Франции Саарского бассейна. если это не произойдет, доказывал он, Германия, владея углем, будет фактически контролировать всю французскую металлургию. в ответ на новое требование Клемансо Вильсон заявил, что до сих пор никогда не слышал про Саар. в запальчивости Клемансо обозвал Вильсона германофилом. он резко заявил, что ни один французский премьер-министр не подпишет такого договора, которым не будет обусловлено возвращение Саара Франции

кризис в отношениях между Францией и США дополнился резким обострением противоречий между США и Англией, а также между Францией и Англией по вопросу о разделе Турции. 20 марта на квартире Ллойд Джорджа собрались премьер-министры и министры иностранных дел Франции, Англии, США и Италии. на стене кабинета Ллойд Джорджа висела большая карта Азиатской Турции, на которой различными красками были изображены территории, отходящие к странам-победительницам. французский министр иностранных дел изложил всю историю раздела Турции, настаивая на французских требованиях. затем выступил Ллойд Джордж. он заявил, что Англия выставила против Турции до миллиона солдат, и настаивал на своем проекте. вильсон, по его собственному признанию, впервые слышал о договоре Сайке–Пико. «это звучит как новая чайная фирма: Сайке–Пико», – пренебрежительно заметил американский президент. он предлагал послать специальную комиссию в составе французских, британских, итальянских и американских представителей, чтобы выяснить, каково желание самих сирийцев. клемансо не возражал против обследования, но предлагал, чтобы были обследованы также Палестина, Месопотамия и другие территории, упоминаемые в английских требованиях. итоги обсуждения достаточно метко определил Вильсон. на вопрос полковника Хауза, как прошло совещание с Клемансо и Ллойд Джорджем, президент ответил: «Блестяще – мы разошлись по всем вопросам». кстати, уехали в Сирию только американцы, так и не дождавшись английских и французских экспертов. вернувшись, американские эксперты доложили, что сирийцы хотят быть независимыми. клемансо громко протестовал против такого предложения. так вопрос о Сирии и не получил разрешения на мирной конференции

25 марта 1919 г. Ллойд Джордж прислал Клемансо и Вильсону с дачи, где обычно проводил конец недели, меморандум, озаглавленный «Некоторые замечания для мирной конференции до составления окончательного проекта мирных условий». меморандум этот известен под названием «Документ из Фонтенбло». в нем изложена была английская программа и вместе с тем дана критика французских требований. прежде всего Ллойд Джордж выступил против расчленения Германии. «вы можете лишить Германию ее колоний, – писал Ллойд Джордж, – довести ее армию до размеров полицейской силы и ее флот до уровня флота державы пятого ранга. в конечном итоге это безразлично: если она сочтет мирный договор 1919 г. несправедливым, она найдет средства отомстить победителям… По этим соображениям я решительно возражаю против отторжения от Германии немецкого населения в пользу других наций в больших пределах, чем это необходимо». ллойд Джордж высказывался против требования польской комиссии передать под власть Польши 2 млн. немцев, точно так же, как и против уступки другим государствам территорий, населенных венграми. дальше выдвигались следующие предложения. рейнская область остается за Германией, но демилитаризируется. германия возвращает Франции Эльзас-Лотарингию. германия уступает Франции границу 1814 г. или же для того чтобы возместить Франции разрушенные угольные копи, нынешнюю границу Эльзаса-Лотарингии, а также право эксплуатации угольных копей Саарского бассейна на десять лет. к Бельгии отходят Мальмеди и Морено, а к Дании – определенные части территории Шлезвига. германия отказывается от всех своих прав на бывшие германские колонии и на арендованную область Киао-Чао. что касается восточных границ Германии, то Польша получает Данцигский коридор, однако с таким расчетом, чтобы он охватил как можно меньше территорий с немецким населением. покончив с территориальными претензиями Франции, английский премьер высказался против чрезмерных требований и в вопросе о репарациях. «я настаивал на том, – писал Ллойд Джордж, – чтобы репарационными платежами было отягчено только то поколение, которое участвовало в войне». германия уплачивает ежегодно в течение известного числа лет определенную сумму, которая устанавливается державами-победительницами; однако размер репараций должен сообразоваться с платежеспособностью Германии. полученные от Германии суммы распределяются в следующей пропорции: 50% – Франции, 30% – Великобритании и 20% – остальным державам

14 апреля Клемансо сообщил через полковника Хауза президенту, еще не оправившемуся после болезни, что согласен на включение доктрины Монро в устав Лиги Наций. за это американцы должны, в свою очередь, пойти на уступки: передать Франции мандат на Саарскую область, разрешить англо-французским войскам оккупировать левый берег Рейна на 15 лет в качестве гарантии выполнения Германией условий мирного договора, демилитаризировать Рейнские провинции так же, как и зону шириной в 50 км на правом берегу Рейна. вильсон, сильно переживавший из-за агитации своих политических противников в Америке, обрадовался предложению Клемансо. он заявил, что готов пересмотреть свое категорическое «нет» по саарскому и рейнскому вопросам. полковник Хауз сообщил Клемансо об ответе Вильсона. клемансо на радостях заключил полковника в объятия. хауз тут же попросил Клемансо прекратить нападки французских газет на Вильсона, и тот отдал соответствующее распоряжение. утром 16 апреля парижские газеты пестрили славословиями по адресу Вильсона. соглашение как будто было достигнуто. насколько оно было неожиданным, можно судить по тому, что в комиссии, где обсуждался устав Лиги Наций, французские эксперты все еще высказывались против включения в устав доктрины Монро, они еще не знали о сделке Клемансо – Вильсона. оставалось убедить англичан присоединиться к уступкам Вильсона. с англичанами американская делегация вела параллельные переговоры. они добивались отказа США от соперничества в морских вооружениях. в конце концов им были даны соответствующие устные заверения. тогда англичане решили поддержать Вильсона. 22 апреля Ллойд Джордж заявил, что присоединяется к позиции президента по рейнскому и саарскому вопросам

Вильсон получил наконец возможность доложить окончательный устав Лиги Наций на пленарном заседании конференции 28 апреля. леон Буржуа предложил создать военный орган при Лиге Наций. бельгийский делегат Гиманс начал было выражать сожаления по поводу того, что Брюссель не избран местом заседаний Лиги Наций. вдруг Клемансо оборвал прения: он заявил, что предложение президента США ввиду отсутствия возражений принимается единогласно. клемансо говорил по-французски, говорил он быстро, переводчики молчали. большинство присутствующих его не поняли, а многие и не расслышали. только после того как Клемансо перешел к следующему пункту повестки дня, конференция с недоумением узнала, что «приняла единогласно» устав Лиги Наций. спорный вопрос о доктрине Монро, так тревоживший Вильсона, был сформулирован следующим образом: «Статья 21. международные обязательства, такие, как договоры о третейском разбирательстве, и ограниченные пределами извечных районов соглашения, как доктрина Монро, которые обеспечивают сохранение мира, не рассматриваются как несовместимые с каким-либо из постановлений настоящего статута»

по статуту Лиги Наций учредителями ее являлись государства, участвовавшие в войне против Германии, а также вновь образовавшиеся государства (Геджас, Польша, Чехословакия). вторую группу государств составляли страны, приглашенные к немедленному вступлению в Лигу Наций: Аргентина, Венесуэла, Дания, Испания, Колумбия, Нидерланды, Норвегия, Парагвай, Персия, Сальвадор, Чили, Швейцария, Швеция. в ноябре-декабре 1920 г. все они вступили в Лигу Наций. швейцария при вступлении сделала оговорку о сохранении ею постоянного нейтралитета, ввиду чего Советом Лиги Наций было признано ее «исключительное положение» и указано, что в военных выступлениях Лиги Швейцария участвует лишь экономической помощью. к третьей категории относились все остальные государства мира. для принятия их в состав членов Лиги Наций необходимо было согласие двух третей голосов Собрания Лиги Наций и единогласное постановление Совета

основными органами Лиги Наций являлись Собрание всех представителей членов Лиги и Совет, при которых состоял постоянный Секретариат. каждый член Лиги имел в общем собрании Лиги один голос: таким образом, Британская империя имела с доминионами 6 голосов, а с 1923 г. – вместе с Ирландией – 7 голосов. совет Лиги Наций по первоначальному статуту состоял из 9 членов: 5 постоянных (Великобритания, Италия, США, Франция, Япония) и 4 временных, сменяющихся ежегодно. в первом составе временных членов Совета Лиги Наций были Греция, Испания, Бельгия, Бразилия. так как США не вступили в Лигу Наций, ибо сенат не утвердил Версальского мирного договора, в Совете было фактически 8 членов

Лига Наций признавала, что всякая война «интересует Лигу в целом», и последняя должна принять все меры для сохранения мира. по требованию любого члена Лиги немедленно созывается Совет. в случае возникновения конфликта между членами Лиги Наций они подвергают его разбирательству либо третейского суда, либо Совета и не прибегают к войне до истечения трехмесячного срока после решения суда или доклада Совета. если член Лиги прибегает к войне вопреки принятым на себя обязательствам, то остальные члены обязуются немедленно порвать с ним всякие торговые и финансовые отношения, а Совет должен предложить различным заинтересованным правительствам выставить тот или другой контингент войск, «предназначенных для поддержания уважения к обязательствам Лиги». впрочем, обязательства Лиги Наций по обузданию агрессоров были очерчены неопределенно. с такой же неопределенностью была сформулирована и статья о разоружении. лига Наций признала необходимым «ограничение национальных вооружений до минимума, совместимого с национальной безопасностью и с выполнением международных обязательств, налагаемых общим действием». совету предлагалось, учитывая «географическое положение и особые условия каждого государства», подготовить планы ограничения вооружений и внести их на рассмотрение заинтересованных правительств. и только. заинтересованные правительства могли и не считаться с такой рекомендацией

что касается мандатов, то они делились на три категории. в первую входили те турецкие области, которые «достигли такой степени развития, что их существование в качестве независимых наций может быть временно признано». державы, получившие мандат над этой категорией областей, будут управлять ими до того момента, когда подмандатные страны окажутся способными сами руководить собой. разумеется, срок и условия наступления такого момента не были определены. во вторую категорию входили области Центральной Африки, которые управлялись обладателями мандатов на условиях запрещения торговли рабами, оружием, алкоголем, сохранения свободы совести и религии подвластного населения. в третью категорию отнесены были колонии в Юго-Западной Африке и некоторые острова южной части Тихого океана, которые управлялись по законам государства, обладающего мандатом как составная часть его территории. само распределение мандатов не было предусмотрено уставом Лиги Наций; этим должна была заняться мирная конференция

с грехом пополам урегулировали основные вопросы. можно было уже пригласить немцев, чтобы познакомить их с предварительными условиями договора. но тут плохо сколоченное здание мирной конференции снова зашаталось: итальянский премьер Орландо резко выступил против приглашения Германии. он все ждал, когда займутся притязаниями Италии. он поддерживал великие державы по принципу do ut des – «даю, чтобы ты дал». но про Италию забыли. теперь Орландо настаивал не только на выполнении обещаний, данных секретным Лондонским договором в апреле 1915 г., но и пошел дальше – он потребовал город Фиуме, который никогда не предназначался Италии. остальные великие державы и слышать не хотели о выполнении Лондонского договора. фиуме же намечалось передать Югославии. итальянские дипломаты, как обычно, повели двойную игру. орландо убеждал Ллойд Джорджа и Клемансо, что Лондонский договор должен остаться в силе. таким образом, Орландо как будто соглашался и с тем пунктом Лондонского договора, по которому Фиуме не предназначался Италии. в то же время Орландо говорил Вильсону, что Лондонское соглашение для США не обязательно и что Фиуме надо передать Италии. скоро двойная игра итальянцев раскрылась. вильсон упорствовал. орландо заявил, что без Фиуме не может вернуться домой: итальянцы будут недовольны. на это президент ему бросил: «Я знаю итальянцев лучше, чем вы!» 23 апреля Вильсон обратился с воззванием к итальянскому народу, требуя от него великодушия. в Совете четырех Вильсон предложил превратить Фиуме в самостоятельное государство под контролем Лиги Наций. на следующий день Орландо покинул мирную конференцию. но, выехав из Парижа, он все же оставил там своего эксперта. в Риме была инсценирована буря возмущения против Вильсона. газеты забыли о том, что писали несколько времени назад о Вильсоне Справедливом. сейчас они называли его виновником всех несчастий Италии

в день отъезда Орландо, 24 апреля, вдруг выступили японцы. они потребовали урегулировать Шаньдунский вопрос «с минимальной задержкой»; если это требование не будет удовлетворено, они не подпишут договора. японцы весьма удачно выбрали момент для своего выступления. уход Италии с конференции уже нанес ей удар. было очевидно, что, если еще и Япония последует за Орландо, конференция может потерпеть крушение. вильсон уже провалил японское требование о признании равенства рас. и выступить против японцев еще раз президенту представлялось слишком очевидным дипломатическим неудобством. вильсон колебался. но Англия приняла сторону Японии. ллойд Джордж советовал президенту уступить. японцы, в свою очередь, объявили о своем намерении в будущем вернуть Шаньдун Китаю. в конце концов Вильсон сдался: вопреки своим неоднократным обещаниям оказать помощь Китаю он согласился передать Шаньдун Японии

уступив Японии, союзные дипломаты отыгрались на Италии. воспользовавшись уходом Орландо, Совет трех разрешил грекам занять Смирну, которая по тайному договору предназначалась Италии. с другой стороны, Италия, стоявшая накануне финансового краха, продолжала вести переговоры с Америкой о займе. опасаясь, что конференция подпишет с немцами мир без Италии, Орландо вернулся в Париж

германские делегаты были приглашены в Версаль на 25 апреля. в телеграмме подчеркивалось, что германские делегаты вызываются для получения текста прелиминарного мира. немецкий министр иностранных дел граф Брокдорф-Рантцау ответил, что высылает делегатов, которые будут снабжены полномочиями для принятия проекта договора и передачи его германскому правительству. с целью оттенить оскорбительный тон ответа Брокдорф назвал несколько имен делегатов, и в том числе двух канцелярских служащих. клемансо спохватился, что зашел слишком далеко: в новой телеграмме он просил выслать делегацию, облеченную полномочиями обсуждать все вопросы, связанные с миром. 28 апреля специальный поезд с германской делегацией во главе с Брокдорф-Рантцау отправился из Берлина

7 мая 1919 г. германская делегация была вызвана в Версаль. клемансо открыл заседание конференции краткой речью: «Час расплаты настал. вы просили нас о мире. мы согласны предоставить его вам. мы передаем вам книгу мира». клемансо подчеркнул, что победители приняли торжественное решение «применить все имеющиеся в их распоряжении средства, чтобы полностью добиться следуемого им законного удовлетворения». германским делегатам до этого заявили, что никакие устные дискуссии не могут быть допущены и что немецкие замечания должны быть представлены в письменном виде. немцам был предоставлен срок в 15 дней, в течение которого они могли обращаться за разъяснениями. после этого Верховный совет решит, в какой срок должен последовать окончательный ответ германского правительства. пока переводилась речь Клемансо, секретарь мирной конференции француз Дютаста с толстой белой книгой в руках подошел к столу, где сидела германская делегация, и вручил условия мира Брокдорф-Рантцау. у германского министра были заготовлены два варианта ответа на речь Клемансо: один – на тот случай, если речь Клемансо будет корректной, и второй – если она будет агрессивной. брокдорф-Рантцау выбрал второй вариант. «от нас требуют, чтобы мы признали себя единственными виновниками войны, – говорил Брокдорф. – подобное признание в моих устах было бы ложью». германия признает несправедливость, совершенную ею по отношению к Бельгии. но и только. не одна Германия совершила ошибку, говорил Брокдорф. он подчеркнул, что Германия, как и все другие державы, принимает 14 пунктов Вильсона. таким образом, они являются обязательными для обоих враждующих лагерей. он поэтому против чрезмерных репараций. «разорение и гибель Германии, – угрожал Брокдорф, – лишили бы государства, имеющие право на компенсацию, тех выгод, на которые они претендуют, и повлекли бы за собой невообразимый хаос во всей экономической жизни Европы. и победители, и побежденные должны быть начеку, чтобы предотвратить эту грозную опасность с ее необозримыми последствиями». речью Брокдорфа закончилась вся процедура

20 мая граф Брокдорф попросил продлить срок предоставления ответа. он не терял надежды сыграть на противоречиях среди союзников и поэтому настаивал на отсрочке. ему дали 8 дней. германский посол выехал в Спа. туда же прибыли представители германского правительства. 29 мая Брокдорф-Рантцау вручил Клемансо ответную ноту Германии. «прочитав в указанном документе об условиях мира, – писал Брокдорф, – те требования, которые нам предъявила победоносная сила противника, мы ужаснулись». германия протестовала против всех пунктов мирных условий и выдвигала свои контрпредложения. немцы соглашались на 100-тысячную армию, но настаивали на принятии Германии в Лигу Наций. они отказывались в пользу Франции от Эльзаса-Лотарингии, требуя, однако, провести там плебисцит. они выражали готовность уступить полякам значительную часть Познаньской провинции и предоставить Польше доступ к открытому морю. они принимали передачу своих колоний Лиге Наций при условии признания также и за Германией права на получение мандата. в качестве репараций Германия соглашалась уплатить 100 млрд золотых марок, из них 20 млрд до 1 мая 1926 г. она уступала часть своего флота. что касается виновности в войне, то Германия настаивала на создании беспристрастной комиссии, которая расследовала бы этот вопрос

16 июня Брокдорфу вручили новый экземпляр мирного договора. это была та же толстая книга, в которую теперь от руки были вписаны красными чернилами некоторые изменения. франция отказывалась от своего суверенитета в Саарской области в пользу Лиги Наций. для управления областью назначались пять комиссаров. в Верхней Силезии предназначено было провести плебисцит. в сопроводительной ноте Клемансо подчеркнул, что договор «должен быть принят или отвергнут в том виде, в каком он изложен сегодня». на ответ давалось пять дней. в случае неполучения ответа державы объявят, что перемирие кончилось, и примут те меры, которые сочтут необходимыми, «для того чтобы силой провести и выполнить эти условия». единственная уступка состояла в том, что немцам по их настойчивой просьбе прибавили еще 48 часов к этим пяти дням

немецкая делегация отбыла в Берлин. начались заседания германского правительства. одни министры, в том числе и Брокдорф-Рантцау, предлагали не подписывать мирного договора, надеясь, что разногласия в лагере победителей позволят добиться более мягких условий. другие настаивали на подписании мирного договора, опасаясь распада империи. но и те, которые требовали подписания, открыто говорили, что выполнять условия не следует. запросили мнение Гинденбурга. он ответил, что армия неспособна сопротивляться и будет разбита, надо сохранить во что бы то ни стало армию и ее верховный штаб

21 июня германское правительство сообщило, что готово подписать мирный договор, не признавая, однако, что германский народ является ответственным за войну. на следующий день Клемансо ответил, что союзные страны не пойдут ни на какие изменения в договоре и ни на какие оговорки и требуют либо подписать мир, либо отказаться от подписания. 23 июня Национальное собрание Германии приняло решение подписать мир без всяких оговорок. настроение было чрезвычайно напряженное. боялись, что Антанта может начать наступление. 28 июня 1919 г. новый министр иностранных дел Германии Герман Мюллер и министр юстиции Белл подписали Версальский мир

условия Версальского договора

по Версальскому мирному договору Германия обязывалась вернуть Франции Эльзас-Лотарингию в границах 1870 г. со всеми мостами через Рейн. угольные копи Саарского бассейна переходили в собственность Франции, а управление областью было передано Лиге Наций на 15 лет, по истечении которых плебисцит должен был окончательно решить вопрос о принадлежности Саара. левый берег Рейна оккупировался Антантой на 15 лет. территория на 50 км к востоку от Рейна полностью демилитаризировалась. в округах Эйпен и Мальмеди предусмотрен был плебисцит, в результате они отошли к Бельгии. то же самое относилось и к районам Шлезвиг-Голштейна: они перешли к Дании. германия признавала независимость Чехословакии и Польши и отказывалась в пользу первой от Гульчинского района на юге Верхней Силезии, а в пользу Польши – от некоторых районов Померании, от Познани, большей части Западной Пруссии и части Восточной Пруссии. вопрос о Верхней Силезии разрешался плебисцитом. данциг с областью переходил к Лиге Наций, которая обязалась сделать из него вольный город. он включался в польскую таможенную систему. польша получала право контроля над железнодорожными и речными путями Данцигского коридора. германская территория была разделена «Польским коридором»

всего от Германии была отторгнутаодна восьмая часть территории и одна двенадцатая часть населения. союзники заняли все германские колонии. англия и Франция поделили между собой Камерун и Того. немецкие колонии в Юго-Западной Африке отошли к Южно-Африканскому Союзу. австралия получила Новую Гвинею, а Новая Зеландия – острова Самоа. значительная часть немецких колоний в Восточной Африке была передана Великобритании, часть – Бельгии, треугольник Кионга – Португалии. острова на Тихом океане севернее экватора, принадлежавшие Германии, область Киао-Чао и германские концессии в Шаньдуне стали владениями Японии

всеобщая воинская повинность в Германии отменялась. армия, состоявшая из добровольцев, не должна была превышать 100 тыс. человек, включая контингент офицеров, не превышающий 4 тыс. человек. генеральный штаб распускался. срок найма унтер-офицеров и солдат определялся в 12 лет, а для вновь назначаемых офицеров – 25 лет. все укрепления Германии уничтожались, за исключением южных и восточных. самое позднее с 31 марта 1920 г. германская армия не должна будет насчитывать более семи дивизий пехоты и трех дивизий кавалерии. в каждой пехотной дивизии должно состоять 410 офицеров и 10 830 рядовых, в кавалерийской дивизии – 275 офицеров и 5300 рядовых. артиллерия пехотной дивизии должна была состоять из двадцати семи 7,7-см пушек и двенадцати 10,5-см гаубиц, 9 средних и 27 легких минометов. кавалерийская же дивизия должна была обходиться лишь двенадцатью 7,7-см пушками. тяжелой артиллерии полевые части не должны были иметь. германской армии запрещалось вообще иметь противотанковую и зенитную артиллерию, а также танки и броневики

согласно статье 181 договора: «По истечении двухмесячного срока со дня вступления в силу настоящего Договора силы германского военного флота не должны превышать в вооруженных судах: 6 броненосцев типа «Deutschland» или «Lothringen», 6 легких крейсеров, 12 контр-миноносцев, 12 миноносцев или равного числа судов для замены, построенных, как это сказано в статье 190. Они не должны заключать в себе никаких подводных судов. всякие иные военные корабли, поскольку нет противоположного постановления настоящего Договора, должны быть сданы в резерв или получить торговое назначение»

согласно статье 191: «Постройка и приобретение всяких подводных судов, даже торговых, будут воспрещены Германии»

Германия была лишена права пользоваться дальней радиосвязью. согласно статье 197: «В течение трех месяцев, которые последуют за вступлением в силу настоящего Договора, германские радиотелеграфные станции большой мощности в Науэне, Ганновере и Берлине не должны употребляться, без разрешения Правительств Главных Союзных и Объединившихся держав, для передачи сообщений, относящихся к вопросам морского, военного или политического порядка и интересующих Германию или державы, которые были союзницами Германии во время войны. эти станции могут передавать коммерческие телеграммы, но только под контролем названных правительств, которые установят длину употребляемых волн. в течение того же срока Германия не должна строить радио-телеграфных станций большой мощности как на своей собственной территории, так и на территории Австрии, Венгрии, Болгарии или Турции»

ни армия, ни флот не должны были иметь вообще никаких самолетов и даже «управляемых воздушных шаров». согласно статье 201: «В течение шести месяцев, которые последуют за вступлением в силу настоящего Договора, изготовление и ввоз воздушных судов, частей воздушных судов, а также двигателей для воздушных судов и частей двигателей для воздушных судов будут воспрещены на всей территории Германии»

Германия фактически теряла суверенитет над своей территорией. так, все ее аэродромы должны были быть открыты для самолетов союзников, которые могли летать куда угодно и когда угодно. Кильский канал должен был быть всегда открыт для торговых и военных кораблей союзников. были объявлены международными путями реки Эльба, Одер, Неман и Дунай (от Ульма до впадения в Черное море)

для наблюдения за выполнением военных условий договора создавались три международные контрольные комиссии

экономические условия договора сводились к следующему. особая репарационная комиссия должна была определить к 1 мая 1921 г. сумму контрибуции, которую Германия обязана была покрыть в течение 30 лет. до 1 мая 1921 г. германия обязывалась выплатить союзникам 20 млрд марок золотом, товарами, судами и ценными бумагами. в обмен за потопленные суда Германия должна была предоставить все свои торговые суда водоизмещением свыше 1600 т, половину судов свыше 1000 т, одну четверть рыболовных судов и одну пятую часть всего своего речного флота и в течение пяти лет строить для союзников торговые суда общим водоизмещением по 200 тыс.т в год. захват германского торгового флота представлял открытый акт пиратства.

помимо всего прочего, Германия в течение 10 лет обязывалась поставлять Франции до 140 млн т угля, Бельгии – 80 млн, Италии – 77 млн. германия должна была передать союзным державам половину всего запаса красящих веществ и химических продуктов и одну четвертую часть из будущей выработки до 1925 г. германия отказывалась от своих прав и преимуществ в Китае, Сиаме, Либерии, Марокко, Египте и соглашалась на протекторат Франции над Марокко и Великобритании над Египтом

весьма интересны статьи Версальского договора в разделе «Россия и Русские государства». согласно статье 116: «Германия признает и обязуется уважать, как постоянную и неотчудимую, независимость всех территорий, входивших в состав бывшей Российской Империи к 1-му августа 1914 г. согласно с постановлениями, включенными в статьи 259 и 292 частей IX (Финансовые положения) и X (Экономические положения) настоящего Договора, Германия окончательно признает отмену Брест-Литовских договоров, а также всяких иных договоров, соглашений или конвенций, заключенных ею с Максималистским Правительством в России. союзные и Объединившиеся державы формально оговаривают права России на получение с Германии всяких реституций и репараций, основанных на принципах настоящего Договора»

Финляндия

Временное правительство 7 (20) марта 1917 г. восстановило автономию Финляндии, но выступило против ее полной самостоятельности. по требованию Социал-демократической фракции финский сейм принял 5 (18) июля 1917 г. «закон о власти», ограничивавший компетенцию Временного правительства вопросами военной и внешней политики. Временное правительство при помощи национальной буржуазии разогнало 18 (31) июля сейм. буржуазия и националисты приступили к созданию вооруженных штурмовых отрядов, получивших название шюцкор (от шведского слова Skyddskar – охранный корпус. немцы отстали от финнов на 16 лет. у них Schutzstaffeln – появились только в 1934 г.) в октябре 1917 г. состоялись новые выборы в сейм. в результате буржуазия и националисты получили большинство в сейме

правление СДПФ и Исполком профсоюзов Финляндии 26 октября (8 ноября) приветствовали победу Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде. 31 октября – 6 ноября (13–19 ноября) в Финляндии происходила всеобщая забастовка за претворение в жизнь экономических и политических требований рабочих. красная гвардия разоружала отряды буржуазии, занимала административные здания, вокзалы, телеграфные и телефонные станции и взяла на себя охрану общественного порядка. во многих городах власть фактически перешла к рабочим. однако Центральный революционный совет (образованный в ноябре) после утверждения сеймом принятых еще летом постановлений о взятии на себя верховной власти и законов о 8-часовом рабочем дне и демократизации системы коммунальных выборов призвал рабочих прекратить забастовку. 13 (26) ноября сейм утвердил сенат во главе с Пером Эвиндом Свинхувудом. 23 ноября (6 декабря) сейм провозгласил Финляндию независимым государством. 18 (31) декабря Ленин подписал «Постановление Совета Народных Комиссаров о признании независимости Финляндской Республики». постановление Совета Народных Комиссаров лично принял в Смольном Пер Эвинд Свинхувуд – премьер-министр новообразованного государства

большевистские комиссары не знали, что Свинхувуд еще в декабре 1917 г. вступил в переговоры с немцами и отправил все золото Финляндского банка из Гельсингфорса на север страны. буржуазное правительство Финляндии в октябре 1917 г. провело тайную операцию по скупке зерна у крестьян по чрезвычайно завышенным ценам. закупленное зерно было складировано также на севере страны. услышав о больших закупках зерна по выгодным ценам, крестьяне фактически прекратили продажу зерна в городах по обычным ценам. в стране начался голод. в Финляндии началась гражданская война. в ночь на 10 января 1918 г. начались столкновения шюцкора с вооруженными отрядами финских рабочих (Красной гвардией). 12 января сейм признал шюцкор правительственными войсками. 16 января сенат, получивший от сейма чрезвычайные полномочия, назначил бывшего царского генерала Карла Густава Маннергейма главнокомандующим белой гвардией. в городе Васа (Николайштадт) был создан политический и военный центр контрреволюции

карьера Карла Густава Маннергейма началась в кавалергардском полку. революция застала Маннергейма в Одесском военном округе. в конце ноября 1917 г. он попросился в отпуск на лечение. переодевшись в штатское платье, Маннергейм едет в Петроград, а 18 декабря того же года ночной поезд из Петрограда привозит Маннергейма в Гельсингфорс. почти сразу Маннергейм становится командующим войсками финнов. в ходе боевых действий против красных финнов белофинны уже в январе 1918 г. стали совершать вооруженные нападения на части русской армии, дислоцированные в Финляндии. в первой декаде января 1918 г. белофинны по льду подошли к ряду островов Аландского архипелага и напали на дислоцированные там подразделения русской армии. деморализованные солдаты практически не оказывали сопротивления. с крупными соединениями русских войск или кораблей белофинны действовали более-менее осторожно, а с небольшими изолированными подразделениями чинили расправу по своему усмотрению. приведу текст весьма характерной телеграммы начальника Або-Аландской шхерной позиции от 16 января 1918 г.: «г. васа занят белой гвардией свыше 5000 человек, вооруженной орудиями, пулеметами, нашими винтовками, (под) твердым руководством немецких офицеров. сопротивление оказать не могу, сам жду захвата. начальник Або-Аландской шхерной позиции… Он (начальник Або-Аландской шхерной позиции) уже арестован, держались только на радиостанции, района (службы связи) нет. служба связи вся арестована. прием, может быть, последний. дежурный телеграфист». 15 февраля 1918 г. к острову Аланд подошел отряд шведских кораблей. шведы предъявили русским войскам ультиматум – до 6 часов 18 февраля эвакуировать с Аланда все русские войска на шведских судах в Ревель. все военное имущество оставить на месте, за исключением «одной винтовки на человека». не помогло и вмешательство русского консула в Швеции Вацлава Воровского. в конце концов военное имущество пришлось отдать шведам и белофиннам. особую ценность представляли береговые батареи Або-Аландской позиции. уже в январе 1918 г. в Васе появились десятки шведских офицеров, обучавших белофиннов. причем многие из них, не стесняясь, ходили по улицам в шведских мундирах

в связи с наступлением немцев в Эстляндии русские эвакуировали Ревель. батареи крепости Петра Великого частично были взорваны, а большей частью попали в руки немецев и эстонских националистов. боевые корабли и транспорты Балтийского флота перешли из Ревеля в Гельсингфорс. с помощью германской армии белофинны захватили всю страну. 13 апреля на рейд Гельсингфорса вошел отряд германских тральщиков и открыл артиллерийский огонь по городу. вслед за тральщиками на рейд вошел германский броненосец береговой обороны «Беовульф» и начал стрелять из 240/35-мм пушек. вечером 12 апреля и в ночь на 13 апреля немцы высадили в Гельсингфорсе большой десант. красная гвардия отчаянно сопротивлялась немцам, но к вечеру 13 апреля большая часть зданий, занятая красногвардейцами, была взята. моряки Балтийского флота соблюдали полнейший нейтралитет. потери русских были случайными. так, на госпитальном судне «Лава» был убит случайной пулей врач. 13 апреля на внутренний рейд Гельсингфорса в дополнение к «Беовульфу» вошли дредноуты «Вестфален» и «Позен». в тот же день, несмотря на протесты русского командования, немцы заняли Свеаборгскую крепость. 14 апреля в Гельсингфорсе начались бесчинства финской белой гвардии. дабы избежать обвинений в предвзятости, процитирую книгу «Гражданская война. боевые действия на морях, речных и озерных системах», причем поясню, что это не пропагандистское, а чисто военное издание, и до 1991 г. оно находилось в секретном хранилище. «14 апреля по городу были расклеены объявления о предполагавшемся срочном выселении русско-подданных из Гельсингфорса. затем начался захват белой гвардией русских судов под коммерческим флагом, что было опротестовано русским командованием. захватывались главным образом буксиры и тральщики, причем это выполнялось самым бесцеремонным образом: команды выгонялись, имея 5 минут времени для сбора своих вещей, и отбиралась вся провизия. в городе и на кораблях германскими и финляндскими войсками производились аресты русских офицеров и матросов по самым нелепым предлогам. … на госпитальные суда финляндское правительство наложило эмбарго и совершенно не считалось ни с флагом Красного Креста, ни с датским флагом, поднятым после принятия флотилии под покровительство Дании… Все матросы и солдаты, застигнутые в рядах красногвардейцев с оружием в руках, неукоснительно подвергались расстрелу. в одном Таммерфорсе число расстрелянных достигло 350 человек. здесь было расстреляно, по сведениям из газет, и несколько русских офицеров. в Выборге после его взятия белогвардейцами, кроме непосредственных участников борьбы, погибло несколько десятков русских офицеров, а также воспитанников русских учебных заведений, вовсе не принимавших участия в обороне Выборга красногвардейцами. русские граждане принуждались к скорейшему оставлению Финляндии не только открытыми репрессиями властей, но и бойкотом, публичными оскорблениями, газетной травлей и условиями жизни, близкими к полному бесправию. ввиду спешности они при этом теряли все свое имущество, которое за бесценок распродавалось»

в первые же дни после захвата Гельсингфорса, Або и других городов имущество русских купцов и предпринимателей безжалостно конфисковывалось. германское командование силой оружия защищало русские суда под военным флагом, а все частные суда были захвачены финнами. таким образом, массовые репрессии, экспроприация частной собственности и голод начались в Финляндии на несколько месяцев раньше, чем в Советской России. и в строительстве крупных концлагерей белофинны на четыре года опередили большевиков

после захвата Гельсингфорса германский флот высадил десанты в восточных финских портах Ловиза и Котка. оттуда немецкие войска двинулись в район Лахта – Тавастгус, где были значительные силы Красной гвардии. к концу апреля объединенные силы немцев и белофиннов сумели окружить красных финнов и принудить их к капитуляции. часть пленных была расстреляна, остальные отправлены в концлагеря

25 февраля 1918 г. во всех церквах Финляндии был зачитан указ барона Маннергейма, по которому подлежали расстрелу все, кто «оказывает вооруженное сопротивление законным военным силам страны… уничтожает продовольствие» и вообще все, кто хранит дома оружие без разрешения. по финским чрезвычайно заниженным данным, весной 1918 г. было казнено 8400 красных финнов, среди которых были малолетние. в концлагерях в это время погибли 12,5 тыс. человек. в лагеря было загнано столько народу, что сенат в мае 1918 г. предложил Маннергейму отпустить простых красногвардейцев, чтобы было кому заняться посевной (в Финляндии в это время свирепствовал голод). к началу мая в руках белофиннов оказалась вся территория бывшего Великого княжества Финляндского. но этого верхушке белофиннов было мало – они мечтали о «Великой Финляндии»

7 марта 1918 г., глава финского правительства Свинхувуд заявил, что Финляндия готова пойти на мир с Советской Россией на «умеренных условиях», то есть если к Финляндии отойдут Восточная Карелия, часть Мурманской железной дороги и весь Кольский полуостров. 15 марта генерал Маннергейм подписал приказ о выступлении на завоевание Восточной Карелии трех финских групп вторжения. маннергейм утвердил «план Валлениуса», то есть план захвата русской территории по линии Петсамо – Кольский полуостров – Белое море – Онежское озеро – река Свирь – Ладожское озеро. маннергейм выдвинул также в связи с началом боевых действий финских вооруженных сил против Советской России план превращения Петрограда и прилегающей территории городов-спутников (Царское Село, Гатчина, Петергоф и др.) в «свободный город-республику» наподобие Данцига. 18 марта в поселке Ухта, занятом финскими войсками, собрался «Временный Комитет по Восточной Карелии», принявший постановление о присоединении Восточной Карелии к Финляндии. целями финского вторжения в Карелию и на Кольский полуостров были не только территориальные приобретения. в Мурманске скопилось огромное количество оружия, продовольствия и различного ценного оборудования. все это было морем доставлено союзниками в 1915–1918 гг. до революции царская администрация не сумела наладить вывоз всего этого, ну а в годы революции вывоз и вовсе был прекращен. в конце апреля 1918 г. крупный отряд белофиннов на лыжах двинулся к порту Печенга. по просьбе Мурманского Совета рабочих и солдатских депутатов английский адмирал Кемп приказал посадить отряд русских красногвардейцев на крейсер «Кохране» («Cochrane», водоизмещение 13 550 т, вооружение: 6 – 234-мм, 4 – 190-мм и 24 – 47-мм орудия). 3 мая «Кохране» прибыл в Печенгу, где высадил красногвардейцев. в помощь им капитан крейсера Фарм направил отряд английских матросов под командованием капитана 2-го ранга Скотта. первое нападение на Печенгу было произведено финнами 10 мая. основные же силы финнов атаковали союзников 12 мая. однако совместными усилиями английским матросам и красногвардейцам (в большинстве своем матросам с крейсера «Аскольд») удалось рассеять и отогнать финнов. в начале апреля союзное командование послало французский крейсер «Amiral Aube» в Кандалакшу для помощи советским силам в отражении предполагаемого набега финнов. но крейсер не смог пройти через лед в горле Белого моря. тогда в Кандалакшу по железной дороге выслали 150 британских морских пехотинцев. финны решили не связываться с англичанами, и нападение на Кандалакшу было отменено. таким образом, местным русским властям с помощью англичан и французов удалось отстоять от финнов Кольский полуостров

15 мая ставка Маннергейма опубликовала «решение правительства Финляндии объявить войну Советской России». 22 мая, обосновывая решение руководства Финляндии начать войну против Советской России на заседании сейма, депутат и один из руководителей финского министерства иностранных дел (позднее, в 1921–1922 гг., вице-премьер) профессор Рафаэль Вольдемар Эрих заявил: «Финляндией будет предъявлен иск России за убытки, причиненные войной. размер этих убытков может быть покрыт только присоединением к Финляндии Восточной Карелии и Мурманского побережья (Кольского полуострова)». но тут вмешалась Германия. еще 8 марта 1918 г. император Вильгельм II заявил, что Германия не будет вести войну за финские интересы с советским правительством, подписавшим Брестский мир, и не будет поддерживать военные действия Финляндии, если та перенесет их за пределы своих границ. в конце мая – начале июня германское правительство в ультимативной форме предложило Финляндии отказаться от нападения на Петроград. финскому правительству пришлось смириться, а чересчур ретивого «ястреба» барона Маннергейма 31 мая отправили в отставку. 13 сентября 1918 г. представитель министерства иностранных дел Германии заявил финскому послу в Берлине, что Германия решительно предостерегает Финляндию от нападения на РСФСР, которая занята борьбой с войсками Антанты

несколько слов стоит сказать и о государственном устройстве Финляндии. 18 августа 1918 г. парламент, из которого были исключены все левые депутаты, провозгласил Финляндию королевством. а 9 октября парламент избрал королем гессенского принца Фридриха Карла (1868–1940), шурина кайзера Вильгельма, а регентом – Пера Эвинда Свинхувуда, бывшего председателя финского сената. после Компьенского перемирия белые финны осознали, что поставили не на ту лошадку, и решением парламента от 4 декабря 1918 г. король Фридрих Карл был низложен

однако в октябре 1918 г. положение Германии становится критическим. воспользовавшись этим, Финляндия 15 октября оккупирует Ребольскую область в Карелии, принадлежащую Советской России

сразу после капитуляции Германии финские власти сделали поворот на 180° во внешней политике и стали просить покровительства у Антанты. 12 ноября 1918 г. маннергейм прибыл в Англию, где провел неофициальные переговоры с британскими министрами. в частности, Маннергейм попросил Лондон прислать эскадру на Балтику. маннергейм заявил, что «не вложит меч в ножны, пока вся Карелия не будет включена в состав Финляндии». в итоге война в Карелии закончилась лишь в 1922 г. изгнанием финских войск. общий ущерб Карелии от оккупации составил 5,61 млн руб. золотом. после изгнания финнов Карельская Трудовая Коммуна была преобразована 25 июля 1923 г. в Карельскую АССР в составе РСФСР

в 40 километрах от Петрограда, на полуразрушенной базе бывшего Российского императорского яхт-клуба, была создана секретная стоянка английских торпедных катеров. в июне 1919 г. английские торпедные катера совершили 13 походов Северным фарватером мимо северных фортов Кронштадтской крепости. в ночь с 17 на 18 августа английские торпедные катера атаковали корабли Балтийского флота в Кронштадтской гавани. чтобы добраться до Кронштадта, им потребовалось всего около 30 минут. итогом нападения стало повреждение линкора «Андрей Первозванный» и потопление разоруженного старого крейсера «Память Азова». в свою очередь, три английских катера были потоплены огнем эсминца «Гавриил»

согласно Тартускому миру, обе стороны могли иметь на Ладожском озере и впадающих в него реках и каналах военные суда водоизмещением не более 100 т и с артиллерией, не превышающей калибр 47 мм. финским торговым судам с мирным грузом давалось право свободного прохода по реке Неве в Ладожское озеро из Финского залива и обратно. в середине 1980-х гг. я постоянно рылся в архивах Артиллерийского музея в Ленинграде. и вдруг я нашел дело 1922 г. об отправке 57-мм береговых пушек Норденфельда для «противокатерной обороны Волховстроя». я поначалу не мог понять, зачем где-то на берегах Волхова, в глубине России, возводить береговые батареи для защиты гидроэлектростанции? А потом меня как током ударило – насколько беззащитна была тогда наша страна! Действительно, с территории Финляндии через Вуокскую водную систему могли скрытно пройти на Ладогу быстроходные катера. ну а далее – прорваться вверх по Волхову и разрушить электростанцию, снабжавшую электроэнергией Ленинград и область.

прибалтийские лимитрофы

в Прибалтике события развивались по финляндской схеме. в 1917 – начале 1918 г. пришли германские войска. по инициативе германских оккупационных властей 8 марта 1918 г. в Митаве был собран Курляндский ландтаг из 80 делегатов, большинство которых составляли германские дворяне и богатые бюргеры. ландтаг принял решение о провозглашении под скипетром германского императора и прусского короля Курляндского герцогства. 15 марта Вильгельм II подписал акт о признании Курляндского герцогства самостоятельным государством. 12 апреля в Риге, на объединенном ландесрате Лифляндии, Эстляндии, города Рига и острова Эзель (так называемый совет прибалтийских земель; 58 делегатов, как и в ландтаге, представляли те же социальные слои) было объявлено о создании Балтийского герцогства (в его состав вошло и Курляндское герцогство), об отделении Эстонии и Латвии от России, установлении персональной унии Балтийского герцогства с Пруссией. правителем Балтийского герцогства стал Генрих Гогенцоллерн, брат Вильгельма II. решение ландесрата вызвало противодействие населения и правительства РСФСР. полномочный представитель РСФСР в Германии в ноте от 26 мая заявил о непризнании Советским правительством решения маленькой группы лиц за волеизъявление всего народа. на территории Балтийского герцогства были запрещены все партии, профсоюзы и общественные организации, закрыты газеты и журналы. единственным государственным языком для делопроизводства и обучения в школах стал немецкий. дерптский университет в Эстонии был объявлен немецким. немцы вывозили из Прибалтики все хоть сколько-нибудь ценное, вплоть до древесины и чернозема. 27 августа 1918 г. в Берлине Советская Россия и Германия подписали добавочный договор к Брестскому мирному договору. согласно статьям этого договора, для облегчения русских торговых сношений через Эстляндию, Лифляндию, Курляндию и Литву с Балтикой устанавливались:
1. свободный транзитный провоз товаров через них в обе стороны
2. низкие железнодорожные и фрахтовые тарифы
3. свободное судоходство по Западной Двине (Даугаве), за исключением ряда жандармских правил и постановлений
4. россии должны быть предоставлены в портах Ревеля, Риги и Виндавы (Таллина, Риги и Вентспилса) отдельные свободные гавани (причальные стенки) и складские помещения

сразу же после революции в Германии в Прибалтике лопнуло марионеточное герцогство и образовались национальные буржуазные правительства. 9 ноября 1918 г. литовский совет (тариба) сформировал правительство во главе с А. вольдемаросом. 17 ноября в Риге собрались представители восьми буржуазных партий центристского толка. это собрание объявило себя Народным Советом – «единственным высшим носителем власти в Латвийском государстве». на следующий день в рижском драматическом театре председатель Народного Совета объявил о создании Латвийского государства и правительства. «президентом министров» (так в документе) там же в театре объявили Карла Ульманиса. он заявил: «Все граждане, невзирая на национальность, призываются на помощь, ибо в Латвии будут обеспечены права всех народов. это будет государство справедливости, в котором не может быть ни ущемления, ни несправедливости» 11 ноября в Ревеле было создано правительство из представителей центристских партий «Союза аграриев», «Эстонской трудовой партии» и правых социал-демократов. премьером стал Константин Пятс, заместителем премьера и министром иностранных дел – Я. постка. последние два еще пару лет назад работали адвокатами, Пяст был присяжным поверенным в конторе Постки. если Советы выбирала хоть какая-то часть населения – рабочие крупных заводов, воинские части, команды кораблей и т.д., то ни одно из этих правительств не избиралось. все происходило по простейшей схеме: в годы войны или чуть раньше собирались группы людей, от силы несколько десятков. затем это объединение назвалось партией

Советское правительство аннулировало условия Брестского мира, и части Красной Армии повсеместно перешли демаркационную линию. 24 ноября красные начали бои за Псков, который обороняли три полка 5-й германской дивизии и около трех тысяч белогвардейцев из новосозданной Северной армии. германские войска, почти не сопротивляясь, отошли к Изборску, и к середине дня 25 ноября красногвардейцы очистили Псков. белые части разбились на отдельные отряды, отходившие в секторе от Юрьева до Ревеля. 6 ноября 1918 г. полковник Северной армии Генрих фон Неф заключил в Ревеле соглашение с эстонским правительством о совместных действиях. а в середине ноября в Гельсингфорсе (Хельсинки) состоялось совещание белогвардейцев, на котором присутствовал генерал Юденич. между тем в Ревеле (Таллине) 19 ноября состоялись выборы в Совет рабочих депутатов. большинство голосов получили большевики. по инициативе Совета эстонские рабочие восстановили на фабриках и заводах восьмичасовой рабочий день. совет призвал таллинский пролетариат провести 20 ноября однодневную забастовку в знак протеста против нового созыва буржуазного Земского совета. в этой забастовке участвовали около четырех тысяч рабочих. советское правительство решило прийти на помощь таллинским рабочим, окончательно выдворить немцев и не допустить ввода туда войск Антанты. для этого было запланировано наступление сухопутных войск в районе Нарвы, а также два морских десанта – малый в районе Нарвы и большой в районе Ревеля. однако большой десант был сорван из-за саботажа руководства Главного Управления водного транспорта, которое заявило об отсутствии топлива для транспортов, и Морское ведомство не пожелало выделить достаточно топлива для отряда транспортов. воинство Пятса и K° воевать явно не желало. 19 декабря начальник штаба Вируского (Нарвского) фронта сообщал об отступлении войск на этом фронте: «Здесь солдаты просто бегут, и больше ничего. в бегство их обращают даже 3–4 большевика, и притом совершенно пассивных». не лучше обстояло дело и с боеспособностью кайстелийта (местного ополчения). так, 24 декабря командующий Вируским фронтом сообщил военному министру буржуазного правительства, что «кайстелийт ни в малейшей степени не отвечает своему назначению… Когда противник приближается на расстояние в 10–20 верст, весь кайстелийт пускается наутек… В вируском кайстелийте насчитывались 2100 человек, сейчас же из них осталось всего тридцать человек, да и то лишь потому, что это школьники и находятся в отдельном вагоне при штабе»

2 декабря в порт Виндаву прибыли четыре легких крейсера, шесть эсминцев и несколько тральщиков из британской эскадры адмирала Синклера. следует заметить, что все британские корабли были новейшей постройки. после короткой стоянки британская эскадра двинулась в Ревель. в ночь с 4 на 5 января 1919 г. на мине подорвался и затонул британский крейсер «Кассандра». зато британский транспорт «Принцесса Маргарет» сумел выгрузить в Ревеле несколько тысяч винтовок, пулеметы и 76-мм зенитные орудия, которые немедленно были отправлены на фронт. с 15 декабря 1918 г. британские крейсера и эсминцы начали систематический обстрел красных частей на правом фланге 7-й армии. после 20 декабря к ним присоединилась канонерская лодка «Лембит» (бывшая русская канонерка «Бобр», захваченная 3 апреля 1918 г. немцами на Аландских островах и переданная ими эстонцам). балтийский флот, несмотря на подавляющее превосходство по числу кораблей и огневой мощи, не смог оказать достойного отпора англичанам. отчасти это было связано с ледоставом в районе Кронштадта. (в западной части Финского залива лед встает позже, а то и вообще море не замерзает.) но главной причиной стали низкий уровень дисциплины военморов и бездарность красного командования. англичане и французы перебросили в Эстляндию несколько тысяч солдат, в том числе из числа русских пленных, освобожденных в Германии. генерал Юденич, командовавший белыми войсками, получил от союзников несколько десятков орудий и танков. однако под ударами Красной Армии войска Юденича отошли на эстонскую территорию, где были интернированы. 31 декабря 1919 г. в городе Юрьеве (Тарту) было подписано перемирие между Эстонией и Советской Россией, а 2 февраля 1920 г. там же заключен мир. согласно его условиям Россия признала независимость Эстонии. государственная граница между РСФСР и Эстонией устанавливалась в основном по линии старой границы с Эстляндской и Лифляндской губерниями с присоединением к Эстонии двух районов. таким образом, к Эстонии прирезывалась от России полоса шириной от 10 до 25 км, проходящая к востоку от старой границы, идущей по естественным рубежам (течению реки Наровы и озерам Чудскому и Псковскому). эта полоса становилась нейтральной (демилитаризованной) зоной на все время действия договора. так были отторгнуты исконно русские земли, никогда в истории не принадлежавшие ни Ливонии, ни Швеции, ни иным государствам. кроме того, договор 1920 г. содержал статьи о безвозмездном отказе РСФСР от прав на бывшее российское имущество на эстонской территории, о выплате Эстонии золотом 15 млн руб., о возврате в Эстонию культурных ценностей, освобождении Эстонии от ответственности за долговые обязательства России

в Латвии правительство Ульманиса было создано фактически на германские деньги. «судя по распискам в получении денежных сумм, немецкие оккупационные учреждения за время с 22 ноября 1918 г. по 4 января 1919 г. перевели временному правительству 3 млн 750 тыс. оккупационных марок. то был едва ли не единственный источник финансирования создаваемого госаппарата и армии». 18 декабря 1918 г. в Риге нелегально была созвана 17-я конференция партии Социал-демократии Латвии (в марте 1919 г. она была переименована в Коммунистическую партию Латвии – КПЛ). конференция приняла постановление о подготовке вооруженного восстания. а 4 декабря было создано временное советское правительство во главе с П.И. стучкой. согласно директиве Троцкого от 8 декабря 1918 г., в составе Западной армии была создана Армия Советской Латвии. фактически армия была создана на базе 1-й латышской стрелковой дивизии и Особой интернациональной дивизии (с 12 февраля 1919 г. – 2-я стрелковая дивизия) и 2-й Новгородской стрелковой дивизии. армия Советской Латвии стремительно наступала. 2 января 1919 г. ульманис со своим кабинетом бежал в Митаву, а на следующий день в Ригу вступили красные латыши. весьма любопытен состав армии буржуазной Латвии, без боя сдавшей Ригу. это три роты германских добровольцев (ландвера), которыми, кстати, командовали царские офицеры, естественно, немцы по происхождению; рота капитана К.И.дыдорова, состоявшая из этнических русских, и две латышские роты. всего около 1000 человек. затем оное воинство пыталось оборонять Митаву, но 8 января драпануло оттуда при одном виде красных частей. к этому времени Ульманис был уже в Либаве, а 11 января вообще покинул Прибалтику. 9 января красные взяли город-крепость Двинск (Динабург), а к концу февраля была очищена вся территория Латвии, за исключением района Либавы. 13-16 января 1919 г. в Риге состоялся 1-й Вселатвийский съезд Советов, который принял конституцию Советской Латвии. главой ЦИК и Совнархоза избрали Петра Стучку. помещичьи земли были национализированы. однако в развитие событий в Латвии вновь вмешались немцы. по условиям перемирия с Антантой все германские части должны были покинуть Прибалтику. но многие германские военные не хотели покидать Курляндию, где много веков правили германские бароны. ульманис и его правительство тоже не желали ухода немцев, и по соглашению между представителями Германской империи и правительствам Латвии, заключенному еще в Риге 29 декабря 1918 г., «правительство Латвии согласно признать по ходатайству о том все права гражданства в Латвии за всеми иностранцами, состоящими в армии и прослужившими не менее 4 недель в добровольческих частях, сражающихся за освобождение латвийской территории от большевиков». это соглашение подписали с германской стороны – Виннинг, а с латвийской – председатель Совета министров К. ульманис и министры Р. паэгле и Я. залит. по этому соглашению германские добровольцы, приобретая права гражданина в Латвии, вместе с этим приобретали и права на покупку земельных участков на территории республики. 6 января 1919 г. в Либаве началось формирование русского добровольческого отряда ротмистра князя А.П.ливена. к концу января его численность достигла 65 человек, а к началу марта – 250 человек. отряд временно вошел в состав «балтийского ландвера». чисто формально отряд Ливена был подчинен генералу Деникину. в начале февраля 1919 г. в Либаву с согласия германского правительства прибыл генерал Рюдегер фон дер Гольц. в 1918 г. он отличился в гражданской войне в Финляндии, а в Курляндии его прозвали "Черный рыцарь". с этого времени он стал командиром 6-го резервного корпуса, куда вошли балтийский ландвер и другие германские добровольческие части. немцы сделали новым главой латвийского правительства пастора Андериевса Ниедра. пастор безропотно выполнял все указания Черного рыцаря. в 1928 г. в свое оправдание Ниедра писал: «Если бы Германия не дала нам в помощь шестой резервный корпус, то Петр Стучка еще и сейчас сидел бы в Риге». всего под командованием Гольца оказались 40–50 тыс. солдат, свыше 95% из которых были этнические немцы. 26 февраля «корпус» взял Виндаву, где находился небольшой отряд латышских стрелков, не имевших артиллерии. 22 мая 1919 г. войскам фон дер Гольца удалось взять Ригу. вытеснив красных из Латвии, немцы начали воевать с белоэстонцами. замечу, что и после изгнания немцев латыши устроили с эстонцами «междусобойчик» из-за спорных территорий и унялись лишь после грозного окрика Антанты

в начале июля 1919 г. под сильнейшим натиском Антанты, угрожавшей блокадой или даже вторжением в Германию, немецким войскам пришлось покинуть Прибалтику. однако местные немцы и часть демобилизованных солдат, решивших остаться в Курляндии, в конце августа разогнали опереточное латышское воинство. к ним присоединились около шести тысяч белогвардейцев. свято место пусто не бывает, посему и объявился вождь движения – полковник Павел Рафаилович Бермонт. он отличился в Русско-японской войне, получил «Георгия» и первый офицерский чин. он к февралю 1917 г. дослужился лишь до ротмистра. первые два года после падения монархии судьба носила нашего героя то в Киев, то в Питер, и вот наконец в Митаве всплыл полковник Бермонт. в начале октября 1919 г. воинство Бермонта («Западная добровольческая армия») начинает наступление на Ригу. 9 октября Бермонт создает «Комитет управления Латвийского края», то есть местное правительство. бермонт выпускает свои деньги. в обращение были пущены банкноты достоинством в 1, 5, 10 и 50 марок, всего на общую сумму в 10 млн марок. на одной стороне этих банкнот (их прозвали «аваловки») текст был на немецком языке, а на другой – на русском. поверх русского текста красовалось изображение двуглавого орла с короной, а внизу немецкого текста – знак германского ордена Железного креста. время выпуска «аваловок» значилось: «Митава, 10 октября 1919 г.». «западная добрармия» имела под ружьем 51 тыс. человек. армия располагала сотней пушек, 50 минометами, 600 станковыми пулеметами, сотней аэропланов, тремя бронепоездами и десятью броневиками. таким образом, Бермонт располагал куда большими силами, чем Юденич, армия которого в конце сентября 1919 г. насчитывала 18,5 тыс. солдат. кроме того, к Бермонту непрерывно шло пополнение из Германии – люди, оружие, военные материалы. в конце октября военный агент Бермонта в Берлине подпоручик Эберхарт сообщал в Елгаву, что он закупил у германской фирмы «Гуго Стиннес» 12 танков. 8 октября войска Бермонта захватили города Двинск и Тукумс, а на следующий день овладели пригородами Риги. полковник Земитанс со своим штабом в панике бежал из Риги и приказал войскам занять позиции у Юглских озер. 10 октября правительство Ульманиса бежало в Цесис, предварительно сделав заявление, в котором говорилось, что правительство надеется, «что жители Риги с присущим им хладнокровием и любовью к порядку сумеют вынести и это испытание». народный совет также перебрался в Цесис. в Риге началась паника, и в сторону Юглы потянулись потоки беженцев. казалось, что судьба Риги уже предопределена. но в последний момент Бермонт остановил свои войска и при посредничестве западных союзников решил вступить в переговоры с Ульманисом. эта задержка и решила судьбу кампании. к вечеру 10 октября в Ригу прибыли четыре эстонских бронепоезда, а в ночь на 11 октября к крепости Динамюнде подошли четыре британских и четыре французских корабля. вмешательство эстонцев понять можно – с одной стороны, они боялись, что Бермонт, захватив Латвию, займется Эстонией. ну а с другой стороны, они по-прежнему мечтали отхватить северную часть Латвии. в последнем они преуспели, и в качестве компенсации за расходы по интервенции Эстония получила латвийский город Валка

Лондон и Париж одновременно стремились к двум взаимоисключающим целям – подавить большевизм в России и создать барьер из государств-лимитрофов. еще 16 января 1919 г. ллойд Джордж заявил в Париже: «…положение в России очень скверное; неизвестно кто берет верх, но надежда на то, что большевистское правительство падет, не оправдалась. есть даже сообщение, что большевики теперь сильнее, чем когда бы то ни было, что их внутреннее положение сильно, что их влияние на народ теперь сильнее… Но уничтожить его мечом… это означало бы оккупацию нескольких провинций в России. германия, имея миллионы человек на Восточном фронте, держала только край этой территории. если послать теперь для этой цели тысячу британских солдат в Россию, они взбунтовались бы… Мысль о том, чтобы уничтожить большевизм военной силой, – безумие… Военный поход против большевиков сделал бы Англию большевистской и принес бы Лондону Совет» Лучше не скажешь! И соответственно перед Антантой стояла дилемма – или мириться с большевиками, разумеется, стараясь получить более выгодные условия; или решительно поддержать какого-либо энергичного белого генерала: Колчака, Деникина, а за неимением лучшего сошел бы и Бермонт. кстати, и как стратеги, и как политики Колчак и Деникин были по крайней мере не выше Рафаиловича. а вот помогать белому вождю следовало деньгами, оружием и снаряжением. однако союзники боялись прихода к власти белого диктатора и воссоздания «единой и неделимой» куда больше, чем Ленина и Троцкого. в результате политика Антанты напоминала действия шизофреника. с одной стороны, она поддерживала белых, а с другой – националистов всех мастей – грузинских, украинских, польских, финских, эстонских и т.д.

5 октября 1919 г. союзная эскадра в составе трех крейсеров и восьми больших эсминцев открыла огонь по Усть-Двинску – стратегически важному предместью Риги, занятому Западной добрармией. затем корабли союзников бомбардировали занимаемые аваловцами предместья Риги Торенсберг и Гагенсберг. русско-германская артиллерия отвечала. общие повреждения кораблей союзников англичане до сих пор не сообщили, известно лишь, что 17 октября крейсер «Дракон» получил попадание снаряда, убившего 9 и ранившего 4 моряков. в конце концов Бермонт решил вывести свои части из зоны обстрела корабельной артиллерии. левое крыло русско-германской армии было отведено на хорошо оборудованные Олайские позиции. следует заметить, что и артиллерия Западной армии нанесла серьезные повреждения кораблям Антанты. после отхода аваловцев от Риги серьезных боев не было. русско-германская Западная армия медленно продвигалась в Курземе. 22 октября она захватила Сяды (Салдус), 30 октября – Тальсен (Талси) и Цабельн (Сабиле), 9 ноября – Гольдинген (Кулдигу). 4 и 14 ноября части майора Плеве предприняли атаки в районе Либавы, но были отброшены огнем орудий с британских кораблей. сразу после начала наступления аваловцев на Ригу Ульманис послал своих эмиссаров в Варшаву за помощью. пилсудский обещал помочь, но взамен потребовал Либавский порт и Латгалию. в итоге стороны не сошлись в цене, и Польша сохранила нейтралитет

шантаж Антанты заставил германское правительство не только прекратить военные и торговые связи с Бермонтом, но и потребовать от него увести свои войска из Курляндии. рафаилыч подчинился и начал отход. казалось бы, все, конец кровопролитию, русские и немцы без боя хотят уйти в Германию. но великие латышские стратеги только вошли во вкус. и вот 21 ноября в 5 часов утра латышская артиллерия начала с трех сторон обстрел Митавы. от попадания снаряда возник пожар в старинном замке Бирона, горели гимназия и реальное училище. всего за час артобстрела в городе вспыхнуло до сорока пожаров. однако пожар Митавского замка показался Ульманису недостаточно эффектным финалом, и он 25 ноября объявил войну… Германии. ряд рижских газет вышли с заголовками: «На Берлин». однако англичане обалдели от такой наглости «прибалтийского Наполеона» и резко цыкнули. в итоге 1 декабря 1919 г. ульманис объявил о перемирии и «прекращении войны с Германией». правда, 2 декабря латыши все-таки попытались атаковать отходивших аваловцев, но 3 декабря германские войска – егерский батальон и 2-й и 3-й пехотные полки – изрядно накостыляли противнику под Окмянами. в начале декабря 1919 г. около 20 тыс. русских и немцев аваловской армии спокойно перешли германскую границу и были интернированы в Восточной Пруссии в лагере Альпенгробен. любопытно, что многие аваловские офицеры – Фрич, Гудериан, Кюхлер, Клейст, Рабенау, Сикет фон Арним, Штильпнагель, Заломон и другие – стали впоследствии известными военачальниками Третьего рейха. именно Курляндия стала Тулоном безвестного капитана Гейнца Гудериана

28 сентября 1926 г. в Москве был заключен «Советско-литовский договор о ненападении и мирном разрешении пограничных конфликтов», а 4 мая 1932 г. аналогичный договор был заключен в Москве с Эстонией. согласно его условиям: «Стороны взаимно гарантируют неприкосновенность границ, определенных мирным договором от 2 февраля 1920 г., и обязуются воздерживаться от нападения одна на другую. стороны обязуются не принимать участия в политических соглашениях, направленных явно против другой стороны, а также во враждебных экономических или финансовых коалициях, имеющих целью подвергнуть другую сторону бойкоту». оба договора после их продления имели срок действия – 1945 г. (включительно)

еще в ходе Первой мировой войны Россия в самом узком месте Финского залива, на его южном и северном берегах, построила десятки мощных береговых батарей, вооруженных новейшими орудиями калибра 305 мм, 254 мм, 234 мм, 203 мм и 152 мм. подавляющее большинство этих батарей в целости и сохранности достались финнам и немцам. с 1922 г. и финны, и эстонцы затратили большие средства на приведение в порядок береговых батарей и их модернизацию. в итоге при попытке прорыва корабли Балтийского флота должны были пройти около 100 км под огнем 305-мм орудий, одновременно стрелявших с финского и эстонского берегов и островов. а на расстоянии около 70 км залив с обеих сторон перекрывался огнем 254-мм, 234-мм, 203-мм и 152-мм орудий. в самом узком месте Финского залива по советским кораблям за 5 минут можно было выпустить до 1000 снарядов крупного калибра. обе страны готовились перекрыть залив несколькими рядами минных заграждений. штабы обеих стран до деталей согласовывали проведение операций по заграждению залива. ежегодно летом начиная с 1930 г. оба флота проводили маневры по постановке минных заграждений. в ходе учений 1936 г. береговые батареи финнов и эстонцев обстреливали реальные цели в центре Финского залива. любопытна и позиция нейтральной Швеции. она еще в 1930 г. заключила секретное соглашение с Финляндией и Эстонией, что в случае их конфликта с СССР она не будет формально объявлять войну России, но пошлет в эти страны свои сухопутные части, корабли и самолеты под видом добровольцев. финско-эстонский барьер был неприступен для Балтийского флота как в 1930 г., так и в 1939 г. это подтвердила и советско-финская война 1939–1940 гг., в ходе которой линкорам и крейсерам Балтийского флота не удалось полностью подавить ни одной финской береговой батареи.

определенную опасность для Советского Союза представляли и сухопутные силы государств-лимитрофов. разумеется, в одиночку они не смогли бы вести боевые действия, а вот в случае большой войны с государствами Европы и нашей страной они вполне могли напасть на своего восточного соседа. согласно «Записке начальника генштаба Красной Армии наркому обороны СССР Маршалу Советского Союза К.Е. ворошилову о наиболее вероятных противниках СССР» от 24 марта 1938 г., «финляндия, Эстония и Латвия развертывают 20 пехотных дивизий, 80 танков и 436 самолетов». там же говорилось: «Что же касается Латвии, Финляндии и Эстонии, то при их выступлении или же нарушении Германией их нейтралитета нужно считаться с появлением германских войск на их территориях. хотя немцы сейчас и помогают Латвии в строительстве железных дорог, однако железнодорожный транспорт этого государства не позволяет развернуть на его территории большие силы. все же нужно считаться с появлением на территории Латвии 10–12 германских дивизий. перевозка этих сил может быть совершена как по железным дорогам, так и морем. в империалистическую войну германское командование стремилось цементировать армии союзников включением в них своих частей. поэтому весьма вероятно, что на территории Эстонии и Финляндии появятся германские дивизии. армии этих государств, весьма вероятно, будут направлены германским командованием для концентрического удара на Ленинград и вообще на отрезание Ленинградской области от остальной территории СССР»

в марте 1926 г. государственное собрание Эстонии приняло закон о компенсации за земли, отчужденные у помещиков на основании аграрного закона 1919 г. согласно закону, крестьяне, поселившиеся на отчужденных землях, фактически превращались на 60 лет в должников помещиков (именно такой срок потребовался бы на выплату компенсаций за землю при среднем доходе крестьянина». правящей партией в Эстонии долгое время был «Союз земледельцев». вопреки своему названию он представлял в основном интересы крупных собственников и ориентировался на Англию и США. лидерами «Союза земледельцев» были Константин Пятс и генерал Йохан Лайдонер. крупнейшей оппозиционной партией с 1930 г. стал «Союз ветеранов освободительной войны» (в стране их называли партией «вапсов»). лидерами «Союза» были Сирк, Ларка и доктор Хялмар Мяэ, позже, в годы гитлеровской оккупации, возглавивший «Эстонское самоуправление». вапсы боролись за создание фашистской диктатуры по германскому образцу. весной 1934 г., накануне выборов главы государства по новой конституции, премьер-министр Пятс решил не испытывать судьбу. он сменил начальника штаба армии вапса Ю. тырванда и 12 марта 1934 г. вывел на улицы Таллина войска. лидеры вапсов были арестованы, их газеты и организации запрещены, в стране объявлено военное положение. государственный переворот свершился, в Эстонии была установлена диктатура Пятса, выборы отложены на неопределенный срок, парламент распущен «на летние каникулы», а затем 2 октября вовсе ликвидирован. все партии были запрещены, а затем принудительно слиты в единый «Отечественный союз» («Изамаалиит»). в 1936 г. в Эстонии был проведен референдум о принятии новой конституции, при подготовке которого правительство издало секретный циркуляр, предназначенный органам исполнительной власти на местах. в циркуляре говорилось, что «к голосованию не надо допускать таких лиц, о которых известно, что они могут голосовать против национального собрания… Их надо немедленно препровождать в руки полиции». на выборах в парламент кандидатов могли выставлять только «общественные комитеты» из членов «Изамаалиита» или «Кайтселиита» (военизированных организаций наподобие национальной гвардии), к тому же под строгим контролем полиции. в 50 округах из 80 выборы вообще не проводились под тем предлогом, что в них все равно выдвинуто по одному кандидату, а значит, и выбирать незачем. однако там, где выборы состоялись, число голосов, поданных за правительственных кандидатов, составило менее 50% (например, в Таллине и Вильянди – 10–20%). согласно новой конституции, парламент отныне состоял из двух палат: первая палата (Государственная дума) была выборной, вторая (Государственный совет) состояла из людей, которых назначал сам президент или которые входили туда по должности (в том числе епископы, члены правительства). президент мог в любое время распустить Государственное собрание или отменить принятые им законы. в 1937 г. было продано с аукциона рекордное число разорившихся крестьянских хозяйств – 7923. сумма задолженности крестьянских хозяйств в 1940 г. составила 150 млн крон. зато правительством поощрялась скупка земель крупными собственниками – некоторым из них удавалось сосредоточить в своих руках по 3–4 и более усадеб общей площадью от 100 до 600 гектаров. например, барон Врангель сосредоточил в своих руках в уезде Вирумаа более 1 тыс. гектаров земель. таким же путем большинство помещиков вновь восстановило свои владения. в довершение всего в 1938 г. были созданы так называемые «лагеря для лодырей» – лагеря для принудительного труда безработных. в них заключали на срок от 6 месяцев до 3 лет всех «шатающихся без работы и средств к существованию». там для них был установлен тюремный режим, 12-часовой рабочий день и телесные наказания розгами.

в феврале 1922 г. в Риге Учредительное собрание принимает конституцию. латвия становится республикой с парламентом (сеймом) из 100 депутатов, избираемых на три года. провозглашенные в конституции принципы демократии были нарушены уже при подготовке к выборам. так, избирательные списки кандидатов от профсоюзов были отклонены. проводились массовые аресты коммунистов и профсоюзных активистов. только 11 июня 1921 г. было казнено два члена ЦК компартии Латвии и 7 активистов. в результате победили только националистические партии. из 100 депутатских мест социал-демократы (меньшевики) получили 38, «Крестьянский союз» Ульманиса – 17 мест. в 1920 г. в Латвии латыши составляли 72,8% населения, русские – 7,8%, евреи – 5,0%, немцы – 3,6%. однако с 1920 по 1934 г. количество русских основных школ сократилось в полтора раза при существенном увеличении латышских школ. одной из причин этого стали принятые в начале 1932 г. «правила о государственном языке», которые значительно повысили роль латышского языка в управлении и быту. в ночь с 15 на 16 мая 1934 г. активисты партии «Крестьянский союз» при поддержке армии и военных отрядов «Айзсаргов» совершили государственный переворот. было сформировано правительство во главе с Ульманисом. он немедленно ввел в стране военное положение сроком на 6 месяцев, но позже его продлил на 6 лет. на следующий после переворота день «Айзсарги» устроили в Риге сожжение запрещенных книг по образцу германских штурмовиков. все политические партии и организации запрещались, а введенное военное положение давало право подавлять все выступления против правительства. так, 16 мая была расстреляна демонстрация коммунистов, а 17 мая новое правительство, пустив в ход оружие, подавило стачку рабочих деревообрабатывающих предприятий. сразу после прихода к власти Ульманис создает целый ряд концлагерей для «инакомыслящих», в основном для коммунистов и лидеров профсоюзов. один из таких лагерей находился в Лиепае (Либаве), а другой – в Калнциемских каменоломнях. в 1939 г. правительство Ульманиса издало «Закон о предоставлении работы и распределении рабочей силы». согласно новому закону, без разрешения Центрального управления труда рабочий не мог сам выбирать работу. «в соответствии с законом предприятиям Вентспился, Даугавпился, Лиепаи, Елгавы и Риги запрещалось принимать на работу людей, которые в течение последний 5 лет (то есть со дня переворота 1934 г.) не жили постоянно в перечисленных городах. центральное управление труда в принудительном порядке отправляло рабочих на лесо– и торфоразработки и в кулацкие хозяйства. зарплата была нищенской – 1–2 лата в день – и позволяла лишь с трудом существовать. вся страна фактически была превращена в большой концлагерь, и неудивительно, что среди рабочих нередки были случаи самоубийств. не легче было и положение малоземельных крестьян. налоги с крестьянских хозяйств составляли 70% бюджета государства в 1938–1938 гг.»

17 декабря 1926 г. в Литве произошел государственный переворот, в результате которого была установлена диктатура Анастаса Сметоны. через 10 дней по приговору военно-полевого суда было расстреляно руководство компартии Литвы. 12 апреля 1927 г. сметона объявил себя «вождем нации» и окончательно распустил парламент. вплоть до 1 ноября 1938 г. в стране действовало военное положение

Речь Посполитая

в 1915 г. большая часть Царства Польского была занята войсками Германии и Австро-Венгрии. провозглашение 5 ноября 1916 г. самостоятельного Царства Польского обошло вопрос границы. в качестве органа управления в декабре 1916 г. был создан Временный Государственный совет. 12 сентября 1917 г. в Варшаве вместо Временного Государственного совета был создан Регентский совет. в начале ноября во многих польских городах создаются Советы рабочих депутатов и отряды Красной гвардии. 5 ноября начал свою деятельность Совет в Люблине, 11 ноября – в Варшаве. за короткое время образовались Советы в Радоме, Лодзи, Ченстохове. в большинстве Советов преобладали социалисты меньшевистского толка. 7 ноября 1918 г. в Люблине в противовес Советам образовалось «народное правительство» во главе с Дашиньским. правительство Дашиньского провозгласило создание Польской народной республики. оно пообещало внести на рассмотрение будущего сейма предложения о национализации ряда отраслей промышленности, проведении аграрной реформы и других прогрессивных преобразований. но люблинское правительство просуществовало недолго. 14 ноября 1918 г. находившийся в Варшаве Регентский совет передал властьвозвратившемуся из Германии в ВаршавуЮзефу Пилсудскому

Юзеф Пилсудский после окончания гимназии под влиянием своего брата Бронислава Юзеф связался с подпольными кружками. оба брата оказались причастными к боевой эсеровской организации. их арестовали в Вильно 22 марта 1887 г. по делу «вторых мартистов», то есть участников покушения на Александра III 1 (13) марта 1887 г. в Петербурге. любопытно, что братья Пилсудские проходили по одному делу с Александром Ульяновым. ульянов и Бронислав Пилсудский были приговорены к повешению, но позже царь заменил Брониславу смертную казнь на 15 лет сибирской каторги, а Юзефу в административном порядке вкатили 5 лет ссылки в Восточную Сибирь. в июне 1892 г. юзеф Пилсудский возвратился в Вильно и решил «пойти другим путем», то есть связался с националистами. в 1910 г. в Кракове и Львове были созданы польские военизированные отряды, куда устремился и Пилсудский. в декабре 1912 г. он становится «Главным комендантом всех польских военных сил» в Австро-Венгрии. в 1914–1917 гг. пилсудский воюет против России на стороне Австро-Венгрии, командуя 1-й бригадой Польских легионов

Теперь Пилсудскому был присвоен титул «начальника государства». при отсутствии сейма и конституции, он стал диктатором. сразу же возник вопрос о границах. границы на западе в значительной мере определялись в Париже. 31 октября 1918 г. украинские националисты захватили город Львов. утром 1 ноября горожане, проснувшись, обнаружили реющий над ратушей «желто-блакитный» флаг и узнали, что теперь все главные городские учреждения в руках украинцев. они прочитали на расклеенных на всех углах плакатах, что теперь они являются гражданами украинского государства. нечто подобное произошло и в других местах Восточной Галиции. украинское население восторженно встретило события 1 ноября 1918 г. евреи признали украинский суверенитет или же оставались нейтральными. зато поляки, оправившись от потрясения, начали во Львове активное сопротивление. в городе развернулись жестокие бои между украинскими войсками и отрядами польской военной организации буквально за каждый дом. на северо-западе, на границе между Восточной Галицией и собственно польской территорией, поляки захватили главный железнодорожный узел – Перемышль. тем временем румынские войска овладели большей частью Буковины, Закарпатье оставалось в руках венгров. и все же большая часть Восточной Галиции еще принадлежала украинцам. 22 ноября поляки выбили украинцев из Львова. французы перебросили в Польшу 60-тысячную армию Йозефа Галлера. солдатами в этой армии были поляки, а офицерами – в основном французы, армия была оснащена французским оружием. пилсудский послал ее к Львову. в итоге в апреле-мае 1919 г. польские войска прорвали фронт украинцев у Львова и отбросили их за реку Збруч. 16 июля украинцы перешли через Збруч в Восточную Украину. вооруженная борьба за Восточную Галицию, стоившая около 15 тыс. жизней украинцам и 10 тыс. полякам, завершилась

На момент заключения Брестского мира Советская республика не имела регулярных войск, способных противостоять немцам. однако уже в марте 1918 г. для объединения управления всеми отрядами был создан штаб Западного участка отрядов завесы. в результате проведенных мероприятий Западный участок завесы преобразовался в Западный район обороны со штабом в Смоленске. осенью 1918 г. в состав Западного района обороны уже входили находившиеся в стадии формирования дивизии: Псковская, 2-я Смоленская и 1-я Витебская, объединенные затем в 17-ю стрелковую дивизию. сразу после революции в Германии (15 ноября 1918 г.) западный район обороны был преобразован в Западную армию. в состав Западной армии к моменту начала ее наступления входили: 2-й округ пограничной охраны (3156 штыков, 61 сабля); Псковская дивизия общей численностью 783 штыка при восьми орудиях; 17-я стрелковая дивизия (5513 штыков, 200 сабель). всего 10 тыс. штыков и несколько сотен сабель с десятком орудий. наступление советской Западной армии в декабре 1918 г. не встречало никакого сопротивления. поначалу с поляками не было ни мира, ни войны. из-за отсутствия дипломатических отношений советское правительство попыталось договориться с Пилсудским по линии Красного Креста. предполагалось достигнуть соглашения об обмене военнопленными, а затем – о перемирии. однако по приказу польского правительства 2 января 1919 г. делегация Красного Креста во главе с Брониславом Весоловским в составе четырех человек была арестована в Варшаве и расстреляна в Бельском лесу. а тем временем части Красной Армии 9 января 1919 г. заняли Вилькомир, а 13 января вступили в Слоним. лишь в конце января на фронте передовых частей Западной армии появились небольшие конные и пешие части польских легионеров. но они не могли задержать Западную армию и лишь замедляли ее продвижение. к 13 февраля части Западной армии вышли на фронт Поневеж – Слоним – Картузская Береза – железнодорожная станция Иваново (западнее Пинска) – Сарны – Овруч. по мере продвижения красных частей на запад отряды польских легионеров становились все многочисленнее, а сопротивление их все упорнее.

В январе 1919 г. ленин предложил ЦК РКП(б) создать Литовско-Белорусскую советскую социалистическую республику. 27 февраля 1919г. в Вильно на совместном заседании ЦИК Советов Белорусской и Литовской республик был избран Совет Народных Комиссаров во главе с В.С.мицкявичюсом-Капсукасом. в марте 1919 г. была образована Коммунистическая партия Литвы и Белоруссии (КПЛиБ) и объединены комсомольские организации обеих республик. началась национализация промышленности, банков, железных дорог, было введено всеобщее обучение, всеобщая трудовая повинность, равноправие национальностей, церковь отделена от государства, уничтожены сословия и титулы и др. в решении аграрного вопроса правительство и ЦК КПЛиБ допустили ряд ошибок, таких, как отказ от передачи крестьянам конфискованных помещичьих земель, ускоренные темпы создания коллективных хозяйств. 18 февраля 1919 г. правительство «Литбела» предложило Польше вступить в переговоры об установлении общей границы. пилсудский проигнорировал это предложение. 18 февраля 1918 г. под нажимом Франции в Познани было подписано польско-германское перемирие, это позволило полякам перебросить войска на восток. 2 марта 1919 г. польские части генерала Шептицкого заняли Слоним, а 5 марта части генерала Листовского заняли Пинск. 15 марта 1919 г. командование РККА установило для армий Западного фронта в качестве основной линии фронта линию Рига – Якобштадт – Двинск – Молодечно – Минск – Бобруйск – Жлобин – Гомель. в качестве передового рубежа следовало закрепить за собой линию Туккум – Либава – Поневеж – Вилькомир – Вильно – Ландварово – Лидп – Барановичи – Лунинец. 15 апреля 1919 г. пилсудский предложил буржуазным националистам Литвы восстановить польско-литовскую унию, но получил отказ. поэтому, когда 19–21 апреля польские войска под командованием генерала Рыдз-Смиглы выбили из Вильно большевиков, литовские земли попали под юрисдикцию польских оккупационных властей. после занятия Вильно на советско-польском фронте наступило длительное затишье. сплошного фронта в 1919 г. между большевиками и поляками попросту не было, а были кое-где локальные линии укреплений, а в основном части противников располагались в населенных пунктах и рядом с ними. что же касается Литовско-Белорусской ССР, то она приказала долго жить. 1 июня 1919 г. вооруженные силы «Литбела» вошли в состав Красной Армии. 8-я стрелковая дивизия, 2-я пограничная дивизия и 52-я стрелковая дивизия «Литбела» 9 июня были преобразованы в 16-ю армию

Затишье 1919 г. было выгодно обеим сторонам. советская Россия воевала с Деникиным, Колчаком, Юденичем и Миллером. поляки на западе воевали с немцами, а в Галиции – с украинцами. к этому прибавился и сильный неурожай 1919 г. в Польше. в августе 1919 г. в Силезии восстали шахтеры. регулярные польские войска подавили восстание, но напряжение там не ослабло. в известной мере Пилсудского напугал и марш Деникина к Москве - Деникин стоял «за единую и неделимую», поэтому Пилсудский в 1919 г. предпочитал видеть в Москве Ленина и Троцкого, но никак не Деникина. к концу 1919 г. красная Армия разгромила деникинские войска. деникин уехал во Францию, а остатки белогвардейских войск обосновались в Крыму. в марте 1920 г. пилсудский решил, что настал час. 21 апреля 1920 г. пилсудский подписал соглашение с Симоном Петлюрой, проживавшим в Польше и согласным на все условия ляхов. через 4 дня польская армия вторглась на Украину. через две недели пал Киев. но вскоре контрнаступление Красной Армии привело к полному разгрому поляков, и уже к 13 августа большевики оказались под Варшавой. однако усталость красноармейцев, отрыв от баз снабжения, с одной стороны, а также мобилизация всех ресурсов Польши и помощь стран Антанты позволили Пилсудскому переломить ситуацию и нанести большевикам поражение под Варшавой. в результате обе стороны оказались неспособны к дальнейшему ведению боевых действий. 12 октября 1920 г. в Риге было подписано соглашение о перемирии. постоянный же мирный договор между Россией и Польшей был подписан 18 марта 1921 г., и тоже в Риге. по этому договору государственная граница между Польшей, с одной стороны, и РСФСР, УССР и БССР – с другой устанавливалась по линии г. дрисса – г. дисна – 30 км западнее Полоцка – ст. загатье, откуда граница шла в юго-западном направлении до Радошковичей и Ракова (западнее Минска 30 км), а оттуда поворачивала на юг до истоков реки Морочь и по ней до впадения ее в реку Случ, откуда почти прямо на юг до города Корец в 30 км западнее Новоград-Волынского, затем в юго-западном направлении шла через города Острог, Кунев на Ямполь, откуда в южном направлении проходила через Щасновку – Волочиск – Сатанов – Гусятин до Хотина. стороны взаимно отказывались от возмещения своих военных расходов. россия освобождала Польшу от ответственности по долгам и иным финансовым обязательством Российской империи. россия и Украина обязались уплатить Польше 30 млн руб. золотом в качестве польской части золотого запаса бывшей Российской империи. россия и Украина возвращали Польше 300 паровозов, 260 пассажирских и 8100 товарных вагонов. кроме того, Россия оставляла на территории Польши тот подвижной состав, который принадлежал РСФСР и УССР, приспособленный для широкой колеи и ранее принадлежавший Российской империи. этот состав насчитывал 255 паровозов, 435 пассажирских и 8859 товарных вагонов. общая сумма стоимости возвращаемого или передаваемого подвижного состава от России для Польши оценивалась в 13 млн 149 тыс. золотых руб. в ценах 1913 г., а общая сумма всего другого железнодорожного имущества, передаваемого вместе с вокзалами, оценивалась в 5 млн 96 тыс. золотых руб

В Версале союзники решили передать Польше Верхнюю Силезию, которая с 1336 г. принадлежала германским государствам. перед Первой мировой войной из 2 млн жителя Верхней Силезии поляков вместе с полунемцами-полуполяками было 1 млн человек. польские националисты начали силой вытеснять немцев из Верхней Силезии - насилием занимались пришлые поляки. с 1919 г. по май 1921 г. на территориях, захваченных поляками, постоянно шли бои с местным населением. современные польские историки именуют их 1-м, 2-м и 3-м «силезскими восстаниями» и стараются не вдаваться в подробности. союзники решили сдуру объявить референдум. голосование 20 марта 1921 г. прошло спокойно и завершилось полной победой немцев: за Германию были поданы 707 393 голоса, за Польшу – 479 365 голосов. тем не менее в октябре 1921 г. союзный совет решил передать лучшую часть Силезии панам. польша приобрела 95% запасов силезского угля, 49 из 61 антрацитовых копей, все 12 железных рудников, 11 из 16 цинковых и свинцовых рудников, 23 из 37 доменных печей. германия потеряла 18% общенациональной добычи угля и 70% – цинка

31 декабря 1918 г. германские оккупационные войска покидают Вильно. вместе с ними бежало и литовское буржуазное правительство Вальдемароса. на следующую ночь город Вильно был захвачен польскими формированиями численностью около тысячи человек. однако 6 января 1919 г. красная Армия выбила поляков из города. 15 апреля польское правительство официально предложило Литве восстановить унию, но это не устраивало ни литовских большевиков, ни националистов. 19–21 апреля польские войска генерала Ригл-Смиглы захватили Вильно. 29 апреля 1919 г. пилсудский обратился с воззванием «К населению бывшего Великого княжества Литовского», в котором пообещал установить свободу «в этом крае». в Виленской декларации, принятой польским сеймом, говорилось: «Отечество Костюшки, Мицкевича и Траугута принадлежит Польше, как часть неделимая». в ходе контрнаступления Красной Армии 14 июня 1920 г. поляки вновь были выбиты из Вильно. советское правительство передало город литовскому буржуазному правительству. отступивший к Варшаве Пилсудский тоже «великодушно передал Вильно Литве». антанта признала Вильно столицей Литвы. 7 октября 1920 г. польское и литовское правительства подписали соглашение о демаркационной линии, оставлявшей Вильно за Литвой. пилсудский задумал решить вопрос с Вильно в духе старых польских традиций, когда король имел «вечный мир» с соседом, а какой-либо пан Мнишек или Вишневецкий захватывал чужие земли в рамках «частной» войны. 9 октября генерал Люциан Желиховский поднял мятеж, и его дивизия внезапным ударом захватила Вильно и центральную часть Литвы. пилсудский и K° поломали пару лет комедию с непокорным генералом перед Парижем и Лондоном, а в 1922 г. включили Вильно и Центральную Литву в состав Польши, не оставив им ни на грош какого-либо самоуправления. литовское правительство, как могло, протестовало против отторжения этих территорий и даже отказалось устанавливать дипломатические отношения с Польшей. но поскольку польская армия в 1920-1930-х гг. была сильной, идти дальше литовское правительство не решилось

Согласно Версальскому договору, город Мемель де-юре оставался в составе Германии и после Версальского мира. но до выплаты репараций город, крепость и порт передавались под совместное управление союзников-победителей. так сказать, в залог. фактически в 1919–1923 гг. городом управляли французы. в декабре 1922 г. мемельские литовцы создали в крае «Главный комитет по спасению Малой Литвы», как называли тогда Мемельский и Тильзитский районы Восточной Пруссии. 10 января 1923 г. около трех тысяч шауляй (стрелков литовский армии), переодетых в штатское, под видом рабочих, рыбаков, крестьян проникли в Мемель, Шилуте и другие населенные пункты и инициировали там «народное восстание литовцев за присоединение края к Литве». боевики из «Союза стрелков» разогнали немецкую директорию (исполнительный орган власти в Мемельской области) и сформировали свою администрацию. германских войск в Мемельской области не было, а дислоцированный там французский батальон сопротивления не оказал, хотя один француз был убит и двое ранено. 16 января 1923 г. в Мемельский порт вошел польский военный корабль, а на границе началось сосредоточение польских войск. однако решительный протест СССР удержал Польшу от вторжения в Мемельскую область. в итоге Мемель остался у литовцев, которые переименовали его в Клайпеду. 16 февраля 1923 г. конференция послов западных государств приняла решение о передаче Литве суверенных прав на Клайпеду и область. при этом Литва была обязана предоставить широкую автономию местным жителям, кроме того, Польша получила право использования Клайпедского порта. перепись в Клайпедской области, предпринятая литовскими властями в 1925 г., показала, что литовцы здесь являются меньшинством (27%). относительное большинство составляли немцы (42%), остальные жители были представлены евреями, поляками и другими национальностями. большую роль имело то, что в Литве господствующей религией было католичество, а в Клайпедской области 94% населения были протестанты. во время литовского правления на выборах в Законодательный сеймик Клайпедской области блок немецких партий регулярно получал 22–25 мест из 29, а лишь 4–7 мест доставалось литовским партиям

Глубокими и затяжными были кризисы 1924–1926 и 1929–1933 гг. в это время на западнобелорусских землях количество предприятий сократилось на 17%, рабочих – на 39%. рабочие здесь получали зарплату в 1,5–2 раза меньше, чем в центральных районах Польши. при этом она к 1933 г. по сравнению с 1928 г. уменьшилась на 31%» В Западной Белоруссии крестьяне-бедняки составляли 70% населения, тем не менее на государственные земли и на земли русских владельцев, вынужденных покинуть Польшу, власти селили так называемых «осадников». осадники – это поляки, участники войны 1919–1921 гг. «они получали на льготных условиях или бесплатно земельные участки от 10 до 45 га и селились на хуторах. всего в западную часть Беларуси из этнической Польши было переселено 300 тыс. человек. осадники направлялись не только в Белоруссию, но и на Украину. только в Восточной Галиции и Волыни поселились свыше 200 тыс. осадников. с лета 1930 г. участились нападения украинцев на дома польских помещиков и осадников. только летом 1930 г. в Восточной Галиции было сожжено 2200 домов поляков. армейские части заняли там около 800 сел и разграбили их. было арестовано свыше двух тысяч украинцев, из которых почти треть получила большие тюремные сроки

К началу 1926 г. экономическое положение Польши существенно ухудшилось. этим воспользовался Пилсудский, устроивший 12 мая военный переворот. после трехдневных боев путчисты заняли Варшаву. законное правительство Витоса было свергнуто. президентом Польши стал ставленник Пилсудского Мосницкий, фактическим же правителем вновь стал «первый маршал». в свое время Наполеон бросил крылатую фразу: «Можно прийти к власти на штыках, но сидеть на них нельзя». престарелому маршалу нужны были какие-то идеи. и вот его советники подсунули идею «санации», то есть оздоровления нации. но, увы, «санация» оказалась пустой болтовней, она не могла решить ни экономических, ни социальных проблем и тем более сплотить население Польши в единую нацию. в 1931 г. пилсудский ввел в стране военно-полевые суды. за один только 1931 г. по политическим мотивам польские власти арестовали 16 тыс. человек, а в 1932 г. по тем же мотивам были арестованы уже 48 тыс. человек

25 июля 1932 г. заместитель наркома иностранных дел Николай Крестинский и заместитель министра иностранных дел Стефан Патек подписали в Москве пакт о ненападении. а 26 января 1934 г. в Берлине министр иностранных дел Иосиф Липский и Фрейхер фон Нейтрат подписали «Германо-польскую декларацию о необращении к силе». после смерти Пилсудского (12 мая 1935 г.) бек в Польше, будучи министром иностранных дел, значил куда больше, чем быстро сменявшиеся премьеры и президенты. поэтому западная пресса до сентября 1939 г. польское правительство именовало правительством Бека

Главной оппозиционной силой была Национальная Партия Романа Дмовского, радикальная антинемецкая, с сильным фашистским крылом, антисемитская, «пужадистская» по своим социально-экономическим установкам, она в то же время выступала за демократические свободы, в то время как молодежное движение все больше склонялось к фашизму. молодежь была настроена империалистически, выступала за восстановление Польши «от моря до моря». отношение к Гитлеру было двойственным: им восхищались и хотели сделать, так же, как он. национальная партия превращалась под влиянием молодежи в филофашистское движение. была введена коричневая униформа, салют поднятой рукой и даже «гусиный шаг». но были экстремисты, которые считали Национальную партию умеренной. самые радикальные из них откололись и образовали «Радикальный национальный лагерь». они выступали за прямое действие. более интеллектуальной группой была «Фаланга» – последователи испанского национал-синдикализма. обе эти группы устраивали столкновения в университетах и еврейские погромы. в 1933 г. юзеф Гралла создал «Национал-социалистическую партию трудящихся» (с 1937 г. «национально-социальная партия»). ее символом была свастика

В 1927 г. в западных районах СССР развернулось строительство укрепрайонов – Карельского, Полоцкого, Мозырьского и Киевского. на строительство их требовалось 40 млн. руб. кроме того, велась подготовка к строительству Псковского и Лепельского укрепрайонов. в эту сумму не входят заказы на изготовление многих сотен казематных орудий, пулеметных установок и т.п. любопытная деталь: Карельский укрепрайон находился рядом с финской границей, и это понятно – он прикрывал Ленинград. но Мозырьский и Киевский укрепрайоны находились в глубине территории СССР, за многие десятки километров от границы. риторический вопрос: если Советскому Союзу было нечего опасаться мирных демократических соседей, то зачем велось сооружение столь дорогостоящих укреплений? От немцев? Но в 1927 г. рейхсвер не представлял серьезной угрозы для Красной Армии.

Чехословакия

еще одним детищем Антанты стала Чехословацкая республика. как и почти везде в Восточной Европе, там не было ни референдума, ни выборов. в октябре 1918 г. в Праге собралась группа людей, объявивших себя Национальным комитетом. деморализованные властные структуры империи вошли в контакт с этим самозваным комитетом. и вот 28 октября Пражский Национальный комитет объявил о создании Чехословацкой республики, а сам комитет был преобразован во Временное национальное собрание. в новоявленной республике чехов было чуть более 50%, немцев – 25% и словаков – 18%. причем ни немцы, ни словаки не желали жить под властью чехов. с 1620 г. чехия была владением австрийских Габсбургов, и само понятие Чехия было лишь географическим (равноценным Богемии и Моравии). триста лет на этой земле хозяевами были немцы. а в областях Дойчебемен и Судетенланд немцы всегда были большинством. уже 29 октября немецкое население попыталось отделиться от самопровозглашенной республики, но вооруженные отряды чехов подавили сопротивление немецкого меньшинства. 16 июня 1919 г. в городе Прешове была провозглашена Словацкая Советская республика. под ее контролем оказались две трети территории Словакии. но Словацкое государство просуществовало недолго – в начале июля чешские войска захватили Словакию. оппозицию чешскому владычеству в Словакии составили не только левые, но и правые. в начале 1920-х гг. была создана Словацкая Народная партия, активно поддерживаемая местной католической церковью. народная партия боролась за независимую Словакию. в марте 1939 г. словакия обрела независимость.

в еще более худшем положении, чем словаки, оказались немцы. формально по конституции 1920 г. чехословакия брала на себя обязательства соблюдать права и защищать интересы жителей, отличающихся от большинства населения по расе, языку или религии. но уже в ней обещания широкой автономии или и крайнем случае предоставление коллективных прав немцам удивительным образом исчезли, как исчезло все, что было обещано немцам при провозглашении республики - при выработке новой конституции победил чешский радикальный национализм – немцам было отказано в праве иметь какие бы то ни было органы немецкого самоуправления, кроме как на коммунальном уровне. двух чиновников-немцев чешские законы заставляли говорить между собой по-чешски! Не был назначен немецкий министр по делам землячества (для контроля над соблюдением прав нацменьшинства). немецкий язык не был признан вторым государственным. наибольшего накала этот конфликт достиг в Судетах, на границе с Германией. здесь жили почти исключительно богемские немцы, их численность достигала 3 млн человек. их родной язык, культура, самый стиль жизни – все это оказалось под угрозой. новое государство не предоставило им ни тени местной автономии. вся администрация и полиция были укомплектованы из чехов, совершенно не говоривших по-немецки. для занятия должностей в общественном секторе знание чешского стало обязательным. чужой язык насаждался насильственно. мало того, в начале 1926 г. в Чехословакии возникла мощная партия «Фашистское национальное общество», которое потребовало проведения репрессий против немецких автономистов, очищения чешской экономики от немцев и евреев, активного бойкота всего немецкого, устраивали нападения на кинотеатры, где шли немецкие фильмы. «фюрером» чешских фашистов стал генерал Гайда. сей колоритный персонаж достоин отдельного рассказа

Гайда, настоящее имя которого Рудольф Гейдель, родился в 1892 г. в Первую мировую войну служил унтер-офицером в австрийской армии. в 1915 г. перешел на сторону черногорских войск, а затем переехал в Россию, где объявил себя офицером. с весны 1918 г. гайда – командир 7-го полка Чехословацкого армейского корпуса. он один из инициаторов и руководителей мятежа Чехословацкого корпуса в 1918 г. с сентября 1918 г. - генерал-майор, командующий 2-й чехословацкой дивизией, с октября – Екатеринбургской группы. с января 1919 г. – генерал-лейтенант, командующий Сибирской армией; в июле (после провала наступления колчаковских войск) смещен Колчаком с поста и «вычеркнут из списков русской армии». в ноябре во Владивостоке Гайда возглавил выступление оппозиционных Колчаку правоэсеровских и буржуазно-либеральных группировок. в Чехословакию Гайда прибыл 11 февраля 1920 г. еще в 1918 г. ему удалось захватить значительную часть золотого запаса России. сколько золота он привез в Чехословакию, неизвестно, но в его руках оказались большие суммы, потраченные на создание фашистской партии. в Чехословакии Гайда занимает пост начальника Генерального штаба, но 14 августа 1926 г. его увольняют из армии за экстремистские выступления против правительства. гайда в 1926 г. угрожал государственным переворотом, если судетские немцы войдут в правительство, обличал чешского президента Эдуарда Бенеша за его масонскую ориентацию и требовал создания «сильного государства». члены этой организации носили черные рубашки. любопытно, что русская фашистская партия на Дальнем Востоке предоставила себя в распоряжение генерала Гайды, вступила во Всеславянскую фашистскую общину в Праге и объявила генерала Гайду вождем фашистов всех славянских народов. в 1926 г. гайде так и не удалось организовать марш «чернорубашечников» на Прагу, а в последующие годы популярность «Фашистского национального общества» значительно уменьшилась

чешские правители не только угнетали национальные меньшинства, но и вели безграмотную национальную политику. промышленность попала в большинстве своем под власть зарубежного капитала. так, знаменитый на весь мир военный концерн «Шкода» попал под контроль французского военного концерна «Шнейдер-Крезо». в 1929 г. чехословакию охватил промышленный кризис. с 1929 по 1933 г. безработица, по официальным данным, возросла в 27 раз. в разгар кризиса в стране с семью миллионами самодеятельного населения имелось около 1,3 млн полностью безработных служащих и промышленных рабочих. по данным официальной статистики, общая задолженность сельского хозяйства с 1930 по 1933 г. возросла с 30 до 50 млрд крон. преобладающая часть этих долгов приходилась на долю трудящихся крестьян, многие из которых лишь формально оставались собственниками своих хозяйств. за годы кризиса полностью развалились десятки тысяч крестьянских хозяйств. только за 1933 г. более чем у 160 тыс. крестьянских хозяйств за долги было конфисковано имущество и распродано с молотка. естественно, что чешское правительство поддерживало прежде всего чешских предпринимателей и фермеров. в результате две трети безработных составляли немцы. в 1932–1933 гг. острая нужда и голод охватили целые районы страны и проявились особенно сильно в Словакии и Закарпатской Украине.

в 1920-х гг. большинство немцев, проживавших в Чехословакии, поддерживали социал-демократов, которые робко просили у Праги дать судетским немцам хоть какую-то автономию. в 1933 г. была создана Судетско-немецкая партия (СНП), возглавляемая школьным учителем физкультуры Конрадом Генлейном. снп требовала автономии Судетов или превращения Чехословакии в федеративное государство. судетско-немецкая партия Генлейна на парламентских выборах 1935 г. в северо-западных районах Чехословакии вышла на первое место. однако чешский президент Эдуард Бенеш вновь отказал немцам в автономии и продолжил политику закручивания гаек

жертвами чешского национализма стали не только словаки и немцы, но и русины. согласно статье 81 Версальского договора, в состав Чехословакии следовало включить «автономные территории русинов к югу от Карпат». кто же такие русины?

в середине IX века Закарпатье вошло в состав Великоморавского государства. в 60-х – 70-х гг. ix века большая часть закарпатцев приняла крещение от Византии. а в 896 г. в Закарпатье впервые вторглись племена венгров. как гласит венгерская хроника второй половины XII века, венгры разбили войско славянского князя Лабореца и овладели его столицей – городом Ужгородом. во времена владычества венгерских королей население Закарпатья оставалось славянским. в 1393 г. из Подолии в Закарпатье прибыл князь Федор Корианович с дружиной. он был изгнан из Великого княжества Литовского Витовтом и поступил на службу к венгерскому королю, который дал Федору во владение Унгоград с окрестностями. в 1526 г. (после битвы при Могаче) Западная Венгрия вместе с Угорской Русью отошла под власть Австрии. в 1614 г. начинается и по 1649 г. продолжается отчаянная борьба православных против попыток унии. в 1649 г. священники-русины подписали документ об унии с Римом, после чего подтвердились обструкции со стороны народа. как только императрица Мария-Терезия разрешила преподавать в униатских семинариях на русском языке и произносить проповеди по-русски, сразу же начали свою просветительскую деятельность «будители» – Иван Орлай (1770–1829), Михаил Балудянский (1764–1847), Петр Лодий (1764–1829), Юрий Гуца-Венелин (1802–1839) и др. из-за австрийских репрессий, учиненных императором Леопольдом II, эти «будители» переселились в Россию. лодий стал ректором Санкт-Петербургского университета, Балудянский – воспитателем великого князя и будущего императора Александра I. орлай – доктор философии Кенигсбергского университета, почетный член Российской академии наук, действительный член общества Истории и Древностей Российских. его статья «История о карпато-россах, или О переселении россиян в Карпатские горы и о приключениях, с ними случившихся» («Северный вестник», 1804 г.) стала национальным катехизисом подкарпатских русинов

в ноябре 1918 г. русины по всему Подкарпатью стали создавать свои органы власти – Рады. как правило, они избирались, но были случаи, когда и назначались вышестоящими органами. в некоторых местах, например в Волотвине, были две Рады: рабочая, избранная шахтерами, и сельская. в Вилоке также было две Рады – железнодорожная и крестьянская, а в Мукачеве – своя Рада у рабочих и своя у сельскохозяйственных батраков. в Берегове была Рада рабочих и Рада солдат. в Сваляве была создана объединенная Рада рабочих и крестьян. к концу ноября 1918 г. в Подкарпатье уже функционировало около 500 Рад. по своему политическому и социальному составу они сильно разнились – от рабочих до националистов. образовывались окружные и комитатские Рады. среди последних своей активностью выделялась Угочанская Рада в Севлюше, установившая контроль за всей жизнедеятельностью людей – от решения экономических вопросов до школьных и культурных дел. однако чехи направили в Подкарпатье своих легионеров, и после упорных боев сопротивление русинов было сломлено. подкарпатская Русь была присоединена к Чехословацкой республике согласно международному договору, подписанному 10 сентября 1919 г. в Сен-Жермене Антантой и присоединившимися к ней державами, с одной стороны, и представителями Чехословацкой республики – с другой. от имени Чехословакии договор был подписан доктором Бенешем, ставшим позже президентом страны. сен-Жерменским договором Подкарпатской Руси была гарантирована «полнейшая степень самоуправления, совместимая с понятием единства Чехословакии» (статья 10). подкарпатской Руси должен был быть предоставлен свой собственный законодательный сейм (в ведение которого должны были входить все вопросы, касающиеся языка, школы и вероисповеданий, местной администрации) и автономное правительство, ответственное перед сеймом (статья 11). во главе администрации должен был быть губернатор, назначаемый президентом республики и ответственный перед карпаторусским сеймом (статья 11). чиновники в Подкарпатской Руси должны назначаться по возможности из местного населения (статья 12). сен-Жерменский договор гарантировал Подкарпатской Руси право быть соответствующе представленной в чехословацком парламенте (статья 14). контроль за выполнением договора вменялся Лиге Наций (статья 14). все эти установления были проигнорированы Чехословакией. вопреки договору русинские территории были разделены между субъектами федерации: их часть (так называемая Пряшевская Русь с 250 тыс. населения) была присоединена к Словакии. никакого сейма создано не было. на руководящие должности в администрации назначались чехи. чехословацкое правительство начало проводить искусственную украинизацию Карпатской Руси, видя в этом средство для отсрочки предоставления автономии и ослабления национально-культурного единства карпатороссов. уже в 1918–1922 гг. пражские власти поняли, что сделать из русинов чехов в обозримом будущем невозможно, и начали их украинизировать. чешское правительство старалось, чтобы все культурно-просветительное и школьное дело на Закарпатской Руси было бы в руках украинских националистов. Правительство специально командировало в Закарпатье галицийских самостийников. Вплоть до 1937 г. было запрещено преподавание в школах на русском языке. Самостийники имели в Чехословакии три учебных заведения, финансируемых правительством, русины – ни одного. Невзирая на двадцатилетнюю политику результаты украинизации к 1938 г. оказались ничтожными. Из восьми депутатов и сенаторов, представлявших русинов в чехословацком парламенте, семеро были русские патриоты, и только один, избранный чешскими и мадьярскими избирателями, считал себя украинцем. На Пряшевской Руси, переданной Словакии, все население голосовало за депутатов-русофилов. Украинцы даже не осмеливались выдвигать своих кандидатов. А на референдуме, проведенном на Подкарпатской Руси в 1938 г., 76% опрошенных высказались за русский язык как язык преподавания

Румыния

в декабре 1917 г., пользуясь деморализацией и бегством русской армии, румынские войска начали наступление на Бессарабию под видом выполнения приказа командующего румынским фронтом генерала Щербачева об охране складов и дорог и восстановлении порядка. Активную помощь румынским войскам оказывали войска Центральной Рады. Продвижение румынских войск в Бессарабии встречало вооруженный отпор со стороны отходящих революционных частей и населения. После боев 13 (26) января 1918 г. был занят Кишинев, затем другие города. Продвижение румынских войск сопровождалось расправами над крестьянством, захватившим после Октября помещичьи земли. В октябре 1918 г. начался развал Австро-Венгерской империи. 18 октября в Будапеште, в парламенте, зачитали декларацию о суверенных правах румынского народа Трансильвании, а 31 октября в Араде организовался Румынский национальный совет Трансильвании, отказавшийся выполнять распоряжения венгерского правительства. Во второй половине ноября в Трансильвании прошли выборы в Великое национальное собрание, которое открылось 1 декабря в Абла-Юлии. 23 ноября румынская армия вступила на территорию Трансильвании и продвинулась до верховьев реки Муреш. 18-24 ноября были введены румынские войска в Буковину. 28 ноября Генеральный конгресс Буковины в составе 74 румын, 7 немцев, 6 поляков и 13 украинцев принял решение «безусловно присоединиться» к Румынии. 18 ноября австро-германские войска ушли из Северной Бессарабии, а румынский премьер Маргиломан приказал по телеграфу румынским войскам перейти нейтральную границу на севере Бессарабии и занять ее до Хотина

7 марта 1919 г. советские войска заняли Бердичев и Казатин, 10 марта – Херсон, 14 марта – Николаев, 15 марта – Житомир и Умань, 18 марта – Винницу, 20 марта – Жмеринку, 30 марта – Вапнярку. 30 марта 1919 г. на фронте Новая Ушица – Могилев-Подольский – Ямпль была развернута 1-я отдельная Бессарабская бригада, которая 24 апреля вошла в состав 1-го Украинского фронта. 17 апреля красные вступили в Каменец-Подольск, 18 апреля заняли Раздельную, Тирасполь, Овидиополь, 20 апреля – Дубоссары, 23 апреля – Маяки, тем самым обеспечив бесперебойное снабжение Одессы водой. 22 апреля 1919 г. командующий 1-й Украинской армией докладывал, что «весь левый берег Днестра от Белочь в 20 верстах севернее Рыбница до устья с переправами в наших руках. Петлюровские банды ушли за Днестр, часть их разоружена. Румынские части прорвались в Галицию. Три румынских монитора обстреливали Овидиополь и берег лимана до Бугаза, разбили и увезли в этом районе все лодки, баржи». 5 мая 1919 г. на территории Тираспольского уезда Херсонской губернии и Балтского и Ольгопольского уездов Подольской губернии большевики создали Бессарабскую Советскую Социалистическую республику. Эти земли сейчас принадлежат Приднестровской республике. Столицей республики стал город Тирасполь. С 11 мая части советских 2-й и 3-й Украинских армий несколько раз пытались форсировать Днестр. 27 мая красные даже было взяли Бендеры, но вскоре были оттуда выбиты и переправились на левый берег Днестра. К середине июля 1919 г. ситуация на Бессарабском фронте стабилизировалась. Однако в связи с наступлением Деникина и активностью банд на Украине советским войскам к началу октября пришлось уйти с левого берега Днестра. В сентябре самораспустилось и правительство Бессарабской Советской Социалистической республики

а тем временем бессарабский вопрос рассматривался на мирной конференции в Версале. Страны Антанты предложили Румынии провести плебисцит в Бессарабии по поводу присоединения ее к Румынии. Однако румынские представители категорически возразили, сославшись на то, что большинство населения и без того согласно на объединение с Румынией. Министр иностранных дел Братиану заявил, что он «в принципе… не против любого плебисцита в Бессарабии, поскольку Бессарабия, во-первых, является румынской как с исторической, так и с этнической точек зрения, во-вторых, она в условиях полной свободы выразила желание объединиться с Румынией, в-третьих, плебисцит способствовал бы сохранению атмосферы неуверенности и беспокойства. В конце концов Румыния согласна на плебисцит, но при условии проведения аналогичных мероприятий в других странах». Это был сильный аргумент. Антанта практически нигде не проводила плебисцитов и референдумов, кромсая карту Европы по своему усмотрению

после разгрома Деникина части Красной Армии 13 февраля 1920 г. заняли Тирасполь и Парканы и вышли к Днестру. В тот же день у Аккермана были разбиты остатки Добровольческой армии, отступившие из Одессы к Днестру, чтобы уйти в Бессарабию, однако румыны их не пропустили за реку. К 18 февраля 1920 г. все левобережье Днестра от Рыбницы до Черного моря было занято частями Красной Армии. Однако начинать полномасштабную войну с Румынией из-за Бессарабии советское правительство не спешило. В тылу советских войск, в Крыму, оказалась врангелевская «Русская армия», а на западе поляки начали наступление на Белоруссию и Украину. Не надеясь на свою армию, румынское правительство лихорадочно искало опору на Западе. В октябре 1920 г. у румын родился план создания Малой Антанты – союза восточноевропейских стран, в который вошли бы Польша, Чехословакия, Румыния и Королевство сербов, хорватов и словенцев (лишь только с 1929 г. - Югославия). Английскому и французскому правительствам, создававшим в тот момент «санитарный кордон» в Восточной Европе, сей план пришелся по душе. Желая поддержать Румынию, союзные страны 28 октября 1920 г. подписали Парижский протокол, согласно которому:

«Англия, Франция, Италия, Япония и Румыния, полагая, что в интересах всеобщего мира в Европе важно ныне же обеспечить над Бессарабией суверенитет, отвечающий пожеланиям населения и гарантирующий меньшинствам этническим, религиозным и по языку должную защиту; полагая что с точки зрения географической, этнографической, исторической и экономической присоединение Бессарабии к Румынии вполне оправдывается; полагая, что население Бессарабии выразило желание видеть Бессарабию присоединенной к Румынии; полагая, наконец, что Румыния добровольно выразила желание дать прочные гарантии свободы и справедливости, без различия расы, религии или языка, соответственно договору, подписанному в Париже 9 декабря 1919 г., жителям Румынского королевства в его прежних границах, равно как жителям вновь присоединенных территорий, решили заключить настоящий договор. Высокие договаривающиеся стороны заявляют, что они признают суверенитет Румынии над бессарабской территорией, лежащей между нынешней границей Румынии, Черным морем, течением Днестра и его устья до места, где он перерезывается бывшей границей между Буковиной и Бессарабией и этой бывшей границей»

Румыния присвоит свое подданство всем жителям Бессарабии, бывшим подданным Российской империи. Бывшим же русским подданным, проживавшим в Бессарабии, предоставлялось в течение двух лет после вступления договора в силу право оптации в пользу России. Россия и Украина направили в Париж, Лондон, Рим и Бухарест протест: «Советские республики Россия и Украина, узнав, что подписан договор о присоединении Бессарабии к Румынии, объявляют, что не могут признать имеющим какую-либо силу соглашение, состоявшееся без их участия, в отношении Бессарабии и что они никоим образом не считают себя связанными этим договором, заключенным другими правительствами». В ответ румынское правительство заявило, что «эта провинция, столь же румынская, сколь и остальная часть королевства, от которого она была отделена актом произвола 1812 г., воссоединилась с Родиной-матерью по своей собственной воле, выраженной ее представителями». И так как это присоединение признано великими державами, «вопрос о воссоединении Бессарабии с Румынией окончательно закрыт, и Румынское Правительство впредь обсуждать его не намерено». После воссоединения с «родиной-матерью» из Бессарабии только в 1919–1925 гг. бежали 350 тыс. человек, то есть более 10% населения. Основное число этих людей уходили в Украинскую ССР, на левый берег Днестра, но часть уезжала в Америку (преимущественно в Бразилию)

постановлением ЦИК УССР от 12 октября 1924 г. была образована Молдавская Автономная Советская Социалистическая республика (МАССР) из части территории Балтского и Одесского округов Одесской губернии и Тульчинского округа Подольской губернии. Границей МАССР на западе и юго-западе была объявлена линия рек Прут и Дунай. Таким образом, в состав МАССР формально входила и Бессарабия, оккупированная в то время Румынией. Левобережье реки Днестр, на котором фактически существовала советская власть, занимало 8288 кв. км. Административным центром республики до 1929 г. был город Балта, а в 1929–1940 гг. – Тирасполь. Официальной же столицей республики считался город Кишинев, расположенный на территории Бессарабии. В связи с тем что Франция дала гарантии территориальному статус-кво Румынии, наркомат иностранных дел СССР 2 октября 1926 г. через посольство СССР в Париже заявил, что «…народы СССР, равно как и все население Бессарабии, никогда не соглашались и никогда не согласятся считать законной оккупацию Бессарабии, равно как и ее аннексию Румынией». В 1934 г. Советский Союз установил дипломатические отношения с Румынией, но его позиция в отношении Бессарабии не претерпела изменений: эта территория так и продолжала считаться незаконно оккупированной советской территорией, и на административно-политических картах СССР она окрашивалась тем же цветом, что и вся остальная территория Союза, но заштриховывалась синей или фиолетовой сеткой, указывавшей на состояние этой области под румынской оккупацией

Королевство Румыния существовало с 1866 г. Основателем династии стал Кароль I. Настоящее его имя Карл, он был представителем боковой (шведской) ветви немецких князей Гогенцоллернов. Когда в 1866 г. румынская знать предложила Карлу стать королем, тот служил в городе Кобленце капитаном в прусском драгунском полку. В 1918 г. принц Кароль женился в Одессе на проститутке Иоане (Зизи) Ламбрино. Узнав о браке сына, король Фердинанд произнес единственное слово: «Негодяй». Зизи выслали в Париж и пообещали платить ежемесячно солидное пособие с тем, чтобы она только не появлялась в Румынии, а принца отправили на гауптвахту на 75 суток. Выйдя с гауптвахты, принц на время притих. И в 1921 г. он вступает в брак с принцессой Еленой, дочерью греческого короля Константина. Вскоре у них родился сын Михай. В 1925 г. Кароль выехал в Лондон на похороны английской королевы Александры, где вновь сошелся с Лупеску и отказался возвращаться в Бухарест. В декабре того же года король Фердинанд лишил его права на наследование престола. Около четырех лет принц-плейбой Гогенцоллерн вместе со своей подругой прожил в Италии и Франции как обычный обыватель под именем Кароля Караимана. Среди прочих занятий бывшего принца – участие вместе с Еленой Лупеску в съемках американского кинофильма, посвященного его собственным амурным похождениям. В итоге на престоле оказался сын Кароля шестилетний Михай I, при котором был назначен Регентский совет, в состав которого вошли четыре человека, включая королеву-мать и румынского патриарха. Правление малолетки продолжалось только три года. В 1930 г. пришедшая к власти партия цэрэнистов пригласила на престол Кароля. Тот немедленно вернулся в Румынию и провозгласил себя королем Каролем II, а девятилетнему сыну в утешение присвоил титул «великого воеводы Алба-Юлии». Огромное влияние на внешнюю и внутреннюю политику королевства оказывала Елена Лупеску. Законная жена короля Елена Греческая находилась в эмиграции. В результате интриг Лупеску в Румынии сменилось не менее двадцати правительств. В 1938 г. Кароль II отменил конституцию, распустил парламент и политические партии, провозгласив «королевскую диктатуру». Вместо них осенью 1938 г. была создана фашистская партия – «Фронт национального возрождения». В том же 1938 г. министром обороны был назначен 56-летний генерал Йон Антонеску. Румынские власти имели территориальные претензии к СССР, в частности, территория между реками Южный Буг и Днестр, включая города Балту, Винницу и Одессу, считались румынской областью Тракснистрией (Заднепровьем). Ежегодно торжественно отмечался день аннексии Бессарабии. Последний раз летом 1940 г. с большой помпой была отмечена 22-я годовщина захвата Румынией Бессарабии. В Кишинев по сему поводу прибыл в полном составе совет министров, а затем и сам король. Тогда румынский король еще раз официально подтвердил, что Одесса является исконно румынским городом

Советско-германское сотрудничество

21 августа 1919 г. страны Антанты потребовали от Германии воздерживаться от посылки кораблей в советские порты, запретить банкам осуществлять операции с Россией, прекратить с ней почтовую, телеграфную и радиотелеграфную связь. Советское правительство передало по радио 20 октября 1919 г. адресованную германскому правительству ноту, в которой оно решительно предупреждало Берлин о серьезных последствиях для Германии в случае ее присоединения к блокаде. В заключение в ноте указывалось, что советское правительство будет считать присоединение к блокаде сознательно враждебными действиями и оставляет за собой право принять соответствующие мероприятия, которые оно найдет нужными. Германское правительство не могло не считаться с этим предупреждением. Оно пыталось лавировать, выбирая для себя наиболее выгодные обстоятельства

11 декабря 1922 г. заключительное заседание конференции премьер-министров союзных стран в Лондоне признало «неудовлетворительным» план «урегулирования» репараций, предложенный германским премьером Куно. 26 декабря репарационная комиссия вновь констатировала умышленное невыполнение Германией своих обязательств по репарациям. Речь шла о срыве поставок Германии угля и леса Франции в 1922 г. 10 января 1923 г. Франция, воспользовавшись очередным срывом поставок угля и леса, что установила репарационная комиссия, 9 января 1923 г. решила идти по пути сепаратных действий. Французское правительство заявило, что посылает в Рур контрольную комиссию для обеспечения регулярного поступления репарационных платежей. Комиссию должны были сопровождать войска для охраны гарантии выполнения ее задач. К решению Франции присоединилась Бельгия. На следующий день, 11 января, французские и бельгийские войска вступили в Рур. Это было начало оккупации Рура. Советский Союз был единственным государством, решительно выступившим в связи с оккупацией Рура в защиту Германии, позиция советского правительства была изложена в Обращении Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета к народам всего мира, принятом 13 января 1923 г. «В этот критический момент, – говорилось в документе, – рабоче-крестьянская Россия не может молчать. Верная своей всегдашней борьбе против империализма, своей всегдашней защите права народов на самоопределение и своим призывам к разоружению, она и на этот раз поднимает свой голос негодования и протеста против совершенного правительством Франции преступления». В конце концов французские войска были выведены из Рура. Не последнюю роль в этом сыграла и позиция советского правительства

16 апреля 1922 г. в итальянском городке Рапалло недалеко от Генуи рейхсминистр Вальтер Ратенау и народный комиссар иностранных дел Георгий Чичерин подписали советско-германский договор. Суть договора состояла во взаимном отказе от всех претензий, связанных с Первой мировой войной. Согласно 3-й статье: «Дипломатические и консульские отношения между Германией и РСФСР немедленно возобновляются». В хозяйственном и торговом отношениях между двумя государствами должен был действовать принцип наибольшего благоприятствования. В 5-й статье говорилось, что «оба правительства будут в доброжелательном духе взаимно идти навстречу хозяйственным потребностям обеих стран. В случае принципиального урегулирования этого вопроса на международном базисе они вступят между собою в предварительный обмен мнений. Германское правительство объявляет о своей готовности оказать возможную поддержку сообщенным ей в последнее время проектируемым частными фирмами соглашениям и облегчить проведение их в жизнь». Именно 5-я статья и послужила правовой основой военно-технического сотрудничества обеих стран. Рапалловский договор оказался долговечным. Формально он оставался в силе до 22 июня 1941 г

24 апреля 1926 г. в Берлине был подписан советско-германский договор «О дружбе и нейтралитете». В статье 2 договора сказано, что в случае нападения на одну из договаривающихся сторон, несмотря на ее миролюбивый образ действий, третьей державы другая сторона должна будет соблюдать нейтралитет. Кроме того, статьей 3 договора устанавливалось взаимное обязательство сторон не примыкать к коалиции, образованной третьими державами с целью подвергнуть экономическому или финансовому бойкоту одну из договаривающихся сторон

Еще до подписания договора в Рапалло немцы тайно создали в начале 1921 г. «Особую группу Р» («Sondergruppe R», где R означает Russland, то есть Россия). Возглавлял группу майор Фишер. Единственной задачей «Зондергруппы Р» была организация связей с Советской Россией в военно-промышленной сфере. Летом 1921 г. члены «группы Р» посетили Москву, а в сентябре 1921 г. советская делегация во главе с членом ЦК РКП(б) Радеком и руководителем наркомата внешней торговли Красиным с ответным визитом вылетела в Берлин. В результате этих встреч в начале 1922 г. между РСФСР и Германией был подписан договор, где говорилось, что «руководство Красной Армии гарантирует Германскому Генеральному Штабу возможность перевода в РСФСР трех германских заводов по выбору Германского Генерального Штаба». И далее: «Армия РСФСР будет иметь возможность полностью использовать продукцию вышеупомянутых заводов»

В 1924 г. рейхсвер через фирму «Метахим» заказал СССР 400 тыс. 76,2-мм (3-дюймовых) патронов для полевых пушек. Читатель может возразить, а зачем немцам русские 76,2-мм снаряды, когда у них был свой конструктивно иной 75-мм снаряд для полевых орудий? Дело в том, что Версальским договором было оставлено небольшое число 75-мм и 105-мм полевых орудий для рейхсвера, а остальное союзники потребовали сдать. Союзники запамятовали, что в ходе войны и особенно во время оккупации в 1918 г. немцы захватили не менее 6 тыс. исправных русских 76,2-мм орудий образца 1902 г., не уступавших германским полевым пушкам. Германские 75-мм патроны к ним не подходили, и посему рейхсвер обратился к СССР. Советские заводы выполнили заказ, и в 1926 г. последний патрон был передан «Метахиму». Однако обстоятельства сделки стали известны германским социал-демократам, которые подняли страшный вой в прессе и тем серьезно навредили германско-советскому сотрудничеству. Вообще говоря, германские социал-демократы были крайне враждебно настроены как к СССР, так и к коммунистической партии Германии, за что получили от руководства Коминтерна кличку «социал-фашисты», прилипшую к ним на долгие годы. Германские социал-демократы вовсе не были противниками перевооружения Германии, просто они старались по любому случаю нагадить коммунистам, которые, в свою очередь, платили им той же монетой. Так, в 1926 г. социал-демократы единогласно проголосовали в рейхстаге за ассигнование кредитов на строительство броненосцев типа «А». На самом деле к закладке готовился «карманный линкор» «Дойчланд». Теперь коммунисты голосовали против и напустились на «социал-предателей», состоявших на службе милитаристов

Однако в 1920-х гг. главной сферой сотрудничества между РСФСР и Германией стала авиация. С 1922 по 1925 г. в Германии Советская Россия приобрела около пятисот самолетов фирмы «Фоккер». Доставка «фоккеров» в СССР происходила в атмосфере строжайшей конспирации. Процитирую донесение Фрунзе от советского агента в Берлине Якова Флиманса от 17 апреля 1925 г.: «150 «фоккеров» готовы к отплытию. Они находятся на пароходе в Голландии и заадресованы в Рио-де-Жанейро. Их переадресуют в Ленинград. Необходимо только, чтобы Вы срочно (лучше телеграфно) сообщили адрес какой-нибудь частной экспедиционной фирмы в Ленинграде, так как неудобно адресовывать груз на какое-нибудь государственное учреждение»

В 1921 г. советские представители вступили в переговоры с фирмой «Юнкерс» на предмет поставок в Россию самолетов и передовых технологий. Фирма «Юнкерс» первая в мире наладила серийное производство металлических самолетов из дюралюминия. Обшивка крыльев и фюзеляжа делалась из тонких гофрированных дюралюминиевых листов, а внутренняя конструкция состояла из сваренных между собой стальных труб. Советских представителей не смутило, что фирма запросила за металлические самолеты в полтора-два раза больше, чем другие фирмы за деревянные аналоги. Всего в СССР было 49 импортных экземпляров «юнкерсов». А в Советском Союзе, в Центральном парке-складе «Добролета», где ремонтировались германские машины, из советского алюминия было построено пять новых экземпляров F-13. Два F-13 установили на поплавковые шасси наподобие Ju-20. Одна из этих машин в 1923 г. осуществляла платные полеты на Москве-реке у Сельскохозяйственной выставки. Следует заметить, что самолеты типа «Юнкерс F-13» экспортировались в 33 страны мира, в том числе в США, Колумбию, Италию и др. Весной 1922 г. между советским правительством и фирмой «Юнкерс» был заключен предварительный договор о передаче фирме в аренду завода в Филях для производства своих машин. Помимо этого, фирма «Юнкерс» обязалась содействовать СССР в организации добычи алюминия и производства дюралюминиевых сплавов на территории страны, чтобы создать основу для выпуска собственных металлических самолетов. Еще фирме «Юнкерс» предлагалось наладить в СССР производство авиамоторов. Германское военное руководство во главе с фон Сектом в 1922 г. подписало с фирмой «Юнкерс» секретное соглашение о выдаче ей безвозмездной ссуды в качестве страховки от технического риска, связанного с организацией производства самолетов в СССР. Соглашение это было строго законспирировано, многие ключевые слова в тексте были зашифрованы. Так, военное министерство Германии называлось «Особой группой», Российское правительство обозначалось как Р.Р., а фирма «Юнкерс» – NN, город Дессау, где находились заводы «Юнкерс», назывался в тексте соглашения Лейпциг, а слово «самолет» заменено словом «ящик». Получив финансовые гарантии своего правительства, фирма дала согласие на дополнительные условия Советского Союза. Первую часть ссуды в 40 млн марок фирма «Юнкерс» получила сразу же после подписания договора с советским правительством, а уже через месяц ей было выделено еще 100 млн марок на развитие самолетостроения в СССР. И в последующие два года фирма продолжала получать крупные дотации. В 1924 г. фирма «Юнкерс» предложила СССР новый трехмоторный бомбардировщик. Он был создан на базе нового пассажирского металлического самолета-моноплана «Юнкерс G-23». В его закрытой кабине размещались 8 человек с багажом. Запас топлива обеспечивал G-23 дальность полета свыше тысячи километров при крейсерской скорости 140 км/час. Чтобы обойти запрет на создание многомоторных самолетов в Германии, фирма «Юнкерс» начала собирать их на дочерних фирмах в Швеции. Советская авиация тогда еще не имела средних бомбардировщиков, и предложение фирмы «Юнкерс» было принято, а бомбардировщик получил обозначение ЮГ-1. Помимо СССР, этот бомбардировщик под названием К-30 приобрели ВВС Швеции и Турции

22 апреля 1927 г. фирма «Дорнье» и советское акционерное общество «Металлоимпорт» (подставная контора для закупки немецких металлических самолетов для ВВС РККА) заключили двусторонний договор на покупку двадцати летающих лодок «Валь» и комплекта запчастей на десять таких самолетов. По просьбе советской стороны вместо моторов «Лоррен-Дитрих» были установлены немецкие моторы BMW VI, как более мощные, надежные и экономичные. Фирма обязалась с октября 1927 г. по май 1928 г. поставить в СССР все заказанные машины и запчасти. Стоимость заказа составила 875 150 долларов. Так как Версальским договором в Германии запрещалось изготавливать самолеты класса «Валь», заказанные машины построили в Италии на заводе Клаудиса Дорнье в Марина-ди-Пиза. Оттуда их морем переправили в один из черноморских портов. Самолеты были построены без двигателей, которые потом отдельно купили у фирмы BMW. В приемке и сборке самолетов участвовал Р.Л.Бартини, служивший в то время инженером на одной из черноморских эскадрилий. Из прибывших летающих лодок в СССР было сформировано две эскадрильи (60-я и 63-я), базировавшиеся в бухте Голландия в Севастополе. Две машины были переведены в морскую авиацию Балтийского флота в состав 66-го авиаотряда, базировавшегося в Гребном порту в Ленинграде

В начале 1930-х гг. советские заказы спасли фирму «Хенкель» от банкротства. В начале 1930 г. к Хейнкелю прибыл сам заместитель командующего ВВС СССР Алкснис с предложением изготовить летающую лодку корабельного базирования и катапульту к ней. Хейнкель согласился, позже он писал: «Я еще ни от одного человека не слышал, чтобы русские нарушали договор или оказались неплатежеспособными».

По условиям Версальского договора Германия не могла иметь военной авиации и соответственно готовить военных летчиков. Делали это немцы тайно в спортивных авиашколах, частных авиаклубах и в центре подготовки пилотов гражданской авиации. Однако подготовить таким образом полноценные кадры для ВВС было невозможно. Это и привело руководство рейхсвера к идее создания секретных авиашкол за рубежом, где германские летчики смогли бы осваивать авиационное оружие и тактику боя в условиях, приближенных к реальным. СССР был идеальным местом для такой школы как из-за обширности своей территории, так и из-за закрытости ее для журналистов и разведчиков стран Антанты. 15 апреля 1925 г. в Москве было подписано сверхсекретное соглашение о создании совместной авиашколы в городе Липецке. Любопытно, что даже в самом тексте соглашения названия сторон были засекречены: Управление Военно-воздушных сил РККА именовалось «Р.Л.», а «зондергруппа R» – «С. г. М.». В июне 1925 г. из германского порта Штеттин в Ленинград отправился пароход «Гуго Стиннес-IV» с пятьюдесятью упакованными в ящики истребителями «Фоккер D XIII» для Липецкой авиашколы. Доставка оборудования была сверхзасекречена даже по советским меркам. Техника и оборудование перевозились как коммерческие грузы через специально созданное акционерное общество «Метахим». Немецкие летчики прибывали в СССР под видом туристов или представителей частных фирм, одеты они были, естественно, в гражданскую одежду или советскую форму без знаков различия. Немецкое авиационное подразделение в советских документах обозначалось как «4-й авиационный отряд 38-й авиаэскадрильи ВВС РККА», а немецкий персонал был зашифрован под словом «друзья». В немецких документах авиашкола в Липецке зашифровывалась как «научно-испытательная авиационная станция» или просто «станция». Курс обучения летчиков-истребителей был рассчитан на четыре недели интенсивных полетов. Численность учебной группы составляла шесть-семь человек. В 1927–1928 гг. подготовили 20 пилотов. Затем учебные группы увеличили, и с 17 апреля по 5 октября 1931 г. сделали два выпуска – 21 летчика. Всего с 1925 по 1933 г. подготовили 120 немецких летчиков-истребителей. Тридцать из них являлись участниками Первой мировой войны, двадцать – бывшими гражданскими пилотами. Контингент поздних выпусков значительно «помолодел», асы войны уступили место юношам 1906–1912 гг. рождения. В Липецке обучались будущие асы фашистской Германии Блюмензаат, Гейец, Макрацки, Фосо, Теецмани, Блюме, Рессинг и другие. По мнению немцев, уровень подготовки пилотов, выпущенных в 1929 г., оценивался как «хороший», в 1931 г. – «очень хороший». Выпуск Липецкой школы в 1933 г. составил всего 15 человек. 18 августа аэродром в Липецке был возвращен ВВС РККА, а через несколько дней в Москву, а оттуда в Германию вылетели базировавшиеся в Липецке самолеты «Юнкерс» W 33, K 47 и А 48 с немецкими летчиками и наиболее ценным оборудованием на борту. Последние представители рейхсвера покинули Липецк 14 сентября 1933 г. Осенью 1933 г. Липецкая школа была закрыта. Нашим ВВС немцы оставили 15 истребителей «Фоккер D XIII», несколько автомобилей и другое имущество. На месте бывшей Липецкой авиашколы была создана Высшая военно-техническая школа ВВС РККА, затем преобразованная в летный центр по испытаниям боевых самолетов. Работа Липецкой авиашколы внесла значительный вклад в развитие ВВС обеих стран. Однако не следует переоценивать роль школы. Не будь ее, немцы нашли бы место и способ подготовки своих летчиков, пусть даже с несколько большими материальными затратами. Так, только в 1932 г. в секретных военных авиашколах в Брауншвейге и Рехлине было подготовлено не менее двух тысяч пилотов

Весьма деликатный вопрос – сотрудничество СССР и Германии в области отравляющих веществ. Отсутствие современной технической базы, технологии производства отравляющих веществ и соответствующих специалистов (за годы Первой мировой войны Россия произвела всего 3650 т отравляющих веществ, а Германия – 68 100 т) вынудило руководство наркомата обороны обратиться за помощью к Германии. В 1923 г., заключив секретный контракт с управлением вооружений рейхсвера, известный немецкий химик Хуго Штольценберг стал создавать военно-химическое производство. В том же году в Берлине и Москве военным министерством Германии основывается так называемое «Общество содействия промышленным предприятиям» («ГЕФУ»), предназначенное для скрытого финансирования и координации немецкой военно-промышленной активности в СССР. В качестве прямого партнера этой организации создается советское оборонное предприятие «Метахим». Его задачей являлось совместное производство химических удобрений и отравляющих веществ – фосгена и пирита. На деньги рейхсвера (24 млн марок) Штольценберг запустил в Германии две химические фабрики, на которых работали лучшие специалисты в области создания отравляющих веществ. Однако мало кому было известно, что половина выделенной суммы была предназначена для строительства еще одного химического объекта в небольшом поселке Иващенково (ныне город Чапаевск Самарской области). Завод мощностью до 4 т иприта в день должен был быть построен в 1926 г., а его проектная стоимость превышала 30 млн руб. Функции «ГЕФУ» по части химии взяло на себя акционерное общество «Берсоль», управляемое Х. Штольценбергом. Это название получил и завод в Иващенкове. Труды немцев в «Берсоле» не пропали даром: на вооружение РККА в конце 1920-х гг. были приняты 76-мм, 107-мм и 152-мм снаряды, начиненные ипритом и другими отравляющими веществами. В отчете ВОХИМ за 1927 г. указывалось, что «вводятся на вооружение… 16– и 32-кг аэрохимические бомбы, приборы для распыления ОВ с самолетов… и, таким образом, в ближайшее время техника химических средств РККА в основных направлениях приблизится к уровню западноевропейских армий»

Летом 1925 г. Германией вместе с другими странами был подписан Женевский протокол о запрещении применения на войне удушающих, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств. 2 декабря 1927 г. к протоколу присоединился и Советский Союз, 5 апреля 1928 г. грамота о его ратификации ЦИК была передана послом В. Довгалевским на хранение правительству Французской республики. Но ни Германия, ни СССР не собирались прекращать гонку химических вооружений. Во-первых, все ведущие в военном отношении страны, как то: Англия, Франция, США и др., продолжали гонку химических вооружений. А во-вторых, Женевский протокол запрещал применение ОВ, а его производство, хранение и научные исследования в области ОВ и химической защиты запрету не подлежали. Так что формально ни Россия, ни Германия не нарушали Женевский протокол. Германия лишь нарушала статьи Версальского договора, но правомочность этого договора оспаривали оба государства. В 1926 г. СССР и Германия договорились о создании на территории России секретного полигона для испытаний химического оружия. Поначалу некоторые опыты шли на химическом полигоне под Оренбургом, а с 1928 г. – у деревни Шиханы, расположенной в 130 км севернее Саратова, рядом с Вольском. На немецком языке в связи с трудностью произношения поселок стал называться Чиханами, а испытательный объект – «Томка». Химическое управление РККА намеревалось испытывать на полигоне новые средства и методы применения ОВ артиллерией, авиацией, газометами, а также новые способы и средства дегазации зараженной техники и местности. Аналогичные цели преследовала и немецкая сторона. Любопытен текст советско-германского договора по объекту «Томка». Несмотря на то что сам договор имел гриф «совершенно секретно», стороны в нем обозначались буквами «М» и «В». Русское Акционерное общество по борьбе с вредителями и применением искусственных удобрений именовалось «М», а германское Акционерное общество по использованию сырья – «В». Согласно договору: «Подготовительные работы хозяйственного и технического характера 1929 г. производятся подготовительным персоналом, направляемым обеими сторонами. Подготовительный персонал должен прибыть в Томку до 5 мая 1929 г.». Летом 1933 г. германский персонал покинул «Томку». После отъезда «гостей» интенсивность работ на полигоне Шиханы несколько снизилась, однако за его функционированием по-прежнему следило командование РККА и выделяло определенные средства на его развитие, исходя из возможностей наркомата.

2 октября 1926 г. в Москве начальник разведуправления штаба РККА Берзин и генерал фон дер Лит-Томзен, представлявший рейхсвер, подписали совершенно секретное соглашение об организации совместной танковой школы в Казани. В целях конспирации советская сторона в соглашении именовалась КА, а германская – ВИКО. Советско-германская танковая школа в секретных документах именовалась «Кама», а для советского населения объявили, что в этом районе летом 1928 г. были организованы «Технические курсы Осоавиахима». «Крыша» была очень удобной, в те годы в школах Осоавиахима действительно молодежь училась ездить на танках, автомобилях, мотоциклах, бегать по полю в противогазах и т.д. Так что у непосвященного человека, случайно увидевшего «прикладные занятия», вряд ли возникли бы какие-то сомнения в том, что сей объект принадлежит Осоавиахиму. Начальником школы стал полковник рейхсвера Раббе. Согласно донесению Берзина Ворошилову, к началу января 1929 г. на курсах имелись: 1 опытный танк в разобранном виде; 6 легковых автомашин; 3 грузовые автомашины; 3 трактора разных систем; 2 мотоцикла. В начале весны ожидалось прибытие: 5 легких танков, из них 3 с броней; 2 средних танков; 2 легковых автомашин («хорьх» и «ситроен»); 2 грузовых автомашин; 3 тракторов. Какие же танки имелись на «Каме»? В 1928–1932 гг. германские фирмы «Крупп», «Даймлер-Бенц» и «Рейнметалл» построили три типа средних и три типа легких танков. Собирались эти танки в основном в Швеции в филиалах германских фирм. В целях конспирации средние танки именовались «Gross-Traktor», то есть тяжелый трактор, а легкие танки – «Leicht-Traktor», то есть легкий трактор. «Легкий трактор», изготовленный фирмой «Рейнметалл» в 1928 г., весил около 9 т и имел мотор в 100 л. с. Вооружение его состояло из одной 37/45-мм пушки «Рейнметалл» и пулемета. Толщина брони – до 13 мм. Скорость хода по шоссе – до 35 км/час. «Тяжелый трактор» фирм Круппа и «Рейнметалл» весил 19,5 т и был оснащен мотором в 250 л. с. Вооружение его состояло из двух пушек калибра 75 мм и 37 мм. Скорость хода по шоссе достигала 30 км/час. Броня была противопульная толщиной до 13 мм. Серийные германские танки T-I, T-II, T-III и T-IV ни внешне, ни в конструктивном отношении не имели ничего общего с опытными танками 1928–1932 гг. Другой вопрос, что командование вермахта в целях дезинформации с 1936 по 1940 г. периодически показывало опытные танки, выдавая их за серийные, состоявшие на вооружении. Есть данные, что советская сторона передала немцам на «Каму» две танкетки «Карден-Лойд» Mk. VI, закупленные в Англии для нужд РККА. К лету 1933 г. работа курсов по разным причинам перестала устраивать обе стороны. 30 июня 1933 г. начальник школы Гехер, сменивший Раббе, был вызван в германское посольство в Москве, где получил инструкцию, что курсы ТЕКО (так к этому времени стали называть «Каму») ликвидируются в течение трех месяцев

До начала Второй мировой войны участие Германии в строительстве Красного флота было крайне незначительным. Во-первых, в 1920-х и начале 1930-х гг. советское руководство отдавало приоритет не строительству новых, а достройке и модернизации старых кораблей – линкоров типа «Севастополь», крейсеров типа «Светлана» и эсминцев типа «Новик». К концу 1920-х гг. они уже морально устарели и были существенно слабее входивших в строй новых кораблей в Европе, США и Японии. Единственным их преимуществом была высокая степень готовности. Главным же зарубежным поставщиком корабельного оружия и механизмов для Красного флота с середины 1920-х гг. до 1939 г. была Италия, не связанная унизительными статьями Версальского мира

До 1939 г. немцы не строили для СССР кораблей, ограничиваясь поставками различного рода оборудования. Вот, к примеру, план закупок оборудования в Германии на 1935 г. в счет кредита на 200 млн марок. Среди оборудования фигурирует «телемеханическая система катера». Надо полагать, она предназначалась для катеров типа Г-5 «волнового управления» (то есть управления по радио). Далее шли 90 штук стереодальномеров с 4-метровой базой для батарей береговой обороны, 25 дальномеров с 3-метровой базой, 2 ночных дальномера с 2-метровой базой, турбины фирмы «Дешимаг» мощностью в 45 000 л. с., прицелы для высотного торпедометания, 9-метровые перископы для подводных лодок и т.д

Наибольшую роль германские поставки до 1 сентября 1939 г. сыграли в строительстве советских подводных лодок. В 1922 г. СССР закупил несколько дизелей MAN6 45/42 у фирмы «Ман» (г. Аусбург) для первых советских тепловозов Ээл2. Дизель развивал мощность 1200 л. с. при 450 об./мин. в течение часа, а в течение длительного времени его мощность составляла 1100 л. с. Дизели хорошо себя проявили в эксплуатации, и новую партию таких дизелей закупили для тепловозов Эмх3. При этом часть дизелей была втайне от немцев поставлена на первые советские подводные лодки типа «Декабрист» I серии. Кроме того, на «Декабристах» были использованы фрикционные муфты германской фирмы «Бамар», которые соединяли дизель и электродвигатель. Замечу, что на лодках I серии были использованы не только германские агрегаты, но и механизмы французской фирмы «Рато» и швейцарской фирмы «Броун-Бовери». Причем всем фирмам наши заказчики твердили, что-де это нужно для объектов народного хозяйства, на что следовал вопрос: на сколько метров погружаются эти ваши «народнохозяйственные объекты»? Рабочие чертежи подводной лодки Е-2, разработанные фирмой «Дешимаг», были использованы при строительстве советских подводных лодок типа «Сталинец» (IX серии)

В 1929 г. фирма «Рейнметалл» для контактов с СССР создала подставную контору в стиле «Рога и копыта» – общество с ограниченной ответственностью «Бюро для технических работ и изучений» (БЮТАСТ). Согласно постановлению Совнаркома от 6 августа 1930 г., начальник Государственного орудийно-пулеметного объединения Будняк и глава БЮТАСТа Гуго Фройденштейн подписали в Берлине секретный договор. Согласно ему, фирма БЮТАСТ должна была помочь СССР организовать валовое производство шести артиллерийских систем: 7,62-см зенитной пушки; 15,2-см мортиры; 3,7-см противотанковой пушки; 2-см и 3,7-см зенитных автоматов и 15,2-см гаубицы. Все орудия были, естественно, конструкции фирмы «Рейнметалл». Таким образом, немцы предоставили СССР лучшие опытные образцы своих артиллерийских систем. Кстати, все эти артсистемы, кроме 7,62-см зенитной пушки (немцы перешли вскоре на калибр 88 мм для зенитных орудий), были запущены в Германии в массовое производство в середине 1930-х гг. и успешно действовали на всех фронтах Второй мировой войны. На базе германских орудий были созданы 37-мм и 45-мм танковые пушки, 76-мм и 85-мм зенитные пушки

Германская проблема

Германия физически не могла выплатить огромные репарации западным державам. Это стало предлогом для оккупации Рура французской армией, начатой 11 января 1923 г. На территории Рура проживали 10% населения Германии, производилось 40% стали, 70% чугуна и добывалось 88% угля всей страны. После оккупации Рура в Германии резко обостряется экономический кризис. Добыча каменного угля, производство чугуна и стали в течение года сокращаются почти наполовину по сравнению с предыдущим годом. Реальная заработная плата рабочих стала на 30–60% ниже довоенной. Инфляция достигла невиданных размеров. В июле 1923 г. золотая марка стоила 262 тыс. бумажных марок, а 5 ноября – уже 100 млрд!

В 1919 г. в Мюнхене была создана «Национал-социалистическая германская рабочая партия». В 1920 г. ее вождем стал Адольф Гитлер

В экономике Германии в 1924–1928 гг. наступила временная стабилизация. Но в 1929 г. начался экономический кризис. Произошло резкое падение производства. Общий объем промышленного производства в 1932 г. по сравнению с 1929 г. сократился на 40%. Количество безработных, по официальным данным, увеличилось с 2 млн человек в 1928 г. до 5,5 млн в 1932 г. 44,7% промышленных рабочих Германии не имели работы. Кроме того, многие рабочие имели укороченный рабочий день. Общий доход рабочих и служащих сократился с 44,5 млрд марок в 1929 г. до 25,7 млрд марок в 1932 г

10 сентября 1926 г. Германия вступила в Лигу Наций

23 июня 1928 г. правительство США разослало текст договора об отказе от войны всем участникам Локарнских соглашений и британским доминионам. Вскоре он был принят всеми государствами, приглашенными стать участниками пакта: Германией (12 июля), Францией (14 июля), Италией (15 июля), Польшей (17 июля), Бельгией (18 июля), Великобританией (18 июля), Японией (20 июля), Чехословакией (20 июля). Церемония подписания пакта Келлога была проведена 27 августа 1928 г. в Париже с участием представителей Англии, Бельгии, Германии, Италии, Польши, Франции, Чехословакии и Японии. В первой статье пакта договаривающиеся стороны заявляли, что они «исключают обращение к войне для урегулирования международных споров и отказываются от таковой в своих взаимных отношениях». Вторая статья гласила, что при урегулировании или разрешении всех могущих возникнуть между сторонами споров или конфликтов должны всегда применяться только мирные средства. Наконец, третья статья устанавливала, что пакт открыт для присоединения всех других государств: сообщения о таком присоединении будут приниматься правительством США. 6 сентября 1928 г. пакт был подписан СССР. 26 сентября 1928 г. Лига Наций приняла Генеральный акт по арбитражу для мирного урегулирования конфликтов. Этот договор предусматривал судебную и арбитражную процедуры рассмотрения и урегулирования конфликтов между участниками пакта Келлога

16 июня 1932 г. в городе Лозанне (Швейцария) открылась международная конференция по вопросу выплаты Германией репарационных платежей. Немцы требовали полного прекращения всех выплат. В конце концов был принят компромиссный вариант. Лозаннская конференция закончилась подписанием 9 июля 1932 г. соглашения о выкупе Германией за три миллиарда золотых марок своих репарационных обязательств с погашением выкупных облигаций в течение 15 лет. Лозаннский договор был подписан Германией, Францией, Англией, Бельгией, Италией, Японией, Польшей и британскими доминионами

На выборах в рейхстаг 6 ноября 1932 г. национал-социалисты получили 12 млн голосов, социал-демократы – 8 млн, коммунисты – 6 млн голосов. 30 января 1933 г. президент Германии Гинденбург назначает Гитлера рейхсканцлером, а через два дня распускает рейхстаг и назначает новые выборы. 5 марта состоялись новые выборы, на которых национал-социалисты получили 44% голосов, а в блоке с национальной народной партией и «Стальным шлемом» – абсолютное большинство: 52%. Социал-демократы вместе с коммунистами набрали 31% голосов. Таким образом, формально Гитлер пришел к власти вполне демократичным путем. С приходом Гитлера к власти начался резкий рост экономики Германии. Безработица была полностью ликвидирована. С 1936 по 1939 г. объем общего промышленного производства вырос на 27%, за 1939 г. Германия произвела 24 млн т чугуна (что составило 22% общемирового производства), 22,3 млн т стали (24%), 333 млн т каменного угля (17%), а по производству искусственного каучука и металлообрабатывающих станков заняла первое место. Экспорт черных металлов Германией превысил подобный американский показатель в четыре раза. Нацисты обеспечили рост заработной платы рабочих и служащих при стабильности цен. Специально строились пассажирские лайнеры для круизов рабочих. Советская и западная пропаганда представляла приход нацистов к власти в Германии каким-то кошмаром. Террор гестапо, непрерывные массовые аресты и т.п. Да, действительно, для коммунистов и евреев наступили плохие времена, но остальные слои населения не были затронуты

2 сентября 1933 г. в Риме был подписан советско-итальянский пакт о дружбе, ненападении и нейтралитете. С конца 1920-х гг. в числе потребителей советской нефти Италия занимала то первое, то второе место, уступая то Германии, то Англии. Так, в 1927–1928 гг. СССР поставил в Италию 494 тыс. т нефтепродуктов. В свою очередь, Италия поставляла Советскому Союзу военные и гражданские самолеты, торпеды неаполитанского и фиумского заводов, 100-мм зенитные артустановки фирмы «Минизини», приборы управления артогнем и т.д. На итальянских верфях были построены для Черноморского флота лидер «Ташкент», для морских сил НКВД – сторожевые корабли «Дзержинский» и «Киров». Возьмем, к примеру, легенду советского флота – крейсер «Киров». Конструкцию корабля и башни главного калибра сделали по итальянскому проекту. Главная силовая установка – котлы и турбины – поставлены фирмой «Ансальдо»; источники электроэнергии – турбогенераторы – фирмой «Франко-Този»; дизель-генератор – опять «Ансальдо»

Куда более декларативными были многочисленные пакты о ненападении, заключенные СССР: 21 января 1932 г. – с Финляндией, 5 февраля 1932 г. – с Латвией, 4 мая 1932 г. – с Эстонией, 25 июля 1932 г. – с Польшей, 29 ноября 1932 г. – с Францией. 14 октября 1933 г. Германия вошла в Лигу Наций. 15 ноября 1933 г., пригласив к себе польского посла Липского, Гитлер предложил заключить польско-германское соглашение об «исправлении» Версальского договора в части, касающейся границ с Германией. После этого свидания было опубликовано сообщение о том, что обе страны приступают к непосредственным переговорам по всем германо-польским проблемам «для консолидации мира в Европе» и что они отказываются «от применения силы в своих взаимных отношениях». Результатом явилось соглашение между Германией и Польшей от 26 января 1934 г., заключенное на 10-летний срок. С таким же предложением обратился Гитлер и к Чехословакии. Однако президент Бенеш отказался от сепаратных переговоров без согласия своей союзницы – Франции

29 марта 1934 г. был опубликован военный бюджет Германии на 1934–1935 гг. Это был последний обнародованный немцами бюджет. Он предусматривал увеличение расходов на военно-воздушный флот, запрещенный Версальским договором, с 78 млн марок до 210 млн марок; расходы на рейхсвер возрастали с 344,9 млн марок до 574,5 млн. Британское правительство в дипломатическом порядке обратило внимание германского правительства на допускаемое им нарушение Версальского договора. Ответ немцев носил явно издевательский характер. Он гласил, что Версальский договор ограничивает германское вооружение, а не германские расходы на вооружение. 17 апреля 1934 г. французское правительство направило Великобритании ноту, в которой заявило о необходимости вновь поставить вопрос о безопасности Франции, которую оно не отделяет от безопасности других европейских держав. В ноте говорилось: «Фактически германское правительство, не ожидая результатов переговоров, пожелало поставить нас перед своим решением продолжать перевооружение во всех видах и в том объеме, который оно определяет по собственному усмотрению, пренебрегая постановлениями Версальского договора».

Министр иностранных дел Франции Барту заявил: «Если мы сделаем этот роковой шаг, нам предъявят в скором времени новые, более обширные требования. В один прекрасный день мы должны будем наконец остановиться. Лучше сделать это сейчас, пока козыри еще в наших руках». Чтобы заручиться поддержкой Англии, Барту посетил Лондон. Британское министерство иностранных дел послало своим послам в Берлине и в Варшаве директиву следующего содержания: «Великобритания полностью одобряет новый пакт, и ее дипломатам даны инструкции уведомить об этом соответственно по месту своего поста». Барту решил лично объехать столицы Польши, Румынии, Югославии и Чехословакии, чтобы договориться о новом пакте с правительствами этих стран. Особенно беспокоила Барту позиция Польши. Поэтому 21 апреля 1934 г. он и выехал в первую очередь в Варшаву. 26 апреля 1934 г. Барту прибыл в Прагу. Здесь вместе с министром иностранных дел Бенешем и с президентом Чехословакии Масариком он обсудил международные проблемы, в которых были заинтересованы обе стороны. По вопросу о разоружении стороны сошлись на признании невозможности поддерживать политику, которая под прикрытием равноправия привела бы к усилению вооружения Германии. 29 мая 1934 г. на открытии новой сессии генеральной комиссии конференции по разоружению состоялась встреча Барту с главой советской делегации Литвиновым. При этом был подвергнут обсуждению вопрос о заключении восточноевропейского пакта взаимной помощи. Такой пакт должен был объединить СССР, Германию, Польшу, прибалтийские страны и Чехословакию. Все перечисленные государства должны были в случае войны оказывать друг другу военную помощь. Французское правительство принимало на себя обязательство гарантировать этот пакт. Со своей стороны правительство СССР обязывалось взять на себя гарантии выполнения Локарнского пакта, из которого должны быть устранены всякие антисоветские тенденции. Советское правительство охотно приняло предложение Барту. Еще до этого, 28 марта 1934 г., оно предложило Германии в целях улучшения взаимоотношений между Германией и СССР подписать протокол, которым оба правительства обязались бы воздерживаться от каких бы то ни было действий, могущих нанести прямой или косвенный ущерб независимости или неприкосновенности пограничных с ними прибалтийских стран. Правительство Германии отклонило советское предложение. Отказалось оно и от присоединения к общему Восточному пакту. В объяснении оно хладнокровно заявило, что, «поскольку германское правительство не преследует никаких агрессивных целей, оно и не нуждается в оборонительных пактах». Польский министр иностранных дел Бек на предложение присоединиться к Восточному пакту дал уклончивый ответ. Он заявил, что Польша согласится участвовать в Восточном пакте лишь в том случае, если в нем примет участие Германия. Кроме того, Польша отказывается принять на себя какие бы то ни было обязательства в отношении Литвы. Наконец она не может гарантировать и границ Чехословакии до тех пор, пока Венгрия не будет участником общего пакта

15 сентября 1934 г. по инициативе французской дипломатии правительства тридцати государств – членов Лиги Наций обратились к советскому правительству с телеграммой, в которой указывалось, что «задача поддержания и организации мира, являющаяся основной целью Лиги Наций, требует сотрудничества всех государств. Ввиду этого нижеподписавшиеся приглашают Союз ССР вступить в Лигу Наций и принести свое ценное сотрудничество». Советское правительство приняло обращенное к нему приглашение тридцати государств. Сообщая об этом председателю 15-й Ассамблеи, наркомат иностранных дел СССР писал в своем ответе на приглашение: «Советское правительство, которое поставило главной задачей своей внешней политики организацию и укрепление мира, никогда не оставалось глухим к предложениям международного сотрудничества в интересах мира. Оно расценивает приглашение как действительное желание мира со стороны Лиги Наций и признание необходимости сотрудничества с Союзом ССР». 18 сентября 1934 г. общее собрание Лиги Наций постановило принять СССР в Лигу и включить его представителя в Совет Лиги в качестве постоянного члена. Только три государства –Голландия, Португалия и Швейцария – голосовали против этого решения

9 октября 1934 г. Барту ехал на автомобиле по марсельской улице вместе с югославским королем Александром. Внезапно к автомобилю подскочил террорист и в упор расстрелял министра и короля. Сам он был зарублен саблей офицером конвоя. Французская фемида два года вела расследование, но так и не нашла организаторов двойного убийства. Новым министром иностранных дел Франции стал Пьер Лаваль. Он родился в семье трактирщика в Оверни, окончил Парижский университет, стал адвокатом. В конце 1934 г. французское правительство внесло в палату депутатов законопроект об увеличении срока военной службы до двух лет. 1935 г. стал первым годом пятилетнего периода так называемых «annees creuses», то есть «оскудевших призывов», связанных с резким снижением уровня рождаемости в 1915–1919 гг. Французский законопроект от 11 марта 1935 г. снижал призывной возраст с 21 года до 20 лет, а также предусматривал задержание в армии контингентов, подлежащих призыву, начиная с апреля 1935 г. до 1939 г. включительно. Германская печать подняла шум по поводу законопроекта французского правительства. 13 марта 1935 г. последовало полуофициальное заявление правительства Германии, что отныне оно считает себя свободным от обязательств, запрещавших ему создание военной авиации. Спустя три дня, 16 марта, с большой помпой был опубликован декрет о введении в Германии всеобщей воинской повинности. В тот же день Гитлер обратился с воззванием к германскому народу: введение всеобщей воинской повинности он обосновал требованиями национальной безопасности Германии в ответ на решение французского правительства об увеличении срока военной службы. Впрочем, приличия ради Гитлер торжественно обязывался «перед германским народом и всем миром» не превращать национальное перевооружение Германии в «орудие военной агрессии», а использовать его исключительно как «орудие обороны и сохранения мира». Правительства Франции и Англии заявили протест против открытого нарушения Германией условий Версальского договора. Гитлер отклонил эти протесты

Усиление германской военной мощи заставило правительства Англии и Франции искать союза с СССР. 28 марта 1935 г. министр иностранных дел Англии Антоний Иден прибыл в Москву в сопровождении советского посла в Лондоне. Он имел длительную беседу со Сталиным, Молотовым и наркомом иностранных дел. В сообщении ТАСС от 1 апреля 1935 г. были изложены итоги этой встречи. Обе стороны сошлись на признании, что «в нынешнем международном положении более чем когда-либо необходимо продолжать усилия в направлении создания системы коллективной безопасности в Европе, как это предусмотрено англо-французским коммюнике от 3 февраля 1935 г. и в согласии с принципами Лиги Наций». Из Москвы Иден отправился в Варшаву. Очевидно, английская дипломатия не желала придать своим переговорам в Москве только двусторонний характер. Она опасалась вызвать раздражение не только в Берлине, но и в Париже. В Варшаве английский дипломат пробыл с 1 по 3 апреля. Он был принят президентом Мосьцицким, маршалом Пилсудским и министром иностранных дел полковником Беком. Иден попытался выяснить отношение руководителей польской внешней политики к проекту Восточного пакта. Но Пилсудский не пожелал распространяться на эту тему. Он посоветовал англичанам «заниматься лучше своими колониями, а не европейскими делами». Так по крайней мере сообщала германская печать. Бек оказался более словоохотливым, чем Пилсудский. С холодной любезностью и не без высокомерия он разъяснил Идену, что польское правительство намерено проводить самостоятельную внешнюю политику. Договорами о ненападении с СССР, с одной стороны, и с Германией – с другой оно надеется обеспечить спокойствие и на восточной, и на западной своей границе. Восточный пакт неприемлем для Польши. Он ставит ее перед неизвестностью. Ведь никто не может предсказать, улучшит ли он или испортит те хорошие отношения, которые установились у Польши с ее соседями. Было очевидно, что польское правительство остается на почве берлинского соглашения Гитлера – Липского от 26 января 1934 г

Попытался договориться с Россией и Лаваль. По его мнению, заключение франко-советского пакта должно было повысить международный удельный вес Франции и побудить Германию договариваться с ней на более выгодных для французской дипломатии условиях. А к соглашению с Германией Лаваль стремился упорно и последовательно. Дипломат де Бринон непрерывно сновал между Парижем и Берлином. В кругах, близких к французскому министру иностранных дел, уже во второй половине апреля 1935 г. проговаривались, что Лаваль заручился согласием Гитлера на «тур вальса с СССР». 2 мая 1935 г. был заключен франко-советский договор о союзе и взаимопомощи. Статья 1 этого договора подчеркивала, что действие пакта о взаимопомощи между СССР и Францией распространяется лишь на те случаи, когда одна из договаривающихся сторон явится «предметом угроз или опасности нападения со стороны какого-нибудь европейского государства». Формулировкой этой статьи французская дипломатия стремилась предупредить возможность вовлечения Франции в вооруженные конфликты, которые могли бы возникнуть, например, между Советским Союзом и Японией на Дальнем Востоке. Франко-советский договор и приложенный к нему протокол подписания устанавливали важный международный прецедент: отныне отсутствие рекомендаций Совета Лиги по вопросу о действиях против агрессора не должно будет служить препятствием для выполнения сторонами обязательств взаимной помощи. Параграф 4 протокола гласил, что «переговоры, результатом которых явилось подписание настоящего договора, были начаты первоначально в целях дополнения соглашения о безопасности, охватывающего страны северо-востока Европы, а именно СССР, Германию, Чехословакию, Польшу и соседние с СССР балтийские государства». Поэтому наряду с данным договором «должен был быть заключен договор о помощи между СССР, Францией и Германией, в котором каждое из этих трех государств должно было обязаться к оказанию поддержки тому из них, которое явилось бы предметом нападения со стороны одного из этих трех государств»

Аншлюс

Аншлюс (по-немецки – воссоединение). Идея аншлюса с Германией витала в Австрии еще с осени 1918 г. Аншлюс – вовсе не идея австрийца Гитлера, а результат чаяний большой части австрийских немцев. 21 октября 1918 г. немецкие депутаты всей Австро-Венгрии заявили о создании Немецкой Австрии. А четыре судетские немецкие провинции, после 28 октября включенные в состав Чехословацкой республики, тотчас заявили о своей независимости от ЧСР. Все они провозгласили себя частью Немецкой Австрии, а, кроме того, немецкое большинство Йиглавы, Брно и Оломоуца также заявило о подобном желании. После 28 октября 1918 г. во вновь провозглашенной ЧСР насчитывалось 3 млн немцев на 9 млн чехов, словаков и русинов. На восемь граждан «титульной» нации – три «инородца»! Вдобавок «нацменьшинство» еще вчера было правящей нацией! 12 ноября 1918 г. Национальное собрание Австрии провозгласило Австрию составной частью Германской республики. Это был первый аншлюс. 22 ноября четыре судетские немецкие провинции были приняты Национальным собранием в состав Немецкой Австрии. И только в конце ноября чешские войска выступили против немецких провинций и к концу года заняли их окончательно

2 марта 1919 г. между Германией и Австрией был заключен секретный договор (Берлинский протокол) о присоединении Немецкой Австрии к Германии, если мирный договор не запретит аншлюс. Понятно, что Антанта категорически запретила аншлюс, что и было закреплено в Версальском и Сен-Жерменском договорах. А 4 октября 1922 г. западные державы приняли так называемый Женевский протокол, запрещавший аншлюс даже в форме экономического союза Австрии с Германией. Тем не менее 19 марта 1931 г. австрийский вице-канцлер Шобер и германский министр иностранных дел Курциус подписали соглашение о едином таможенном законе, о согласованных тарифах и об уничтожении таможенной границы между обоими государствами. В речи от 30 марта 1931 г. Шобер мотивировал заключение австро-германского таможенного союза безрезультатностью панъевропейской конференции и необходимостью урегулировать европейский хаос путем «региональных соглашений» якобы в соответствии с меморандумом Франции от 17 мая 1930 г

Шобер и Курциус пытались прикрыться не только французской инициативой. Германская дипломатия попробовала было уверить и Англию, что соглашение от 19 марта 1931 г. целиком идет навстречу ее интересам. Ведь Англия менее, чем Франция и Италия, заинтересована в неприкосновенности status quo в Центральной Европе. Ей даже выгодно поддержать Германию против Италии; иначе она может толкнуть Германию на образование германо-итало-русского блока

Однако французское правительство решительно выступило против таможенного союза Австрии с Германией. Англия, добиваясь от Германии уступок в вопросе о морских вооружениях, поддержала Францию. Вопрос об австро-германском таможенном союзе был передан сначала в Лигу Наций, а затем в Постоянный международный трибунал. Одновременно, 16 мая 1931 г., был опубликован французский меморандум с изложением «конструктивного плана» экономического и финансового оздоровления Австрии. В этом документе Франция требовала, чтобы Австрия «не отказывалась от своей независимости без одобрения Лиги Наций», а европейским государствам она предлагала «помочь Австрии достигнуть экономического процветания». 5 сентября 1931 г. Постоянный международный трибунал вынес восемью голосами против семи решение, что таможенный союз несовместим с договорными обязательствами Австрии. За два дня до решения суда, 3 сентября, Шобер и Курциус заявили об отказе их стран от таможенного союза

Вторая половина 1931 г. ознаменовалась тяжелым экономическим кризисом в Австрии. Обанкротился ряд крупнейших банков, свыше 500 тыс. человек остались без работы. Результатом стало усиление австрийской национал-социалистической партии. Если на выборах 1930 г. за нацистов в Вене проголосовали 27 тыс. человек, то 24 апреля 1932 г. – уже 201 тысяча.

Аншлюсу препятствовали не только Франция и Англия, но и Италия. Муссолини имел виды на южную часть Австрии и находился в хороших личных отношениях с австрийским канцлером Дольфусом. В августе 1933 г. Энгельберт Дольфус с женой Альвиной несколько дней гостили на вилле Муссолини в Риччионе. Оба политика хорошо отдохнули, плавая на лодках и яхтах. «Я дам понять в Берлине, что Австрию следует оставить в покое», – заявил дуче и передал два миллиона шиллингов Дольфусу на антинацистскую пропаганду. Дело в том, что тогда Муссолини был буквально одержим идеей создания Дунайской конфедерации, куда должна была вступить и Австрия. Главенствующую роль в конфедерации, естественно, должна была играть Италия

В 1933 г. канцлер Дольфус ввел в Австрии режим личной диктатуры. Он опирался на христианско-социальную партию и другие клерикальные силы. По указанию канцлера парламент объявил о «самороспуске». Были запрещены выборы в муниципальные советы и ландтаги и все политические собрания. Подверглись запрету социал-демократическая организация «Шуцбунд»,коммунистическая и национал-социалистическая партии. 12 февраля 1934 г. в городе Линце полиция попыталась произвести обыск в здании, принадлежавшем социал-демократической партии. Шуцбундовцы встретили полицейских огнем. По всей Австрии начались столкновения. На стороне полиции действовали вооруженные отряды «Хаймвера» – штурмовые отряды, созданные клерикалами на итальянские деньги. Фактически 12–16 февраля в Австрии состоялась гражданская война. В ходе боев только в Вене погибли свыше двух тысяч человек и ранены около двух тысяч. 20 июня 1934 г. в Вене был назначен суд над семью национал-социалистами, обвиненными в хранении взрывчатых веществ. Им грозила смертная казнь. В стране было неспокойно, и Дольфус отправил свою семью на виллу Риччиони к Муссолини. В ночь на 25 июня один отряд национал-социалистов захватил государственную радиостанцию в Вене, а другой отряд – дворец канцлера. Дольфус был смертельно ранен в горло. Однако армия не поддержала нацистов, и путч был быстро подавлен. Через несколько часов после начала путча Муссолини отдал приказ о переброске четырех отборных итальянских дивизий на Бреннерский перевал к австрийской границе. Дуче опасался вторжения германских войск в Австрию. «Пусть попробуют сунуться, – заявил Бенито. – Мы покажем этим господам, что с Италией шутки плохи». Послы Англии и Франции одновременно выступили в Берлине с энергичными представлениями, напоминая правительству Гитлера о международных гарантиях независимости Австрии. Гитлер вынужден был сделать хорошую мину при плохой игре. От своего имени и от имени президента Гинденбурга он послал в Вену телеграмму с выражением соболезнования по поводу убийства Дольфуса. Германский посол Рит был отозван из Вены. В Вену был назначен чрезвычайным послом фон Папен. В письме, адресованном ему, Гитлер поручал «ввести отношения с германо-австрийским государством в нормальные и дружественные рамки». Назначение Папена состоялось без предварительного согласования с австрийским правительством. 15 августа 1934 г. Папен явился в Вену, вручил свои верительные грамоты президенту Микласу и тотчас же отбыл «в отпуск» в Берлин, чтобы выждать, пока рассеется тяжелое впечатление после убийства Дольфуса

На заседании Лиги Наций 12 сентября 1934 г. новый австрийский канцлер Шушниг заявил о твердой решимости Австрии защищать свою свободу. С другой стороны, Барту добился подписания 27 сентября 1934 г. англо-франко-итальянской декларации о необходимости сохранения независимости и целостности Австрии

В начале 1936 г. Гитлер решил ввести войска в Рейнскую область. В качестве повода он использовал ратификацию франко-советского договора французской палатой депутатов 27 февраля 1936 г. 7 марта 1936 г. в германское министерство иностранных дел были приглашены послы Англии, Франции, Бельгии и Италии. Здесь министр Нейрат передал им меморандум германского правительства, который гласил: «В интересах естественного права народа защищать свои границы и сохранять свои средства обороны германское правительство восстановило с сегодняшнего дня полную и неограниченную суверенность империи в демилитаризованной зоне Рейнской области». Ознакомив послов с содержанием меморандума германского правительства, Нейрат сообщил им об отказе от Локарнских соглашений и о занятии Рейнской зоны германскими войсками. В тот же день, 7 марта, три германских пехотных батальона вступили в Рейнскую область. Одновременно опубликован был меморандум германского правительства, где доказывалось, что первой нарушила локарнские обязательства Франция, заключив договор с Советским Союзом. Отсюда делался вывод, что локарнско-рейнский пакт «практически прекратил свое существование». Поэтому германское правительство и решило восстановить свой полный и неограниченный суверенитет в демилитаризованной зоне Рейнской области. Меморандум заявлял, что германское правительство готово заключить пакт о ненападении между Францией, Бельгией и Германией сроком на 25 лет. Согласно оно и на заключение с западными державами воздушного пакта. Германия может даже вернуться в Лигу Наций, «если вопросы о колониальном равенстве и об отделении пакта Лиги Наций от Версальского договора станут предметом дружественных переговоров»

Утром 7 марта собрался и французский кабинет. После заседания Фланден принял послов Англии, Италии и Бельгии, Вечером кабинет снова собрался на совещание вместе с генеральным штабом. На заседании начальник генштаба Жорж Мандель выступил с требованием немедленной мобилизации. Деа, Фланден и большинство министров возражали против этого предложения. Было решено потребовать созыва чрезвычайной сессии Совета Лиги Наций и совещания держав, гарантировавших Локарнские соглашения. Любопытно, что командиры батальонов, введенных в Рейнскую область, имели приказ: если здесь появятся французские войска, боя не принимать и немедленно отступить на свою территорию

Британский кабинет также протестовал против ввода германских войск в Рейнскую область, но был против каких-либо военных действий. 11 марта 1936 г. британский министр иностранных дел Иден официально предложил германскому правительству, поскольку ремилитаризацию Рейнской зоны оно считает вопросом германского престижа, оставить там только «символическое количество» войск, дав обязательство не увеличивать этого контингента и не возводить в зоне никаких укреплений. На следующий день Иден получил ответ германского министерства иностранных дел. Никаких дискуссий на тему о кратковременном или длительном ограничении германского суверенитета в Рейнской зоне, гласил он, фюрер не принимает; он может только обещать на время переговоров не увеличивать количество войск в зоне и не продвигать их дальше к границам Франции и Бельгии

Заседание Совета Лиги Наций открылось в Лондоне 14 марта, Фланден просил Совет констатировать факт нарушения Германией статьи 43 Версальского договора. Одновременно он предлагал передать на рассмотрение Гаагского международного трибунала поднятый Германией вопрос о несовместимости франко-советского пакта с обязательствами Локарнского соглашения. Предложение Фландена было поддержано бельгийским премьером Ван-Зееландом. 17 марта 1936 г. в Совете выступил народный комиссар иностранных дел СССР Литвинов. Он напомнил членам Лиги, что защита международных договоров является обязанностью Лиги Наций. Нельзя сохранить Лигу, если она не будет выполнять своих собственных постановлений; тем самым она приучит агрессоров не считаться с ее предостережениями. Германия явно преследует захватнические цели. Ради них германские войска заняли и Рейнскую зону. «Весь смысл выступлений господина Гитлера и его предложений в области международной политики, – говорил Литвинов, – сводится к организации похода против народов представляемого мною государства, к объединению против них всей Европы, всего мира. Пусть его агрессия фактически метит на ближайшее время в другие страны, пусть его атаки на Советский Союз являются лишь дымовой завесой для подготовки агрессии против других государств, но уже то обстоятельство, что он выбирает для этой цели мишенью своих беспрестанных атак Советский Союз и что он это сделал опять в связи с нарушением Локарнского договора, дает мне право открыто и с особой силой говорить о сущности агрессивной внешней политики господина Гитлера». 18 марта в Совете выступил Иден. Он заявил, что вторжение немецких войск в Рейнскую зону представляет собой нарушение Версальского договора. Однако оно не является угрозой миру и «не вызывает той непосредственности акции, которая предусмотрена при известных условиях Локарнским договором». С некоторыми оговорками Иден поддержал предложение Франции и Бельгии. Как и следовало ожидать, итальянский делегат Гранди занял двусмысленную позицию. В итоге вопрос о вводе войск в Рейнскую область попросту заболтали - воевать из-за этого желающих не было

25 ноября 1936 г. Германия и Япония подписывают «антикоминтерновский пакт». Содержание японо-германского соглашения сводилось к трем основным пунктам. В первом обе стороны взаимно обязывались информировать друг друга о деятельности Коммунистического Интернационала и вести против него борьбу в тесном сотрудничестве. Второй пункт обязывал стороны принимать необходимые меры борьбы и «против тех, кто внутри или вне страны, прямо пли косвенно действует в пользу Коммунистического Интернационала». В третьем пункте устанавливался срок действия соглашения – пять лет. Особое значение имел второй пункт соглашения. Он давал возможность договаривающимся сторонам под предлогом борьбы против Коминтерна вмешиваться в дела других государств. 9 ноября 1937 г. Италия присоединилась к «антикоминтерновскому пакту». За это она получила со стороны Японии признание аннексии Абиссинии. В свою очередь, Германия и Италия официально признали правительство Манчжоу-Го. Новый договор держав «оси» даже английской консервативной прессой оценивался как «тяжело вооруженный союз», не имеющий прямого отношения к борьбе против коммунизма. «Три державы отнюдь не объединились просто для борьбы с опасностью коммунизма, – писал в декабре 1937 г. английский журнал «Time and Tide». – Намерены ли они пойти войной на Советский Союз? Не исключено, если бы им представилась такая возможность. Но пакт в основном имеет другие цели… Для Японии война против СССР трудна, завоевание Китая также сопряжено с большими трудностями. Наиболее легким направлением для Японии является южное – на Аннам и Голландскую Ост-Индию». «Все, что можно сказать, – писал французский журналист Пертинакс в газете «Echo de Paris», – это то, что Советский Союз, быть может, менее затрагивается итало-германской системой, чем Британская империя. Три договорившиеся страны не могут выступить с прямой атакой против Советского Союза; зато каждая из них может поразить Англию и ее владения. Германия может бросить воздушный флот на Лондон, Италия угрожает Египту, Япония – Гонконгу и Сингапуру. Это касается также и Франции». Самым важным следствием подписания Италией антикоминтерновского пакта было ее согласие на аншлюс. Разумеется, дуче с тяжелым сердцем расстался с идеей Дунайской федерации. Но зато фюрер обещал помочь ему в другой, куда более грандиозной затее – сделать Средиземное море итальянским озером. «Наше море», – откровенно говорил на митингах Муссолини

В самой Австрии происходила поляризация сил. Коммунисты и социал-демократы выступали против аншлюса. Причем руководство последних было не против самой идеи, ведь только в октябре 1933 г. социал-демократы исключили призыв к аншлюсу из своей программы, а против союза с Гитлером. С другой стороны, все большая часть населения Австрии тяготела к воссоединению. Немалую роль сыграли экономический подъем и повышение благосостояния рабочих в рейхе на фоне экономического застоя и снижения уровня жизни населения Австрии. В январе 1938 г. правительство Шушнига распустило венскую организацию национал-социалистов и даже арестовало ее руководителя, который являлся негласным представителем Гитлера в Австрии. Эти мероприятия Шушнига вызвали немедленный отпор Гитлера. В Вену был послан фон Нейрат. При его встрече австрийские национал-социалисты организовали шумную демонстрацию. Шушниг решил не остаться в долгу. При отъезде Нейрата устроена была не менее внушительная демонстрация австрийского «отечественного фронта». Храбрость Шушнига объяснялась отчасти его расчетами на поддержку Муссолини. Но встреча главы австрийского правительства с дуче принесла Шушнигу горькое разочарование. Муссолини выразил уверенность, что Гитлер не предпримет никаких «поспешных действий», он советовал своему гостю пойти на соглашение с Германией. 11 февраля 1938 г. Шушниг был вызван к Гитлеру в Берхтесгаден. Принимая на следующий день австрийского канцлера, Гитлер даже не предложил ему сесть. Он обрушился на Шушнига с угрозами, требуя безоговорочного принятия своих условий. «Вы не должны обсуждать эти условия, – командовал Гитлер. – Вы должны их принять, как я вам указываю. Если вы будете противиться, вы вынудите меня уничтожить всю вашу систему». Шушниг пытался было прервать поток угрожающих слов Гитлера. Но это привело фюрера в совершенное неистовство. «Вы что, не верите мне? – завопил он. – Я вас раздавлю!.. Я величайший вождь, которого когда-либо имели немцы, и на мою долю выпало основать Великую Германскую империю с населением в 80 млн. Я преодолел уже самые невероятные трудности, а вы думаете остановить меня. Моя армия, мои самолеты, мои танки ждут лишь приказа». Не дав Шушнигу опомниться, Гитлер вызвал генерала Кейтеля и потребовал, чтобы он немедленно доложил о числе моторизованных частей, стоящих на австрийской границе и готовых перейти ее по первому приказу. Секретарь всунул Шушнигу в руки заранее написанные требования Гитлера. Канцлеру было предложено наедине просмотреть этот проект «соглашения». Но прежде чем Шушниг успел закончить чтение, его снова вызвали к Гитлеру. Здесь с новыми угрозами ему было заявлено, чтобы он не рассчитывал на помощь Италии, Франции и Великобритании: пусть он не строит себе никаких иллюзий. После этого австрийский канцлер был отпущен. Вечером того же дня с Шушнигом беседовали Риббентроп и австрийский министр иностранных дел Гвидо Шмидт. Они предложили Шушнигу подписать соглашение, в основу которого были положены следующие требования: 1) полная амнистия всем австрийским национал-социалистам; 2) назначение министром общественного порядка и безопасности лидера австрийских националистов Зейс-Инкварта; 3) предоставление австрийским национал-социалистам права легального существования и свободной деятельности. Шушнигу приказано было дать ответ к 18 часам 15 февраля 1938 г. Но австрийский канцлер уклонился от этого. Он выехал из Берхтесгадена, не подписав соглашения

Шушниг обратился за помощью к ведущим державам Европы. Но, увы, все молчали. 28 февраля выступил в палате общин британский премьер Чемберлен и заявил, что «мероприятия австрийского правительства, последовавшие за встречей в Берхтесгадене 12 февраля, по мнению правительства его величества, не противоречат обязательствам, принятым на себя Австрией по Сен-Жерменскому договору». Тогда Шушниг решил прибегнуть к последнему средству: он назначил на 13 марта плебисцит по вопросу о независимости Австрии. Но тотчас же австрийскому канцлеру из Берлина предъявлены были два ультимативных требования. Ему предложено было немедленно отменить плебисцит и столь же безотлагательно подать в отставку. Шушниг медлил с ответом. Трижды Берлин повторял свое приказание. Наконец 11 марта 1938 г. Шушнигу был вручен формальный ультиматум: если германские требования не будут выполнены, в тот же день в 19 ч. 30 мин. 200 тыс. германских войск перейдут австрийскую границу. Когда срок ультиматума уже истекал, Шушниг выступил по радио и сообщил австрийскому народу о своем уходе. Он заявил, что вынужден уступить насилию во избежание напрасного кровопролития. Немедленно после Шушнига обратился к населению по радио и Зейс-Инкварт. Он потребовал, чтобы в случае вступления в Австрию германских войск им не было оказано никакого сопротивления. Сам Зейс-Инкварт был назначен новым канцлером Австрии. В тот же день около 6 часов вечера первые части германских войск вступили на австрийскую территорию. В 8 часов утра 12 марта Гитлер вылетел из Берлина в Мюнхен, и в 15 ч. 40 мин. он был уже на австрийской территории – в Браунау. В 20 ч. вечера фюрер прибыл в свой родной город Линц, где его приветствовал австрийский министр общественной безопасности Зейс-Инкварт. В своей ответной речи Гитлер заявил: «И если однажды судьба принудила меня покинуть этот город, чтобы стать вождем рейха, то она же возложила на меня миссию. Этой миссией могло быть только присоединение моей любимой родины к германскому рейху. Я верил в это, я жил и боролся ради этого, и я считаю, что теперь эту миссию выполнил». Зейсс-Инкварт заявил Гитлеру, что 88-я статья Сен-Жерменского договора, закрепляющая независимость Австрии и делающая Лигу Наций гарантом этой независимости, отменена. Фюрер в ответ торжественно объявил, что Австрия будет присоединена к Германии и это будет утверждено плебисцитом. В Вене Гитлер принял фашистский парад и объявил, что в Австрии будет проведен плебисцит. 13 марта правительство Зейс-Инкварта опубликовало официальный закон, объявлявший Австрию «германским государством». Одновременно таким же законодательным актом в Берлине было утверждено включение Австрии в состав Германской империи. Шесть австрийских дивизий вошли в состав вермахта с сохранением воинских званий и выслуги лет. Австрийцы стали полноценными и полноправными гражданами рейха (немцы, разумеется; остальные, как и в Германии, стали «подданными»). Нигде и ни в чем права австрийского немца ни на йоту не были меньше прав немца из Саксонии или Ганновера. В проведенном новой властью плебисците более 90% населения Австрии проголосовали за аншлюс. 15 марта 1938 г., выступая в венском дворце Хофбург. Гитлер заявил: «Я объявляю германскому народу о выполнении самой важной миссии в моей жизни»

Муссолини заявил, что «Италия воздерживается от вмешательства во внутренние дела Австрии». Когда же на австро-итальянской границе, в Бреннере, появились немецкие войска, Муссолини постарался истолковать это как… демонстрацию прочности итало-германского союза. Гитлер оценил по заслугам усердие своего партнера. Он телеграфировал дуче: «Я никогда не забуду того, что вы сделали 11 марта». Муссолини пришлось ответить: «Моя позиция основана на дружбе наших обеих стран, воплощенной в оси». Выступая после этого 16 марта 1938 г. в палате депутатов, Муссолини заявил, что он никогда не обещал поддерживать независимость Австрии «ни прямым, ни косвенным путем, ни письменно, ни устно»

14 марта вопрос о присоединении Австрии к Германии обсуждался в английской палате общин. Чемберлен информировал парламент, что английский и французский послы представили германскому правительству протест против насильственных действий в Австрии. Германский министр иностранных дел отказался принять протест, он ответил, что взаимоотношения Германии и Австрии представляют внутреннее дело германского народа и что третьи государства не имеют к этому делу никакого отношения. В палате общин Чемберлен заявил, что действия Германии «заслуживают серьезного осуждения». Однако 2 апреля 1938 г. правительство Чемберлена формально признало захват Австрии Германией

Захват Австрии не встретил надлежащего отпора и во Франции, которая переживала очередной правительственный кризис

Громы и молнии метала лишь Москва. 21 сентября 1938 г. на пленуме Лиги Наций советский представитель гневно заклеймил аншлюс и предложил создать систему коллективной безопасности для обуздания агрессии

Судетский кризис

14 февраля 1938 г. Гитлер предупредил польское правительство о воссоединении с Австрией. Бек и компания ничего не имели против аншлюса, но при этом решили сами сорвать куш и присоединить к себе Литву. И вот 11 марта, то есть в день, когда германские войска вступили в Австрию, поляки находят на литовской границе труп своего солдата. Кто это мог сделать? Ну конечно же, злыдни-литовцы. В Польше начались антилитовские демонстрации. На литовской границе сосредоточивались польские войска. В ночь на 17 марта 1938 г. польское правительство через своего дипломатического представителя в Таллине предъявило литовскому правительству ультиматум. Оно требовало заключения конвенции, гарантирующей права «польского меньшинства» в Литве, а также отмены параграфа литовской конституции, провозглашающей Вильно столицей Литвы. Польская военщина грозила в случае отклонения ультиматума в течение 24 часов проделать «марш на Каунас» и оккупировать Литву. Польско-литовский конфликт угрожал перерасти в войну в Восточной Европе. Дипломатические представители Великобритании и Франции ограничились пожеланиями, чтобы Польша и Литва воздержались от насильственных действий. Только советское правительство оказало активное содействие мирному урегулированию польско-литовского конфликта. Оно довело до сведения польского посла в Москве, что советское правительство рекомендует Польше не посягать на свободу и независимость Литвы. В противном случае оно денонсирует без предупреждения польско-советский пакт о ненападении и в случае вооруженного нападения на Литву оставит за собой свободу действий. Благодаря этому вмешательству советской дипломатии опасность вооруженного конфликта между Польшей и Литвой была предотвращена. Поляки ограничили свои требования к Литве одним пунктом – установлением дипломатических отношений – и отказались от вооруженного вторжения в Литву

Еще перед вторжением германских войск в Австрию Гитлер 20 февраля 1938 г. выступил в рейхстаге с программной речью, где обещал объединить «10 млн немцев, живущих по ту сторону границы». В ответ начальник штаба чехословацкой армии генерал Крейчи опубликовал сообщение о принимаемых чехословацким правительством мерах обороны. «Мы знаем о возможности нападения на нашу республику без формального объявления войны, и наша армия вполне подготовлена к тому, чтобы такая война не захватила нас врасплох», – заявлял генерал. Чехословацкое правительство намеревалось перенести военные заводы «Шкода» в глубь страны, ввести круглосуточную работу на своих восьми авиационных заводах, завершить планы мобилизации промышленности и продовольственных ресурсов. Чехословакия была полна решимости сопротивляться до конца в борьбе за свою независимость. Сразу же после оккупации Австрии резко возросла активность судетских немцев в Чехословакии и усиливалось влияние судетской партии Генлейна. На выборах 19 мая 1935 г. за нее проголосовали 64% этнических немцев. 19 декабря 1935 г. ушел в отставку президент Чехословакии Масарик. Его преемником стал Эдуард Бенеш. Новый премьер-министр, лидер словацких аграриев Милан Годжа, который вел переговоры с руководителями немецкого меньшинства, в подписанной 18 февраля 1937 г. декларации обещал удовлетворить их требования относительно равного представительства в общественных организациях и равных пособий по безработице. Тем не менее в феврале 1938 г. Гитлер объявил, что Третий рейх является «защитником всех немцев, являющихся подданными другого государства». Месяцем позже Германия осуществила аннексию Австрии. 14 апреля 1938 г. Генлейн выдвинул так называемую Карлсбадскую программу (Карловарские требования), содержавшую требование полной автономии для Судетской области, самоуправление для проживающих в Чехословакии немцев и радикального изменения всей государственной системы

Поляки претендовали на Тешинскую Силезию. Очередной всплеск античехословацких настроений в Польше произошел в начале 1934 г., когда пресса развернула массированную кампанию о возвращении исконных польских земель. А осенью 1934 г. польская армия на границе с Чехословакией провела большие военные маневры, в ходе которых отрабатывались действия в случае распада Чехословакии или ее капитуляции перед Германией. Во второй половине 1935 г. польско-чехословацкие отношения еще больше охладели. Оба посла отправились «в отпуск»: чехословацкий в Варшаве – в мае, а польский в Праге – в октябре 1935 г. 23 февраля 1938 г. Бек на переговорах с Герингом заявил о готовности Польши считаться с германскими интересами в Австрии и подчеркнул заинтересованность Польши «в чешской проблеме». Польское правительство по аналогии с партией Генлейна создало 26 марта 1938 г. в Тешине «союз поляков», целью которого было отделение этой области от Чехословакии. В начале мая 1938 г. правительство Польши сосредоточивает в районе Тешина три дивизии и одну бригаду пограничных войск

12 мая СССР заявил о готовности поддержать Чехословакию при условии прохода Красной Армии через Польшу или Румынию. Надо ли говорить, что правительства Польши и Румынии категорически отвергли предложение СССР. С начала мая к чехословацкой границе стали стягиваться германские войска. В ходе загадочного инцидента на границе погибли два немецких солдата. 20 мая чехословацкое правительство объявило в стране частичную мобилизацию. Прага пообещала небольшие уступки немецкому меньшинству. В мае-июне 1938 г. в ходе муниципальных выборов в Чехословакии более 90% этнических немцев проголосовали за судетскую партию. 12-13 сентября сторонники Генлейна устроили вооруженный путч с целью захвата власти в Судетской области. Однако благодаря четким действиям полиции и армии беспорядки были быстро подавлены. 23 сентября в Чехословакии была объявлена всеобщая мобилизация. Еще 3 сентября во Франции были призваны 300 тыс. резервистов, 4 сентября отменены отпуска в гарнизонах на восточной границе, 5 сентября линия Мажино была полностью приведена в боевую готовность. 22 сентября шесть французских дивизий были выдвинуты на границу Германии. В ночь на 24 сентября были призваны еще 600 тыс. резервистов и переброшено к границе 14 дивизий. К 28 сентября были мобилизованы полтора миллиона человек, а на германской границе развернуто 37 пехотных дивизий, 13 кавалерийских бригад и 29 танковых полков. Всего во французской армии насчитывалось более 1275 танков. В составе вооруженных сил Великобритании имелось 20 дивизий и 2 бригады, всего около 400 тыс. человек, а также 375 танков и 1759 самолетов первой линии. В СССР 26 июня 1938 г. советское правительство приняло решение о реорганизации военно-территориальных структур Красной Армии и формировании шести армейских групп в Белорусском и Киевском военных округах. Согласно приказу наркома обороны № 0151 от 26 июля 1938 г. Белорусский военный округ был переименован в Белорусский особый военный округ. В его составе были сформированы: на базе управления IV стрелкового корпуса – Витебская армейская группа, в которую вошли войска, расположенные на территории Витебской и Минской областей; а на базе управления V стрелкового корпуса – Бобруйская армейская группа, в которую вошли войска, расположенные на территории Могилевской, Гомельской и Полесской областей. Согласно приказу наркома обороны № 0152 от 26 июля 1938 г. Киевский военный округ был переименован в Киевский особый военный округ, а в его составе были сформированы: Житомирская армейская группа (на базе управления VIII стрелкового корпуса), войска которой дислоцировались на территории Черниговской, Киевской и Житомирской областей; Винницкая армейская группа (на базе управления XVII армейского корпуса), в которую вошли войска, расположенные на территории Винницкой и Каменец-Подольской областей, а также Одесская армейская группа (на базе управления VI стрелкового корпуса), в которую вошли войска, расположенные на территории Николаевской области и Молдавской АССР. Также в состав Киевского особого военного округа вошла кавалерийская армейская группа в составе II и IV кавалерийских корпусов. К этому времени в Красной Армии насчитывалось 18 664 танка и 2 741 бронемашина, из которых 3609 танков и 294 бронемашины находились в войсках Белорусского особого военного округа, а 3644 танка и 249 бронемашин в войсках Киевского особого военного округа. 28 сентября 1938 г. нарком обороны доложил советскому правительству о готовности направить в Чехословакию из Белорусского военного округа 16-ю авиационную бригаду в составе 56-го и 54-го среднебомбардировочных авиаполков и 58-ю авиационную бригаду в составе 21-го и 31-го истребительных авиаполков; из Киевского военного округа – 10-ю (33-й среднебомбардировочный авиаполк) и 69-ю (17-й и 43-й истребительные авиаполки); из Харьковского военного округа – 60-й среднебомбардировочный авиаполк. Всего 548 боевых самолетов. Всего же на 1 октября 1938 г. авиационная группировка Калининского, Белорусского и Киевского особых военных округов насчитывала 2 690 самолетов

Польша же готовилась к нападению на Чехословакию в союзе с Германией. В сентябре 1938 г. на Волыни прошли крупные маневры польской армии, в которых участвовали пять пехотных дивизий, одна кавалерийская дивизия, одна мотобригада и одна бригада легких бомбардировщиков. Под прикрытием этих маневров польские войска стягивались к Тешину. На чехословацкой границе поляки развернули отдельную оперативную группу «Шлёнск» в составе 4-й, 21-й и 23-й пехотных дивизий, Великопольской и 10-й моторизованных кавалерийских бригад под командованием генерала В. Бортновского. К 1 октября 1938 г. эта группировка насчитывала 35 966 человек, 270 орудий, 103 танка, 9 бронемашин и 103 самолета

К 1 апреля 1938 г. вермахт располагал 15 213 орудиями и минометами и 1983 танками (из них Т-I – 1468 машин, Т-II – 443, Т-III – 43 и Т-IV – 30 машин). В вермахте имелись 51 дивизия и одна кавалерийская бригада, а летом 1938 г. были созданы восемь резервных дивизий

Англия и Франция не пожелали идти на серьезный конфликт с Гитлером. Ради этого Чемберлен рискнул впервые в жизни сесть на самолет и отправился в Берлин. В тот же день, 15 сентября 1938 г., Чемберлен и его коллеги Вильсон и Стрэнг были приняты Гитлером в Берхтесгадене. Здесь состоялась трехчасовая беседа английских гостей с хозяином. Гитлер потребовал окончательного и полного «самоопределения» судетских немцев. Чемберлен попросил отсрочки для ответа на это требование: он сослался на необходимость вернуться в Лондон, чтобы принять решение, согласованное британским правительством с Францией и Чехословакией. В тот же день состоялась беседа Геринга с английским послом Гендерсоном. Геринг самоуверенно заявил: «Германия подождет еще одной второй и окончательной встречи, но что она вообще тянуть больше не намерена… Если же Англия начнет войну против Германии, то трудно представить исход войны. Одно только ясно, – угрожающе добавил Геринг, – что до конца войны не много чехов останется в живых и мало что уцелеет от Лондона». По возвращении в Лондон Чемберлен пригласил туда на совещание главу французского кабинета Эдуарда Даладье и министра иностранных дел Франции Жоржа Боннэ. Второй раз Чемберлен полетел к Гитлеру 22 сентября. В тот же день в Годесберге состоялась его встреча с Гитлером. Британский премьер сообщил фюреру, что вопрос о судетских немцах решен английским и французским правительством в соответствии с пожеланиями Германии. Чемберлен ожидал, что Гитлер выразит ему свое удовлетворение, но совершенно неожиданно услышал совсем другое. «Очень сожалею, – заявил Гитлер, – но теперь это нас не устраивает». Тут же Гитлер пояснил, чего он хочет. Оказалось, он требует, чтобы заодно удовлетворены были территориальные притязания Венгрии и Польши, с которыми Германия связана дружественными отношениями. В большом замешательстве Чемберлен заявил, что новые требования Германии должны быть подвергнуты обсуждению. На этом его беседа с Гитлером прервалась. Ночью Чемберлен заявил осаждавшим его корреспондентам: «Я не могу сказать, что положение безнадежно»

21 сентября 1938 г. Польша направила Чехословакии ноту с требованием решения проблемы польского национального меньшинства в Тешинской Силезии. 22 сентября польское правительство экстренно сообщает о денонсировании польско-чехословацкого договора о национальных меньшинствах, а через несколько часов объявляет Чехословакии ультиматум о присоединении к Польше земель с польским населением. От имени так называемого «Союза силезских повстанцев» в Варшаве была совершенно открыто развернута вербовка в «Тешинский добровольческий корпус». Формируемые отряды «добровольцев» направляются к чехословацкой границе, где устраивают вооруженные провокации и диверсии. 23 сентября советское правительство предупредило польское правительство, что в случае если польские войска, сконцентрированные на границе с Чехословакией, вторгнутся в ее пределы, то СССР будет считать это актом невызванной агрессии и денонсирует пакт о ненападении с Польшей. Вечером этого же дня последовал ответ польского правительства. Тон его был по обыкновению заносчив. Оно объясняло, что проводит некоторые военные мероприятия лишь в целях обороны. 24 сентября 1938 г. газета «Правда» № 264 (7589) публикует статью «Польские фашисты готовят путч в Тешинской Силезии». Позже, в ночь на 25 сентября в местечке Коньске близ Тршинца поляки забросали ручными гранатами и обстреляли дома, в которых находились чехословацкие пограничники, в результате чего два здания сгорели. После двухчасового боя нападавшие отступили на польскую территорию. Аналогичные столкновения происходили в ту ночь и в ряде других мест Тешинской области. 25 сентября поляки совершили налет на железнодорожную станцию Фриштат, обстреляли ее и забросали гранатами

Вечером 26 сентября Гитлер выступил в берлинском «Шпортпаласе» с новыми угрозами против Чехословакии. «Если к 1 октября Судетская область не будет передана Германии, я, Гитлер, сам пойду, как первый солдат, против Чехословакии». Одобрительно упомянув об усердии Чемберлена, якобы стремящегося «сохранить мир», Гитлер повторил заявление, которое делал всякий раз, когда готовился к новому акту агрессии: «После того как судетско-германский вопрос будет урегулирован, мы не будем иметь никаких дальнейших территориальных претензий в Европе… Нам чехи не нужны»

27 сентября польское правительство выдвигает повторное требование о «возвращении» ей Тешинской области. В течение всей ночи почти по всех районах Тешинской области были слышны ружейная и пулеметная перестрелка, взрывы гранат и т.д. Наиболее кровавые стычки, как сообщало Польское телеграфное агентство, наблюдались в окрестностях Богумина, Тешина и Яблункова, в местечках Быстрице, Коньска и Скшечень. Вооруженные группы «повстанцев» неоднократно нападали на чехословацкие склады оружия, польские самолеты ежедневно нарушали чехословацкую границу. В газете «Правда» за 27 сентября (№ 267) на первой странице публикуется статья «Безудержная наглость польских фашистов». 28 сентября вооруженные провокации поляков продолжаются. В газете «Правда» за 28 сентября публикуется статья «Провокации польских фашистов». 29 сентября польские дипломаты в Лондоне и Париже настаивают на равном подходе к решению судетской и тешинской проблем, польские и немецкие военные договариваются о линии демаркации войск в случае вторжения в Чехословакию. В чешских газетах описываются трогательные сцены «боевого братства» между германскими фашистами и польскими националистами. На чехословацкий пограничный пост близ Гргавы напала банда из 20 человек, вооруженных автоматическим оружием. Атака была отбита, нападавшие бежали в Польшу, а один из них, будучи раненным, попал в плен. На допросе пойманный бандит рассказал, что в их отряде много немцев, живущих в Польше

29 сентября Чемберлен в третий раз сел в самолет и отбыл в Германию. В 12 ч. 45 мин. в Мюнхене в Коричневом доме открылась конференция полномочных представителей Германии, Великобритании, Франции и Италии. Германия была представлена Гитлером, Англия – Чемберленом, Франция – Даладье, Италия – Муссолини. Переговоры закончились около двух часов ночи. Условия Годесбергского меморандума были приняты полностью. Чехословакии предлагалось передать Германии все пограничные с ней районы. Таким образом, речь шла не только о Судетской области, но и о районах, пограничных с бывшей Австрией. Передаваемые районы Чехословакия должна была очистить в срок с 1 по 10 октября. Все военные сооружения, находившиеся в этих областях, передавались Германии. В соглашении указывалось также на необходимость «урегулировать» вопрос о польском и венгерском национальных меньшинствах в Чехословакии. Таким образом, имелось в виду отторжение от Чехословакии еще некоторых частей ее территории в пользу Польши и Венгрии. После «урегулирования» этого вопроса оставшейся части Чехословакии должны быть предоставлены гарантии Англии, Франции, Германии и Италии против неспровоцированной агрессии. Судьба Чехословакии решалась в Мюнхене без всякого ее участия. Чешский посланник и представитель министерства иностранных дел Чехословакии прибыли в Мюнхен лишь для того, чтобы «ожидать результатов конференции». Ни тот, ни другой не были допущены в зал совещания. Перед отъездом из Мюнхена Чемберлен посетил Гитлера и подписал с ним следующую декларацию: «Мы, германский фюрер, имперский канцлер и британский премьер-министр… согласились в том, что вопрос об англо-германских отношениях имеет первостепенную важность для обеих стран и для всей Европы. Мы считаем, что соглашение, подписанное вчера вечером, равно как и англо-германское морское соглашение, символизируют волю обоих наших народов никогда впредь не воевать друг с другом». В ту же ночь британский посол в Германии Невиль Гендерсон в упоении успехом своей миротворческой деятельности в Берлине восторженно писал Чемберлену: «Миллионы матерей будут благословлять ваше имя за то, что вы спасли их сыновей от ужасов войны». Гитлер, провожая гостей, сказал Риббентропу: «Это ужасно, какие передо мной ничтожества!» Несколько позже, в выступлении о Мюнхенском соглашении, Риббентроп заявил: «Неслыханное достижение. Вы думаете, что я сам полгода назад считал возможным, что Чехословакия будет мне как бы поднесена на блюдце ее друзьями?… То, что произошло, может произойти лишь один раз в истории». Риббентроп особо выделил роль Чемберлена: «Этот старик сегодня подписал смертный приговор Британской империи, предоставив нам проставить дату приведения этого приговора в исполнение». А Муссолини, как обычно, грубовато сказал: «Теперь фашизм не остановится. Карты надо не переплетать, а оставлять их несброшюрованными»

1 октября 1938 г. германские войска вступили в Чехословакию. Они беспрепятственно заняли не только Судетскую область, но и ряд районов и городов, где почти не было немецкого населения. По приказу своего правительства чехословацкие войска 1 октября начали отход с польской границы, а на следующий день польские войска оккупировали район Тешина, где на тот момент проживали 80 тыс. поляков и 120 тыс. чехов и словаков. Таким образом, Польша увеличила у себя процент неполяков, но зато за счет присоединения столь экономически развитого района увеличила производственные мощности своей тяжелой промышленности. 28 ноября окрыленные успехом Бек и K° потребовали передачи им Чехословакией Моравской Остравы и Виткович. Однако Гитлер отказал им в довольно категорической форме. В октябре 1938 г. польское правительство устроило «национальный триумф» в Польше по случаю захвата Тешинской области. Юзеф Бек награжден орденом «Белого орла». Кроме того, благодарная польская интеллигенция присвоила ему звания почетного доктора Варшавского и Львовского университетов. Польская пропаганда захлебывается от восторга. 9 октября «Газета Польска» писала: «…открытая перед нами дорога к державной, руководящей роли в нашей части Европы требует в ближайшее время огромных усилий и разрешения неимоверно трудных задач»

На территорию Чехословакии претендовали не только немцы с поляками, но и венгры. В речи по радио 1 октября 1938 г. венгерский премьер-министр Имреди заявил, что интересы венгерского меньшинства в Чехословакии «обойдены». Венгрия претендовала на южную часть Словакии и на Карпатскую Украину. Еще в 1935 г. в венгерском генеральном штабе был создан 5-й отдел для подготовки особых отрядов нерегулярных войск, которые выполняли бы задачу расширения границ, восстановления исторической Великой Венгрии – так называемой империи Святого Иштвана. Позже эти отряды стали называться «гвардией обороны» (Rongyas garda) и на 90% состояли из резервистов. Под руководством 5-го отдела генштаба по решению правительства было создано 19 стрелковых батальонов. К 1938 г. их осталось восемь, и они в полной готовности ждали вторжения в Закарпатье. Руководитель Венгерского телеграфного агентства, пожизненный член Верхней палаты государственного собрания и министр внутренних дел в правительствах Дюлы Гембёша и Калмана Дарани Миклош Козма 1 октября 1938 г. записал в своем дневнике, что его вызвал премьер-министр Бела Имреди и предложил взять на себя политическое руководство подрывной деятельностью в Закарпатье, то есть руководство «гвардией оборванцев», созданной по типу разбойничьих шаек и укомплектованной прежде всего нилашистами и жаждущей приключений молодежью, сбитой с толку шовинистической пропагандой. Миклош Козма согласился. И начиная с 5 октября эти группы стали нелегально перебрасываться через границу на территорию Закарпатской Украины для проведения там диверсий. 2 октября 1938 г. британский министр иностранных дел Эдвард Галифакс написал венгерскому посланнику в Лондоне Дьёрдю Барце письмо, в котором выразил надежду, что «венгерское и чехословацкое правительства решат вопрос венгерского меньшинства мирным путем». В тот же день Барце в ответном письме сообщил, что в Праге уже предприняты определенные шаги, и просил оказать влияние на Чехословакию для благоприятного Венгрии решения вопроса. 10 октября военный атташе Венгрии Бела Лендьел доносил из Варшавы в Будапешт начальнику генштаба, что начальник польского генштаба акции в Закарпатье, начатые с севера, считает польской задачей, а параллельные действия венгерских и польских «отрядов добровольцев» нецелесообразными и поэтому решил направить в Ужгород и Мукачево отдельные отряды под руководством офицеров, но переодетые в гражданскую одежду, как это было уговорено с венграми. По другим дорогам поляки забросят в Русинию группы добровольцев под видом патрулей для проведения там террористических акций. Это будет предпринято после развертывания борьбы венгерских «добровольцев»

Начальник польского генштаба не одобрил венгерское предложение доставить венгерских добровольцев воздушным путем в Польшу, чтобы они с севера, то есть с польской территории, вошли в Закарпатье. В телеграмме от 11 октября говорилось, что «эти задачи выполнят поляки». В новой шифрограмме Лендьел со слов начальника генштаба Польши доносил, что поляки неизменно стоят на позиции договоренностей между Беком и Чаки, то есть оказание полной дипломатической поддержки, а в военной области – совместные действия в рутенском вопросе. Они готовы разместить четыре батальона пограничников восточнее от перевала Дукля и по просьбе венгров принять участие в акции нерегулярными войсками. В районе Камарно и Запара шли ожесточенные бои с диверсионными группами из Венгрии и Польши

27 октября Будапешт и Прага решили обратиться к Берлину и Риму с просьбой быть арбитрами в венгеро-чехословацком споре. 28 октября германский министр иностранных дел Риббентроп прибыл в Рим. На тот момент германское правительство не соглашалось на передачу Венгрии всей территории Закарпатской Украины и нуждалось в единых действиях с Муссолини и его министром иностранных дел Чиано. Между Германией и Италией имелись разногласия по вопросу венгерских территориальных требований. Если Муссолини поддерживал все требования хортистов, то Гитлер хотел свести их к минимуму и был против создания венгеро-польской границы. Кроме того, Гитлер, желая быть вершителем судеб Восточной Европы, был против итало-германского арбитража. Переговоры Риббентропа с Чиано, а затем с Муссолини были в основном посвящены венгерским территориальным требованиям. Риббентроп своей главной задачей считал помешать реализации польско-венгерского требования о передаче Западной Украины и установления общей границы между Польшей и Венгрией, поскольку это означало бы, что Италия против воли Германии помогла Венгрии в осуществлении ее планов. В конце концов вопрос о венгерских претензиях к Чехословакии было решено передать на «венский арбитраж». 2 ноября 1938 г. в Вене в Бельведерском дворце состоялся арбитраж. В качестве арбитров присутствовали германский и итальянский министры иностранных дел – Риббентроп и Чиано. От Венгрии в Вену были приглашены министр иностранных дел Калман Каня, министр культуры и просвещения Пал Телеки, статс-секретарь премьер-министра Тибор Патаки и начальник канцелярии министра иностранных дел Иштван Чаки; от Чехословакии – министр иностранных дел Франтишек Хвалковский, премьер-министр Словакии Йозеф Тисо и премьер-министр Западной Украины Августин Волошин. Совещание открыл Риббентроп, затем выступил Чиано. Оба министра поздравили друг друга, глав делегаций Венгрии и Чехословакии и определили свои задачи: на этнической основе (во всех немецких документах употреблялся термин «этнографической») установить «окончательную границу» между Венгрией и Чехословакией и решить связанные с этим вопросы. Чиано выразил уверенность в успехе усилий арбитров, в результате чего «родятся в Средней Европе новый строй и новая эпоха», основанные «на справедливости между нациями», такие, о которых «мы всегда мечтали и к которым мы всегда стремились». Арбитраж выслушал представителей Венгрии и Чехословакии, но Риббентроп отказался даже впустить в зал заседаний представителей автономных территорий – Словакии и Закарпатья. Решение первого «венского арбитража» Риббентропа – Чиано было зачитано вечером 2 ноября 1938 г. По венгерским данным, в состав Венгрии было передано всего 1 млн человек, в том числе венгров – 879 тыс человек, немцев – 10 тыс человек, словаков – 124 тыс человека, русинов – 20 тыс человек и 9 тыс людей других национальностей. В Береговском округе к Венгрии были присоединены русинские села Нижние и Вышние Ремета, население которых более чем на 90% состояло из русинов. Русинским было и село Квасово. Нижний Коропец, Подзамчье, Ключарки (в Мукачевском округе), Тростник, Вербовец (в Волокском округе) были селами с абсолютным преобладанием русинского населения, но все равно отошли к Венгрии. Решением «венского арбитража» чехословацким властям предписывалось в период с 5 по 10 ноября 1938 г. эвакуироваться с предназначенных Венгрии территорий, а венгерским властям – в тот же период их оккупировать. Правда, Германия формально сохранила Закарпатье в качестве автономной республики в рамках чехословацкого государства. Сделала она это для того, чтобы, во-первых, создать барьер между Польшей и Венгрией и, во-вторых, чтобы иметь коридор, связывавший ее с Румынией. Но оставшееся в составе Чехословакии Закарпатье не имело достаточного количества железных и шоссейных дорог и необходимой экономической базы, а также лишилось основных сельскохозяйственных угодий. Несмотря на решение «венского арбитража», поляки и венгры желали захватить все Закарпатье. 14 ноября 1938 г. чехи обнаружили отряд поляков, двигавшийся в направлении Валлвое – Синевир. 20 ноября у Торуни (долина реки Рика) чехи убили шестерых польских диверсантов

Еще не закончилась венгерская оккупация юго-западных районов Закарпатья, а польский МИД по дипломатическим каналам уже подталкивал венгерское правительство воспользоваться замешательством и хаосом в Чехословакии и захватить все Закарпатье. Так, начальник политического отдела МИДа Тадеуш Кобылянский уверял, что «цели можно достичь только быстрыми действиями», которые необходимо начать сразу после 10 ноября, поскольку позже это будет уже невозможно. 8 ноября польский министр иностранных дел Юзеф Бек вызвал к себе венгерского посланника Хори и заявил, что Польша уже несколько месяцев выступает в защиту «венгерского дела», имея в виду установление общей венгеро-польской границы. Причем польское правительство действует не только дипломатическим путем, но и весь польский народ поддерживает его. И Бек хотел бы знать, что Венгрия намерена предпринять после 10 ноября. Бек уверил Хори, что он вовсе не желает оказывать давление на венгерское правительство, но из-за существующих между их двумя государствами отношений, тесной кооперации и его искренних дружеских чувств к Венгрии Бек считает, что имеет право просить конкретного ответа на поставленный им вопрос. Это нужно и для того, чтобы согласовать с ним политику Польши, определить дипломатическую работу и свое поведение. Вначале Бек заявил, что, каким бы ни был ответ венгерского правительства в вопросе Русинска, он согласится с ним. Но и венгерское правительство должно понять, что «нам в этом вопросе нужна ясность». Бек предложил Хори несколько вариантов дальнейших действий. Так, например, в Чехословакии сейчас царил хаос, причем не только в Закарпатье, но и по всей стране. Так что Венгрия, используя эту ситуацию, может незамедлительно решить все вопросы. Бек предлагал и другой вариант – развернуть мощную пропаганду и одновременно вести не очень масштабную, но зато регулярную диверсионную работу. Однако затем обязательно должна была последовать сильнейшая диверсионная акция. И если венгерское правительство считает возможным отложить акцию на более поздний срок, то может вступить в силу обещание гарантии границ Чехословакии, внутри страны может начаться консолидация и т.д., что может потребовать больших жертв и свести к минимуму возможность осуществления венгерского плана вообще

Министр иностранных дел Венгрии Калман Каня к этому времени уже знал, что его агент в правительстве Подкарпатской Руси – Бродий сидит в пражской тюрьме, а новое правительство во главе с Волошиным в те дни эвакуировалось из Ужгорода в новую столицу Хуст. Поэтому, получив сообщение Хори о ходе переговоров, он 9 ноября в ответной шифрограмме писал: «Не исключено, что сегодняшнее русинское правительство после оккупации Ужгорода и Мукачева попросит ввести венгерские войска для поддержания порядка на оставшейся территории. В таком случае венгерское правительство готово послать туда войска для поддержания порядка и подавить возможное сопротивление». А если нет, то тогда следует продолжить совместную с Польшей диверсионную деятельность. Ввод венгерских войск на территорию Карпатской Украины в случае их приглашения предполагает участие и польских войск, так как война может перекинуться за пределы Закарпатья

9 ноября венгерский военный атташе в Варшаве Бела Лендьел передал начальнику польского генштаба Вацлаву Стахевичу предложение венгерского генштаба бросить в бой четыре польских корпуса, что, как сообщал Хори, «вызвало здесь большое удивление». В полночь Хори вызвал к себе начальник кабинета Бека Михал Любеньский и зачитал ему директивы, предназначенные для польского посланника в Будапеште Леона Орловского. В директивах говорилось, что Польша считает пожелания Венгрии невыполнимыми. Тогда Хори попросил немедленной аудиенции у Бека. Последний объяснил венгерскому посланнику, что пожелания венгерского генштаба нельзя удовлетворить уже хотя бы из-за невозможности тайно и быстро мобилизовать такое количество польских войск. Просьба эта вызвала удивление и потому что венгерское правительство, ранее считавшее возможным достижение своих целей дипломатическими путями, не предъявляя своих требований на Карпатскую Украину, вдруг требует использовать польские войска по всему фронту

Бек считал, что использование Польшей военной силы более бы навредило, чем принесло пользу. Однако Польша будет усиливать диверсионную деятельность в Закарпатье, и Бек хотел бы знать, какие конкретные дипломатические шаги намерено предпринять венгерское правительство, чтобы помочь ей в этом. Польское правительство постарается сдержать Румынию, если дело дойдет до вооруженного конфликта с Чехословакией. Венгерский министр иностранных дел Калман Каня сообщил Хори, что венгерский генштаб просил поддержки четырех польских корпусов только в том случае, если контрнаступление чехословацкой армии не ограничилось бы Закарпатьем, а на Карпатской Руси венгерскому генштабу потребовалась бы помощь только одного польского корпуса. Однако Бек не особенно поверил Кане и 11 ноября снова спросил у Хори, действительно ли планируется ввод регулярных войск, на что посланник ответил утвердительно

19 ноября 1938 г. венгерский военный атташе подполковник Ласло Сабо был принят Муссолини. Он проинформировал дуче о плане Венгрии силой захватить все Закарпатье и попросил 100 итальянских истребителей для защиты Будапешта и ряда военных заводов. Венгры боялись ударов чехословацкой авиации. Муссолини пообещал послать в Венгрию 100 истребителей. Вечером 20 ноября Чиано позвонил Риббентропу, рассказал о намерениях венгерского правительства и запросил Берлин о разрешении на перелет ста итальянских истребителей в Венгрию через австрийскую территорию. Риббентроп возмущенно заявил, что Германия никакого согласия венгерскому правительству не давала, а напротив, советовала Венгрии воздержаться от намеченной акции. 21 ноября германский посол вручил венгерскому правительству ноту, в которой указывалось, что нападение на Закарпатье означало бы нарушение решений «венского арбитража» и тем самым нанесло бы ущерб авторитету двух держав-арбитров. Помимо этого, Германия напоминала о возможности вооруженного сопротивления чехословацкой армии, что ввело бы Венгрию в критическое положение, а Германия в настоящий момент не имеет возможности оказать ей помощь

Правительство же Карпатской Руси после решения «венского арбитража» перенесло свою столицу из Ужгорода в Хуст и начало налаживать жизнь в оставшемся в составе Чехословакии своем автономном крае. 22 ноября 1938 г. Национальное собрание Чехословацкой республики внесло изменение в конституцию страны, приняв конституционный закон об автономии Подкарпатской Руси

13 января 1939 г. страны оси официально обратились к Венгрии с предложением о присоединении к блоку. Иштван Чаки от имени правительства принял это предложение, поблагодарил явившихся к нему посланников Германии, Италии и Японии и 14 января доложил об этом своему правительству. В тот же день Чаки вместе с премьер-министром Белой Имреди на заседании правительства предложил присоединиться к антикоминтерновскому пакту, и венгерское правительство приняло такое решение

Польша по-прежнему подталкивала Венгрию к военной акции в Закарпатье. Дошло до того, что сотрудники польского МИДа в конце 1938 – начале 1939 г. заявляли, что если Венгрия не проявит настойчивости в карпато-украинском вопросе, то Польша сама его решит. 3 января 1939 г. временный поверенный в делах Венгрии в Варшаве Йожеф Криштоффи в своем донесении обратил внимание на то, что в новогоднем номере «Gazeta Polska» за 1939 г. проскользнула мысль, уже высказанная заведующим политическим отделом польского МИДа Тадеушем Кобылянским: Польша сама решит карпато-украинский вопрос. В Польше же набирали силу сторонники захвата всего Закарпатья. Так, 24 февраля 1939 г. группа депутатов и сенаторов польского сейма (всего 16 подписей) из юго-восточной части страны направила военному министру генералу Тадеушу Касижицкому и президенту республики меморандум. 10 марта Касижицкий передал этот текст в МИД Польши. Там посчитали, что меморандум отражает общественное мнение и настроение палат сейма

А тем временем в Словакии росло движение за полное отделение от чехов. В начале 1939 г. Гитлер принял решение окончательно расчленить Чехословакию и стал поддерживать словацких сепаратистов. Словацкое правительство выдвинуло ряд требований, а именно: увеличить число мест для Словакии в центральном правительстве, в том числе и в общих министерствах, создать самостоятельную армию и т.д. Но переговоры зашли в тупик, так как чехословацкое правительство посчитало эти требования вымогательством. А 28 февраля 1939 г. в Берлин прибыли с визитом два словацких министра – Фердинанд Дурчанский и Микулаш Пружинский, и это совсем вывело из себя Прагу. 8 марта 1939 г. в Праге начались переговоры между представителями центральной власти и словаками. По выдвигаемым словаками экономическим требованиям еще можно было достичь компромисса. Но чешская сторона потребовала от словацких министров ясного ответа, хотят ли словаки оставаться в составе единого государства и если да, то готовы ли решительно прекратить в Словакии пропаганду отделения. Словаки Сидор и Тепланский ответили, что по этому вопросу нет единства и в самом словацком правительстве. Часть министров выступают за сохранение связей с Прагой, а остальные – за переход Словакии под протекторат Германии, глава же правительства Йозеф Тисо колеблется. 7-8 марта в Братиславе состоялись переговоры между главой словаков Йозефом Тисо и Артуром Зейс-Инквартом – представителем Германии. Последний предложил Словакии провозгласить независимость и вступить в таможенный и финансовый союз с Германией. Тисо согласился. Началась подготовка к объявлению независимости Словакии, намеченному на 12 марта. Чешская разведка узнала об этих планах, и президент Чехословакии Гаха отправил в отставку братиславское правительство. Чешские войска заняли основные города Словакии, а в Братиславу вошли танки. Гитлера не устраивало силовое решение вопроса, и он потребовал вывести войска. 10 марта чешские войска были выведены. Власть в Братиславе перешла в руки словацкой гвардии Андрея Глинки. 11 марта было сформировано новое, второе правительство Тисо. 12 марта Гитлер, подражая Цезарю, заявил: «Жребий брошен». На следующий день словацкий премьер был вызван в рейхсканцелярию, где услышал от фюрера следующее заявление: «Чехословакия обязана исключительно Германии тем, что ее не перекроили окончательно». Со стороны рейха «была проявлена исключительная сдержанность», однако чехи не оценили этого. «За последние недели положение стало невыносимым. Опять возродился дух Бенеша», – продолжал Гитлер. Словаки тоже сильно расстроили немецкого канцлера. «После Мюнхена он поссорился со своими друзьями – венграми, не позволив им захватить Словакию, поскольку полагал, что она хочет быть независимой. Сейчас он вызвал Тисо, чтобы выяснить этот вопрос в самые короткие сроки. Вопрос ставился так: хочет Словакия быть независимой или нет? Это вопрос не дней, а часов. Если Словакия хочет быть независимой, он поддержит ее и даже даст ей гарантии. Если она будет колебаться и откажется отделиться от Праги, то судьба ее решится в результате событий, ответственность за которые он не несет», – сказал Гитлер. Тут вошел Риббентроп и вручил фюреру донесение, в котором говорилось, что венгерские войска начали продвижение к границам Словакии. Гитлер пересказал Тисо содержание донесения и выразил надежду, что Словакия быстро примет решение. Тисо же попросил «извинить его, если после всего сказанного канцлером он не сможет дать ответ сразу», и добавил, что словаки докажут, что они достойны благоволения фюрера. 14 марта 1939 г. Словакия была провозглашена независимым государством. Ее премьер-министром остался Йозеф Тисо, а вице-премьером стал Войтех Тука

Утром 12 марта Гитлер сообщил венгерскому посланнику в Берлине Стояли о своем согласии на оккупацию Закарпатья венгерскими войсками. 14 марта в 15 часов венгерское правительство через посланника в Будапеште Милоша Кобра передало ультиматум чехословацкому правительству, в котором упомянуло о своем признании независимости Словакии и потребовало в течение 24 часов начать эвакуацию чешских и моравских войск с территории Карпатской Украины, в полной мере обеспечить сохранность имущества венгерских подданных и лиц национальных меньшинств. На выполнение этого ультиматума венгерское правительство давало 12 часов. В 6 часов вечера 14 марта Августин Волошин выступил в Хусте по радио. Он сказал, что решением словацкого сейма было провозглашение независимости Словакии. В связи с этим изменилось и международное положение Закарпатья, которое «нашим сеймом будет официально провозглашено независимым государством». Но правительство Волошина уже «теперь провозглашает нашу независимость». Прага отреагировала на это отказом защищать Закарпатье. В тот же вечер Волошин от имени правительства Карпатской Украины отправил в Берлин телеграмму, прося «принять к сведению провозглашение нашей самостоятельности под покровительством Германской империи». Чтобы потянуть время, правительство Германии попросило Волошина направить просьбу в письменном виде, что и было сделано. Но ответа не последовало. В Хусте вновь обратились к Берлину, сообщая, что из-за провозглашения независимости Словакии Карпатская Украина не имеет возможности оставаться в составе Чехословакии. 15 марта в Хусте на заседании сейма была провозглашена независимость Закарпатья, а Волошина избрали его президентом

В это время президент Чехословакии Гаха попросил Гитлера о встрече. В 22 ч. 40 мин. 14 марта Гаха и министр иностранных дел Чехословакии Хвалюковский прибыли на берлинский вокзал. И уже поздно вечером Гитлер принял их в новом огромном здании рейхсканцелярии. Гитлер сразу же в ультимативной форме потребовал, чтобы Гаха немедленно подписал заранее заготовленный документ, по которому Чехия становилась протекторатом Германии, а Словакия объявлялась самостоятельной. При этом Гитлер заявил Гахе, что германские войска в данный момент уже начали оккупацию Чехословакии. Гитлер заявил, что «в шесть утра немецкой армии предписано двинуться со всех сторон на территорию Чехии, а немецкой авиации занять чешские аэродромы. При этом возможны два варианта. Если вступление немецких войск встретит сопротивление, то это сопротивление будет подавлено путем применения грубой силы. Если же вступление немецких войск пройдет мирно, то фюреру будет легче предоставить Чехословакии автономию и определенную национальную свободу, а чехам – привычный для них образ жизни… Это последняя добрая услуга, которую он может оказать чешскому народу… Возможно, визит Гахи предотвратит самое худшее… Время идет. В шесть часов немецкие войска вступят на территорию Чехословакии. Ему неловко говорить об этом, но каждому чешскому батальону противостоит немецкая дивизия. Он посоветовал бы сейчас Гахе с Хвалковским удалиться и обсудить, что делать». Но совещаться чехам не потребовалось, и Гаха сразу же ответил Гитлеру, что «положение ясно. Сопротивление было бы безумием. Но что сейчас, в 2 часа ночи, когда до вторжения осталось всего четыре часа, он может предпринять, чтобы чешский народ не оказал сопротивления?» Гитлер нашелся: «Если не подпишете, немецкие бомбардировщики превратят Прагу в кучу мусора и золы!». Тут Гахе стало плохо, и он потерял сознание. Явившийся личный врач фюрера доктор Моррель сделал ему укол, после чего президент пришел в себя. Он чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы взять телефонную трубку, которую ему вложили в руку, и поговорить с Прагой по каналу, заказанному Риббентропом. Гаха пересказал чешскому правительству разговор с Гитлером и посоветовал немедленно подчиниться требованиям немцев. 15 марта в 3 ч. 55 мин. по берлинскому времени Гаха подписал капитуляцию Чехословакии. Там говорилось: «Берлин. 15 марта 1939 г. Сегодня фюрер принял президента Чехословакии доктора Гаху и министра иностранных дел Чехословакии доктора Хвалковского по их просьбе. На встрече присутствовал министр иностранных дел фон Риббентроп. На встрече, прошедшей в доверительной атмосфере, обсуждалось серьезное положение, сложившееся в Чехословакии в результате событий последних недель. Обе стороны высказали единодушное мнение, что их усилия должны быть направлены на поддержание спокойствия, порядка и мира в этой части Центральной Европы. Президент Чехословакии заявил, что для достижения этой цели и мирного урегулирования он готов вверить судьбу чешского народа и самой страны в руки фюрера и германского рейха. Фюрер выслушал это заявление и выразил намерение взять чешский народ под защиту германского рейха и гарантировать ему автономное развитие в соответствии с национальными традициями». 15 марта в 6 часов утра немецкие войска вступили на территорию Богемии и Моравии. Никакого сопротивления им оказано не было, и уже в тот же вечер Гитлер был в Праге. В своей приветственной речи он заявил: «В течение тысячелетий провинции Богемия и Моравия являлись частью жизненного пространства для немецкого народа… Чехословакия продемонстрировала свою неспособность выжить и пала жертвой распада. Германский рейх не может более терпеть беспорядки на этих землях… Сегодня, следуя закону самосохранения, он полон решимости восстановить основы разумного порядка в Центральной Европе. Тысячелетняя история доказала, что именно на немецкий народ благодаря величию его духа и отличительным качествам возложена эта миссия». На следующий день Гитлер объявил о создании протектората Богемия и Моравия, который должен был получить автономию и самоуправление. Это означало, что теперь чехи окончательно попали под власть Гитлера. Вся полнота власти передавалась рейхспротектору, его статс-секретарю и главе гражданской администрации, которые назначались фюрером. Чтобы умиротворить общественное мнение Англии и Франции, Гитлер вспомнил об «умеренном» Нейрате и назначил его протектором. А главой гражданской администрации и статс-секретарем были назначены лидеры судетских нацистов Конрад Генлейн и Карл Герман Фран соответственно. 16 марта Гитлер получил от словацкого премьера Тисо телеграмму. Составлена она была, естественно, в Берлине. И немецкие войска сразу же вошли в Словакию и «взяли ее под защиту» рейха. 18 марта Гитлер прибыл в Вену, чтобы одобрить «Договор о защите», который 23 марта подписали в Берлине Риббентроп и Тука. Договор этот включал в себя секретный протокол, по которому Германия получала право использовать мощности словацкой экономики. Теперь Словакия становилась вассалом Третьего рейха

15 марта британский премьер-министр Чемберлен заявил в палате общин: «Оккупация Богемии германскими вооруженными силами началась сегодня в шесть часов утра. Чешский народ получил от своего правительства приказ не оказывать сопротивления». Затем Чемберлен сказал, что, по его мнению, гарантия, данная им Чехословакии, уже недействительна, и продолжил: «Таково было положение до вчерашнего дня. Однако оно изменилось, поскольку словацкий парламент объявил Словакию самостоятельной. Эта декларация дает конец внутреннему распаду государства, границы которого мы намеревались гарантировать, и правительство Его Величества не может поэтому считать себя связанным этим обязательством… Естественно, что я горько сожалею о случившемся. Однако мы не допустим, чтобы это заставило нас свернуть с нашего пути. Будем помнить, что чаяния народов всего мира по-прежнему сосредоточены в надежде на мир»

15 марта 1939 г. чешские войска начали покидать Закарпатье, куда тремя колоннами уже вступали венгерские войска. Местные ополченцы численностью около четырех тысяч человек пытались остановить венгров в долине реки Тисы. По данным венгерских архивов, в боях русинские ополченцы потеряли 230 человек убитыми и 450 человек пленными. Погибли 160 венгерских военнослужащих и около 400 были ранены. 15 марта правительство Волошина разбежалось. Любопытно, что официально Венгрия объявила о вторжении своих войск в Закарпатье лишь 16 марта. В этот день регент Миклош Хорти официально отдал приказ по войскам о наступлении на Карпатскую Украину, в котором выразил уверенность, что гонведы освободят «руських братьев, вернут их в империю святого Иштавана»

Тут претензии к Закарпатью вновь предъявили поляки и румыны. Любопытен ответ Вернле – венгерского представителя в Праге: «Венгрия намерена занять всю Русь». Британский Форин оффис благосклонно отнесся к оккупации Венгрией Закарпатья. Невиль Чемберлен заявил, что после падения Чехословакии это внутренний вопрос Венгрии и они не могут вмешиваться в него. А в июле 1939 г. английское правительство признало аннексию Карпатской Украины Венгрией, считая ее res judicata, то есть решенным делом

Польский вопрос

28 декабря 1938 г. в беседе советника посольства Германии в Польше Рудольфа фон Шелии с только что назначенным посланником Польши в Иране Я. Каршо-Седлевским последний заявил: «Политическая перспектива для европейского востока ясна. Через несколько лет Германия будет воевать с Советским Союзом, а Польша поддержит, добровольно или вынужденно, в этой войне Германию. Для Польши лучше до конфликта совершенно определенно стать на сторону Германии, так как территориальные интересы Польши на западе и политические цели Польши на востоке, прежде всего на Украине, могут быть обеспечены лишь путем заранее достигнутого польско-германского соглашения. Он, Каршо-Седлевский, подчинит свою деятельность в качестве польского посланника в Тегеране осуществлению этой великой восточной концепции, так как необходимо в конце концов убедить и побудить также персов и афганцев играть активную роль в будущей войне против Советов»

26 января 1939 г. в состоявшейся в Варшаве беседе с министром иностранных дел Германии Риббентропом министр иностранных дел Польши Юзеф Бек заявляет: «Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю». 20 марта 1939 г. министру иностранных дел Литвы Юозасу Урбшису был вручен так называемый «ультиматум Риббентропа» – требования Германии вернуть Мемельскую область. В противном случае немцы грозили восстанием местных «фольксдойче», а если хоть один из них будет убит в ходе беспорядков, то в Литву войдут части вермахта. На следующий день Сметона принял условия Риббентропа. 22 марта германо-литовский договор о воссоединении Мемельской области с Германией был подписан. Посланник Литвы в Москве Ю. Балтрушайтис сообщил о подробностях этих переговоров наркому иностранных дел СССР М.М. Литвинову 29 марта 1939 г.: «Риббентроп обращался с Урбшисом весьма грубо, вручив ему проект соглашения и потребовав немедленного подписания. Когда Урбшис стал возражать, Риббентроп заявил, что Ковно будет сровнен с землей и что у немцев все для этого готово». Между тем сам Гитлер утром 22 марта прибыл на «карманный» линкор «Дойчланд» и вышел в море из Свинемюнде курсом на Мемель. В 1 ч. 30 мин. 24 марта на «Дойчланде» уже в море получили радиограмму о подписании договора. Утром броненосец вошел в Мемель. Гитлер с триумфом въехал в город и в 14 ч. 30 мин. выступил в местном театре с речью

23 марта 1939 г. был заключен германо-румынский договор «Об укреплении экономических связей». Теперь поставки нефти и продовольствия из Румынии были гарантированы рейху. Это было крайне важно, поскольку почти весь товарооборот Румынии и Германии шел по Дунаю или по железным дорогам, то есть морская блокада союзников не могла быть эффективной.

21 марта 1939 г. в Лондон прибыл французский президент Лебрен. На следующий же день, 22 марта, британское и французское правительства обменялись нотами, содержавшими взаимные обязательства об оказании друг другу помощи в случае нападения на одну из стран. В статье, опубликованной 9 марта 1939 г. в газете «Daily Telegraph and Morning Post», Черчилль писал: «От Балтики и до Черного моря развернулось широкое движение за решительное сопротивление агрессивным устремлениям Германии. Теперь страны Восточной Европы, полностью сознавая опасность, которая им грозит со стороны Германии, проявляют готовность встать на защиту своей независимости». Черчилль указывал, что самым могущественным фактором в борьбе против германской агрессии является СССР. «Мы, – писал он в той же статье, – быть может, не в состоянии еще взвесить и учесть всю силу и мощь Советского Союза; но нет никакого сомнения в том, что СССР – огромное государство, которое неуклонно проводит политику мира»

В «Правде» 22 марта 1939 г. было опубликовано сообщение ТАСС: «Заграничная печать распространяет слух, будто советское правительство предлагало Польше и Румынии свою помощь на случай, если они сделаются жертвами агрессии. ТАСС уполномочен заявить, что это не соответствует действительности. Ни Польша, ни Румыния за помощью к советскому правительству не обращались и о какой-либо угрожающей им опасности его не информировали. Верно лишь то, что 18-го сего месяца британское правительство, уведомив советское правительство, что имеются серьезные основания опасаться насилия над Румынией, запрашивало о возможной позиции советского правительства при такой эвентуальности. Советское правительство в ответ на этот вопрос выдвинуло предложение о созыве совещания представителей наиболее заинтересованных государств, а именно Великобритании, Франции, Румынии, Польши, Турции и СССР. Такое совещание, по мнению советского правительства, давало бы наибольшие возможности для выяснения действительного положения и определения позиций всех его участников. Британское правительство нашло, однако, это предложение преждевременным». Со своей стороны англичане 18 марта запросили правительство СССР, согласно ли оно подписать совместную декларацию правительств Англии, Франции, СССР и Польши против агрессии и предусмотреть в ней обязательства консультации между этими странами. Правительство СССР ответило, что «такая декларация не решает вопроса». Тем не менее оно не возражало и против декларации. Вскоре в Лондоне было официально объявлено, что проект декларации четырех держав будет обсужден с польским министром иностранных дел Беком, когда он прибудет в Лондон. Но польское правительство отказалось подписать декларацию. Английская дипломатия ничего не предприняла, чтобы побудить Польшу изменить такую позицию. Обсуждение проекта декларации было отложено. В связи с этим даже консервативная печать в Англии отмечала «комизм положения», когда министр иностранных дел Галифакс 19 марта отказался принять советское предложение о созыве совещания шести миролюбивых держав на том основании, что созыв такой конференции будет затяжным делом. Между тем через неделю после отказа Бека подписать декларацию тот же Галифакс предложил отложить обсуждение проекта «немедленных и срочных действий» еще на 10 дней. Как выяснилось тогда же из бесед Чемберлена и Галифакса с приехавшим в Лондон французским министром иностранных дел Боннэ, последний также не был расположен подписывать общий с Советским Союзом документ. Боннэ уверял Чемберлена, что в интересах безопасности гораздо более необходимо укрепить англо-французский союз, чем заключать какие бы то ни было блоки с СССР. 31 марта Чемберлен заявил в палате общин, что в случае, если Польша подвергнется нападению и сочтет необходимым оказать сопротивление, Англия выступит ей на помощь. 3 апреля Чемберлен подтвердил и дополнил свое заявление парламенту. Он сообщил, что на помощь Польше против агрессора вместе с Англией выступит и Франция. В этот день в Лондоне уже находился польский министр иностранных дел Бек. В результате его переговоров с Чемберленом и министром иностранных дел лордом Галифаксом английский премьер выступил 6 апреля в парламенте с новым сообщением. Он заявил, что между Англией и Польшей достигнуто соглашение о взаимной помощи

21 марта 1939 г. германское правительство предложило Варшаве заключить новый договор. Суть его состояла в трех пунктах. Во-первых, возвращение Германии города Данцига с окрестностями. Во-вторых, разрешение польских властей на строительство в «Польском коридоре» экстерриториальной автострады и четырехколейной железной дороги. Это было крайне необходимо для экономики Восточной Пруссии, которая, согласно Версальскому договору, была связана с остальной Германией или по морю, или через польскую территорию. Причем в 1930-е гг. поляки год от года увеличивали сборы за проезд. Третьим пунктом немцы предложили полякам продление действия существовавшего германо-польского пакта о ненападении еще на 15 лет. Германские предложения никак не затрагивали суверенитет Польши и не ограничивали ее военную мощь. Данциг и так не принадлежал Польше и был населен в подавляющем большинстве немцами. А строительство автострады и железной дороги было в общем-то рутинным делом. Тем не менее 26 марта правительство Бека отвергло германские предложения. Мало того, в Польше были призваны три возраста резервистов. 28 апреля 1939 г. Гитлер объявил о расторжении польско-германского пакта о ненападении

15 апреля 1939 г. через своего посла в Москве Чемберлен запросил советское правительство, согласно ли оно дать односторонние гарантии Польше и Румынии? 17 апреля 1939 г. Литвинов вручил британскому послу официальное предложение советского правительства. В нем говорилось: «Англия, Франция, СССР заключают между собой соглашение сроком на 5-10 лет о взаимном обязательстве оказывать друг другу немедленно всяческую помощь, включая военную, в случае агрессии в Европе против любого из договаривающихся государств. Англия, Франция, СССР обязуются оказывать всяческую, в том числе и военную, помощь восточноевропейским государствам, расположенным между Балтийским и Черным морями и граничащим с СССР, в случае агрессии против этих государств… Англия, Франция и СССР обязуются после открытия военных действий не вступать в какие бы то ни было переговоры и не заключать мира с агрессорами отдельно друг от друга и без общего всех трех держав согласия». По этому поводу Черчилль писал: «Если бы, например, по получении русского предложения Чемберлен ответил: «Хорошо. Давайте втроем объединимся и сломаем Гитлеру шею» – или что-нибудь в этом роде, парламент бы его одобрил… и история могла бы пойти по иному пути»

Под влиянием все возраставшей оппозиции англо-французские уполномоченные в Москве получили 27 мая 1939 г. инструкцию форсировать переговоры

1 июля 1939 г. французский министр иностранных дел Жорж Боннэ обратился к Гитлеру с нотой, переданной через германского посла в Париже Вельчека. Нота предупреждала, что насильственное изменение status quo в Данциге вызовет вооруженное сопротивление Польши, а это повлечет за собой применение франко-польского соглашения о взаимной помощи. Риббентроп ответил на французскую ноту письмом, в котором напоминал о германо-французской декларации от 6 декабря 1938 г. Эта декларация предусматривала «необходимость взаимного уважения жизненных интересов обеих стран». Ссылаясь на свои переговоры с Боннэ в Париже в день опубликования франко-германской декларации, Риббентроп писал: «Я настойчиво указывал на Восточную Европу как на сферу немецких интересов; вы же, в полном противоречии с вашими нынешними утверждениями, подчеркивали тогда со своей стороны, что позиция Франции в отношении восточноевропейских вопросов со времени Мюнхенской конференции существенно изменилась». Риббентроп нагло упрекал Боннэ в прямой «измене». Он заявлял, что Германия решительно отклоняет «вмешательство Франции в сферу немецких жизненных интересов». На этом основании германское правительство не находит возможным обсуждать с французским правительством вопросы немецко-польских отношений. Если же Франция будет поддерживать Польшу в данцигском вопросе, то фюрер преисполнен решимости «защищать немецкие интересы всеми средствами, находящимися в его распоряжении»

23 июля 1939 г. советское правительство предложило немедленно начать переговоры о заключении военной конвенции. Хотя Англия и Франция были вынуждены согласиться на посылку своих военных миссий, последние не торопились с приездом и прибыли в Москву только 11 августа. Английская миссия не имела полномочий от своего правительства для подписания соответствующих соглашений. Советская делегация подчеркнула, что Советский Союз, не имеющий общих границ с Германией, может оказать помощь Англии, Франции, Польше и Румынии только при условии прохода его войск через территорию Польши и Румынии. Однако Англия и Франция не считали необходимым оказать воздействие на Польшу, чтобы преодолеть ее упорный отказ в случае войны с Германией пропустить советские войска через свою территорию. Нежелание Польши в столь ответственный момент пропустить советские войска объясняется двумя причинами. Во-первых, это боязнь восстания белорусов и украинцев. 18 августа французский министр иностранных дел Боннэ запросил польского посла в Париже Ю. Лукасевича о причинах отказа в пропуске советских войск. Тот ответил, что «Бек никогда не позволит русским войскам занять те территории, которые мы у них забрали в 1921 г. Пустили бы вы, французы, немцев в Эльзас-Лотарингию?» На это Боннэ заметил, что угроза столкновения с Германией делает «для вас необходимой помощь Советов». В ответ Лукасевич заявил, что «не немцы, а поляки ворвутся в глубь Германии в первые же дни войны!» Тем не менее он пообещал передать запрос французского правительства в Варшаву. А на следующий день, 19 августа, Бек заявил французскому послу, что «у нас нет военного договора с СССР, мы не хотим его иметь». Вот и вторая причина отказа – «польская кавалерия за неделю возьмет Берлин!» Только этим можно объяснить одновременный отказ от помощи СССР и новый этап польского давления на Данциг

29 июля вольный город направил Польше ноту протеста, в которой предъявил претензии польским таможенникам, увлекавшимся рукоприкладством. Одна данцигская газета воспользовалась случаем, чтобы потребовать применения репрессий против польских таможенников, при исполнении своих служебных обязанностей выходивших за предписанные им по договору рамки. Ходацкий, дипломатический представитель Польши в Данциге, по согласованию с министром иностранных дел Беком в ответ на это вручил 4 августа 1939 г. президенту сената вольного города ультиматум. В нем говорилось, что Польша перекроет импорт всех иностранных продуктов питания в Данциг, если правительство вольного города до 18 часов 5 августа не даст твердого согласия, что в будущем оно никогда не станет вмешиваться в дела польских таможенников. Впрочем, последние в дальнейшем при исполнении своих обязанностей в Данцигской области будут носить оружие. Содержание ультиматума означало не более не менее как угрозу, что Польша намеревается взять измором население вольного города Данцига, если его правительство не выполнит польских требований, поскольку в области вольного города производилось небольшое количество продуктов питания для населения. По требованию Гитлера Грейзер, президент сената вольного города, следующим утром встретился с дипломатическим представителем Польши и заявил ему, что данцигское правительство подчиняется ультиматуму. Гитлер опасался, что ультиматумом Польша желает спровоцировать конфликт с Германией, и пока пытался сохранить мир… 6 августа, в День легионов Пилсудского, польский маршал Рыдз-Смиглы произнес в Кракове большую праздничную речь. Он заверил, что Польша готова отвечать за все последствия в споре вокруг Данцига. Тогда толпа как по команде закричала: «Отдайте нам Данциг! Отдайте нам Данциг!» Годами ведшаяся психологическая война против Германии переживала апогей… 14 августа польские власти начали массовые аресты немцев в Верхней Силезии. Тысячи арестованных в принудительном порядке отправлялись в глубь страны. Тысячи других пытались бежать в Германию. Немецкие предприятия и благотворительные организации закрывались, немецкие общества потребкооперации и торговые объединения распускались. Панический страх охватил всех немцев, пока еще проживающих в Польше

29 июня 1939 г. газета «Правда» опубликовала большую статью под названием «Английское и французское правительства не хотят равного договора с СССР». Там говорилось: «Англо-франко-советские переговоры о заключении эффективного пакта взаимопомощи против агрессии зашли в тупик. Несмотря на предельную ясность позиции Советского правительства, несмотря на все усилия советского правительства, направленные на скорейшее заключение пакта о взаимопомощи, в ходе переговоров не заметно сколько-нибудь существенного прогресса… Англо-советские переговоры в непосредственном смысле этого слова, то есть с момента предъявления нам первых английских предложений 15 апреля, продолжаются уже 75 дней, из них советскому правительству потребовалось на подготовку ответов на различные английские проекты и предложения 16 дней, а остальные 59 ушли на задержку и проволочки со стороны англичан и французов. Спрашивается: кто же в таком случае несет ответственность за то, что переговоры продвигаются так медленно, как не англичане и французы? Известно далее из практики заключения международных соглашений, подобных англо-франко-советскому, что та же самая Англия заключила пакт о взаимопомощи с Турцией и Польшей в течение очень короткого времени. Отсюда следует, что, когда Англияпожелалазаключить договоры с Турцией и Польшей, она сумела обеспечить и надлежащие темпы переговоров… Не так давно польский министр иностранных дел Бек в интервью, данном им одному французскому журналисту, между прочим, совершенно недвусмысленно заявил, что Польша ничего не требовала и ни о чем не просила в смысле предоставления ей каких бы то ни было гарантий от СССР и что она вполне удовлетворена тем, что между Польшей и СССР имеется недавно заключенное торговое соглашение. Все это говорит о том, что англичане и французы хотят не такого договора с СССР, который основан на принципе равенства и взаимности, хотя ежедневно приносят клятвы, что они тоже за «равенство», а такого договора, в котором СССР выступал бы в роли батрака, несущего на своих плечах всю тяжесть обязательств. Но ни одна уважающая себя страна на такой договор не пойдет, если не хочет быть игрушкой в руках людей, любящих загребать жар чужими руками. Тем более не может пойти на такой договор СССР, сила, мощь и достоинство которого известны всему миру». Под статьей стояла подпись: «Депутат Верховного Совета СССР А. Жданов», то есть формально это была точка зрения отдельного депутата. Но Андрей Александрович Жданов был еще и секретарем Ленинградского обкома ВКП(б), а также членом Политбюро. Ясно, что на публикацию статьи Жданов не мог не получить санкции Сталина. Как видим, и содержание, и тон статьи должны были служить серьезным предупреждением правительствам Англии и Франции, но, увы, были ими проигнорированы

В конце мая 1939 г. Япония начала наступление на реке Халхин-Гол. Советское правительство всеми силами старалось избежать войны с Японией, поэтому и МИД, и контролируемая властями пресса именовали бои на Халхин-Голе провокациями, в крайнем случае конфликтом. На самом деле это была война, вполне сравнимая по масштабам с германско-польской войной в сентябре 1939 г. На реке Халхин-Гол Красная Армия использовала танков больше, чем их было во всей польской армии. Потери японцев в два раза превышали потери германской армии в сентябре 1939 г

13 июля министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп отправил письмо министру иностранных дел Франции, в котором говорилось: «На историческое, исключительное по своему значению предложение фюрера об урегулировании вопроса о Данциге и об окончательной консолидации германо-польских отношений правительство Польши ответило угрозами начать войну, которые можно охарактеризовать лишь как странные. В данный момент невозможно понять, окажется ли польское правительство благоразумным и пересмотрит ли оно эту своеобразную позицию. Однако до тех пор пока Польша занимает такую неразумную позицию, здесь можно только сказать, что на любое нарушение Польшей территориальной целостности Данцига или на любую несовместимую с престижем Германской империи провокацию со стороны Польши ответом будет немедленное выступление германских войск и уничтожение польской армии»

В 4 ч. 45 мин. утра 15 августа 1939 г. шифровальщик германского посольства в Москве разбудил посла графа фон Шуленбурга и вручил ему срочную телеграмму министра иностранных дел фон Риббентропа. В телеграмме говорилось: «Прошу Вас лично связаться с господином Молотовым и передать ему следующее:…интересы Германии и СССР нигде не сталкиваются. Жизненные пространства Германии и СССР прилегают друг к другу, но в столкновениях нет естественной потребности… У Германии нет агрессивных намерений в отношении СССР. Имперское правительство придерживается того мнения, что между Балтийским и Черным морями не существует вопросов, которые не могли бы быть урегулированы к полному удовлетворению обоих государств… Имперское правительство и советское правительство должны на основании всего своего опыта считаться с тем фактом, что капиталистические демократии Запада являются неумолимыми врагами как Национал-социалистической Германии, так и Советского Союза. Сегодня, заключив военный союз, они снова пытаются втянуть СССР в войну против Германии. В 1914 г. эта политика имела для России катастрофические последствия. В общих интересах обеих стран избежать на все будущие времена разрушения Германии и СССР, что было бы выгодно лишь западным демократиям… Имперский министр иностранных дел фон Риббентроп готов прибыть в Москву с краткосрочным визитом, чтобы от имени фюрера изложить взгляды фюрера господину Сталину»

В сложившейся ситуации Сталин согласился принять в Москве Риббентропа. 19 августа 1939 г. посол Шуленбург направил в Берлин текст советского пакта о ненападении. 20 августа в 16 ч. 55 мин. Гитлер отправил Сталину телеграмму: «Господину Сталину, Москва. Заключение пакта о ненападении с Советским Союзом означает для меня определение долгосрочной политики Германии. Поэтому Германия возобновляет политическую линию, которая была выгодна обоим государствам в течение прошлых столетий. В этой ситуации имперское правительство решило действовать в полном соответствии с такими далеко идущими изменениями. Я принимаю проект пакта о ненападении, который передал мне Ваш Министр иностранных дел господин Молотов… Я еще раз предлагаю принять моего министра иностранных дел во вторник, 22 августа, самое позднее в среду, 23 августа. Имперский министр иностранных дел имеет полные полномочия на составление и подписание как пакта о ненападении, так и протокола»

Ровно через сутки Сталин отправляет ответ: «21 августа 1939 г. Канцлеру Германского государства господину А.Гитлеру. Я благодарю Вас за письмо. Я надеюсь, что германо-советский пакт о ненападении станет решающим поворотным пунктом в улучшении политических отношений между нашими странами… Советское правительство уполномочило меня информировать Вас, что оно согласно на прибытие в Москву господина Риббентропа 23 августа. И. Сталин»

23 августа 1939 г. Молотов и Риббентроп в Москве подписали Договор о ненападении между Германией и СССР. На следующий день газета «Правда» опубликовала текст договора. Наиболее интересными там были статья II: «В случае, если одна из Договаривающихся Сторон окажется объектом военных действий со стороны третьей державы, другая Договаривающаяся Сторона не будет поддерживать ни в какой форме эту державу», и статья IV: «Ни одна из Договаривающихся Сторон не будет участвовать в какой-нибудь группировке держав, которая прямо или косвенно направлена против другой стороны». Кроме того, стороны подписали и секретный дополнительный протокол к договору

«При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:

1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению к Виленской области признаются обеими сторонами

2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана

Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского Государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития

Во всяком случае, оба Правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия

3. Касательно юго-восточной Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях

4. Этот протокол будет сохраняться обеими сторонами в строгом секрете»

Подписав договор с Германией, Молотов одним росчерком пера покончил с боевыми действиями на Дальнем Востоке. В секретной телеграмме временного поверенного в делах СССР в Японии Н.И.Генералова, отправленной из Токио в Москву 24 сентября 1939 г., говорилось: «Известие о заключении пакта о ненападении между СССР и Германией произвело здесь ошеломляющее впечатление, приведя в явную растерянность особенно военщину и фашистский лагерь. Вчера и сегодня происходил непрерывный обмен визитами, и этот факт оживленно обсуждался членами правительства, двора и тайного совета». Поражение японцев у реки Халхин-Гол оказало нужное действие. Но именно договор с Германией положил конец войне на Дальнем Востоке. Замечу, что кроме крупных сражений на озере Хасан и на реке Халхин-Гол на советско-маньчжурской границе с 1937 по сентябрь 1939 г. периодически происходили боевые столкновения. А вот после подписания договора и вплоть до 8 августа 1945 г. на границе стало тихо

война

Мобилизация германской армии началась 25 августа 1939 г. 3 сентября был издан приказ о мобилизации экономики, согласно которому теоретически вступал в силу план развертывания производства в военное время. Однако в приказе содержались ограничения, заключавшиеся в том, что предписывалось проведение только самых необходимых мероприятий в области экономики

Перед самым началом военных действий Англия и Франция пытались в очередной раз договориться с Гитлером. 21 августа англичанам и французам стало известно, что Риббентроп собирается вылететь в Москву, где должен быть подписан германо-советский договор. Чемберлен на этот раз снова лететь к Гитлеру не решился. Однако уже 22 августа британский посол в Берлине Гендерсон получил письмо премьера для передачи фюреру. Чемберлен заверял, что заключение германо-советского договора не может повлиять на позицию Великобритании в отношении Польши. «Какова бы ни была сущность германо-советского соглашения, – заявлял английский премьер-министр, – оно не в состоянии изменить ту позицию Великобритании в отношении обязательства перед Польшей, которую правительство его величества неоднократно разъясняло публично и которой оно решило придерживаться». Чемберлен доказывал, что споры с Польшей можно уладить без войны. Англия готова принять на себя посредничество в этом деле. Нужна лишь некоторая «пауза» во взаимных обвинениях Германии и Польши. После этого можно будет начать переговоры с ними при помощи нейтрального посредника. 23 августа Гендерсон был вызван к Гитлеру, который вручил ему официальный ответ на письмо Чемберлена. Документ содержал следующие положения: «1) Германия хотела мира и согласования интересов с Англией 2) Данциг и «коридор» должны принадлежать Германии. Это признано в самой Англии многими 3) Германия пыталась мирно разрешить вопрос с Польшей 4) Английские гарантии вызвали со стороны поляков «зверства» против немцев 5) Германия предупреждала Польшу, что не может терпеть провокаций и ультиматумов данцигскому сенату 6) Гитлер согласен, что война с Англией будет долгой, однако Германия к этому готова 7) Если Англия и Франция будут продолжать военные приготовления, в Германии будет произведена всеобщая мобилизация 8) Мир в Европе может быть спасен теми, кто повинен в «преступлениях Версаля». «Я всю жизнь стремился к англо-германской дружбе, – жаловался Гитлер Гендерсону, – но поведение английской дипломатии, по крайней мере до сих пор, убедило меня в бесполезности этих попыток». Коснувшись советско-германского договора от 23 августа, Гитлер заявил Гендерсону, что Германии не придется вести войну на два фронта. «Россия и Германия не будут больше воевать друг против друга ни при каких обстоятельствах». 30 августа после полуночи Гендерсон попросил нового приема у Риббентропа. Посол только что получил ответ британского правительства на ноту Гитлера. В ответе сообщалось, что правительство Великобритании согласно с необходимостью повести переговоры в ускоренном порядке; при этом оно выражает пожелание, чтобы во время переговоров не предпринимались никакие военные действия и чтобы до разрешения спорных вопросов в Данциге сохранялось status quo. В ответ Риббентроп зачитал последние германские предложения. Они сводились к тому, что Данциг немедленно возвращается Германии; вопрос о «коридоре» решается плебисцитом, в котором участвуют немцы, жившие на этой территории до 1 января 1918 г., родившиеся там, а также высланные оттуда. Польские власти, чиновники и полиция должны быть удалены из этой области к моменту плебисцита. Западные союзники и поляки не рискнули отвергнуть германские предложения и не выдвигали контрпредложения, то есть попросту тянули время. Бек заявил: «Польша предпочитает Данциг миру». В Англии и Франции шли лихорадочные военные приготовления

В первые же дни войны польская армия потерпела полное поражение. Уже 3 сентября, то есть на третий день войны, маршал Рыдз-Смиглы, главнокомандующий польскими вооруженными силами, отдал приказ Главному штабу: «В связи со сложившейся обстановкой и комплексом проблем, которые поставил ход событий в порядок дня, следует ориентировать ось отхода наших вооруженных сил не просто на восток, в сторону России, связанной пактом с немцами, а на юго-восток, в сторону союзной Румынии и благоприятно относящейся к Польше Венгрии». Это был приказ не об отступлении, а о бегстве. 7 сентября Рыдз-Смиглы бросил командный пункт в Варшаве и ретировался в Брестскую крепость. Истребительная авиабригада, защищающая небо над Варшавой, и артиллерия ПВО так или иначе боролись с немецкими налетами. К примеру, польские летчики сбили над Варшавой 3 сентября три немецких самолета, 5 сентября – 9 и 6-го – 15. Однако с бегством Рыдз-Смиглы и эта авиабригада, и часть артиллерии были сняты и переведены в Брест. Теперь немцы могли бомбить Варшаву без проблем, что они и делали… Но и эта брестская идиллия длилась недолго, уже 10 сентября Рыдз-Смиглы смазал пятки салом и рванул в Румынию через Владимир-Волынский, Млынов и Коломыю. Остальные члены польского правительства 5 сентября убыли из Варшавы в Люблин, оттуда – в Кременец, а уже из Кременца 13 сентября пересекли мост через Днестр и благополучно прибыли в Румынию. Как поляки воевали, хорошо свидетельствуют цифры германских потерь. С 1 сентября по 15 октября вермахт потерял 16 343 человека убитыми и 320 пропавшими без вести (Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии. 1933–1945. Т. II. С. 139). Для сравнения, с 22 июня по 31 августа 1941 г., то есть примерно за тот же период, потери немцев на Восточном фронте составили: убитыми – 87 483 человека, пропавшими без вести – 19 688 человек, то есть в 6,5 раза больше

Советские войска 17 сентября перешли польскую границу, формально нарушив польско-советский пакт о ненападении 1932 г. Начнем с того, что 17 сентября 1939 г. не было никакого польского правительства в эмиграции, а члены бывшего польского правительства в этот день пересекали румынскую границу, но где они конкретно находились, не знали ни уцелевшие польские части, ни Москва, ни Лондон.

Министр иностранных дел Германии Риббентроп в 18 ч. 50 мин. 3 сентября 1939 г. телеграфировал германскому послу в Москве Шуленбургу (телеграмма получена 4 сентября в 0 ч. 30 мин.). Телеграмма гласила: «Мы, безусловно, надеемся окончательно разбить польскую армию в течение нескольких недель. Затем мы удержим под военной оккупацией районы, которые, как было установлено в Москве, входят в германскую сферу влияния. Однако понятно, что по военным соображениям нам придется затем действовать против тех польских военных сил, которые к тому времени будут находиться на польских территориях, входящих в русскую сферу влияния. Пожалуйста, обсудите это с Молотовым немедленно и посмотрите, не посчитает ли Советский Союз желательным, чтобы русская армия выступила в подходящий момент против польских сил в русской сфере влияния и, со своей стороны, оккупировала эту территорию. По нашим соображениям, это не только помогло бы нам, но также в соответствии с московскими соглашениями было бы и в советских интересах». Шуленбург ответил Риббентропу 5 сентября в 14 ч. 30 мин.: «Молотов попросил меня встретиться с ним сегодня в 12.30 и передал мне следующий ответ советского правительства: «Мы согласны с вами, что в подходящее время нам будет совершенно необходимо начать конкретные действия. Мы считаем, однако, что это время еще не наступило. Возможно, мы ошибаемся, но нам кажется, что чрезмерная поспешность может нанести нам ущерб и способствовать объединению наших врагов». В ночь с 8 на 9 сентября Риббентроп отправил Шуленбургу новую телеграмму с просьбой поторопить советское правительство. «Развитие военных действий, – говорилось в телеграмме, – даже превосходит наши ожидания. По всем показателям польская армия находится более или менее в состоянии разложения. Во всех случаях я считал бы неотложным возобновление Ваших бесед с Молотовым относительно советской военной интервенции (в Польшу). Возможно, вызов русского военного атташе в Москву показывает, что там готовится решение». 9 сентября Шуленбург телеграфировал в Берлин: «Молотов заявил мне сегодня в 15 часов, что советские военные действия начнутся в течение ближайших нескольких дней. Вызов военного атташе в Москву был действительно с этим связан. Будут также призваны многочисленные резервисты»

2 сентября 1939 г. с восьми часов вечера на советско-польской границе был введен режим усиленной охраны, все погранотряды были приведены в боевую походную готовность. 4 сентября нарком обороны Ворошилов попросил ЦК ВКП(б) разрешить задержать увольнения рядовых и младших командиров на один месяц из Ленинградского, Московского, Калининского, Белорусского и Киевского особых и Харьковского военных округов (310 632 человека) и призвать на учебные сборы приписного состава частей ПВО в Ленинградском, Калининском, Белорусском и Киевском особых военных округах 26 014 человек. В начале сентября правительство решило провести частичную мобилизацию Красной Армии, и 6 сентября в семи военных округах получили директиву наркома обороны о проведении «Больших учебных сборов» (БУС). Еще 20 мая командованию округов была направлена директива наркома обороны (№ 2/1/50698) о том, что название БУС является шифрованным обозначением скрытой мобилизации. Проведение БУС по литеру «А» означало, что происходило развертывание отдельных частей, имевших срок готовности до 10 суток, с тылами по штатам военного времени. Запасные части и формирования гражданских ведомств по БУС не поднимались. Сама мобилизация проходила в условиях секретности. Всего в БУС приняли участие управления 22 стрелковых, пяти кавалерийских и трех танковых корпусов, 98 стрелковых и 14 кавалерийских дивизий, 28 танковых, 3 моторизованные стрелково-пулеметные и 1 воздушно-десантная бригады. Было призвано 2 610 136 человек, которые 22 сентября Указом Президиума Верховного Совета СССР и приказом наркома обороны № 177 от 23 сентября были объявлены мобилизованными «до особого распоряжения». Войска, принявшие участие в БУС, получили 18 900 тракторов, 17 300 автомобилей и 634 тыс. лошадей. По постановлению Совнаркома СССР от 2 сентября с 5 сентября начался призыв на действительную военную службу для войск Дальнего Востока и по тысяче человек для каждой вновь формируемой дивизии, а с 15 сентября – и для всех остальных округов. Всего до 31 декабря 1939 г. в ряды Красной Армии было призвано 1076 тыс. человек. Кроме того, согласно Закону о всеобщей воинской повинности, принятому 1 сентября 1939 г., на один год продлевался срок службы призывников 1937 г. (190 тыс. человек). В результате проведенных мероприятий списочная численность Красной Армии на 20 сентября составила 5 289 400 человек, из которых 659 тыс. были новобранцами. Но стабилизация ситуации на западных границах СССР позволила с 25 сентября начать увольнения из армии, и к 25 ноября были уволены 1 412 978 человек

15 сентября 1939 г. в 4 ч. 20 мин. Военный Совет Белорусского фронта издал боевой приказ № 01, в котором говорилось: «Белорусский, украинский и польский народы истекают кровью в войне, затеянной правящей помещичьей капиталистической кликой Польши с Германией. Рабочие и крестьяне Белоруссии, Украины и Польши восстали на борьбу со своими вековечными врагами – помещиками и капиталистами. Главным силам польской армии германскими войсками нанесено тяжелое поражение. Армии Белорусского фронта с рассветом 17 сентября 1939 г. переходят в наступление с задачей – содействовать восставшим рабочим и крестьянам Белоруссии и Польши в свержении ига помещиков и капиталистов и не допустить захвата территории Западной Белоруссии Германией. Ближайшая задача фронта – уничтожить и пленить вооруженные силы Польши, действующие восточнее литовской границы и линии Гродно – Кобрин»

В 2 ч. 17 сентября Сталин вызвал в Кремль германского посла Шуленбурга и сообщил ему, что Красная Армия в 6 ч. перейдет границу с Польшей. Сталин просил Шуленбурга передать в Берлин, чтобы немецкие самолеты не залетали восточнее линии Белосток – Брест – Львов, и зачитал ноту, подготовленную для передачи польскому послу в Москве. Шуленбург немного уточнил текст этой ноты, Сталин согласился с его поправками, после чего посол, вполне удовлетворенный, уехал из Кремля. А уже в 3 ч. 15 мин. утра польскому послу в Москве В. Гжибовскому была вручена нота советского правительства, в которой говорилось: «Польско-германская война выявила внутреннюю несостоятельность польского государства. В течение десяти дней военных операций Польша потеряла все свои промышленные районы и культурные центры. Варшава, как столица Польши, не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили свое действие договора, заключенные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам. Советское правительство не может также безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши, брошенные на произвол судьбы, остались беззащитными. Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной Армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии. Одновременно советское правительство намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью. Примите, господин посол, уверения в совершенном к Вам почтении. Народный Комиссар Иностранных дел СССР В.Молотов». Гжибовский отказался принять ноту, заявив, что «это было бы несовместимо с достоинством польского правительства». Однако пока посол был в здании наркомата иностранных дел, курьер отвез ноту в польское посольство и передал ее сторожу. В тот же день все послы и посланники иностранных государств, находившиеся в Москве, получили идентичные ноты советского правительства, где говорилось о вручении ноты польскому послу с приложением оной и утверждалось, что СССР будет проводить политику нейтралитета в отношении «Вашей страны». Таким образом, Сталин послал правительствам Англии и Франции ясное предупреждение, что он не намерен воевать с ними, и там его правильно поняли

17 сентября 1939 г. в 5 ч. советские войска перешли польскую границу. В первый день наступления потери советских войск составили 15 человека убитыми и 24 ранеными

К 18 сентября в Вильно находилось 16 батальонов пехоты (7 тыс. солдат и 14 тыс. ополченцев) при 14 полевых орудиях. В 9 ч. командующий гарнизоном полковник Я. Окулич-Козарин отдал приказ: «Мы не находимся с большевиками в состоянии войны, части по дополнительному приказу оставят Вильно и перейдут литовскую границу; небоевые части могут начать оставление города, боевые – остаются на позициях, но не могут стрелять без приказа». В 19 ч. 10 мин. командир 2-го батальона, развернутого на южной и юго-западной окраине города, подполковник С. Шилейко доложил о появлении советских танков и запросил разрешения открыть огонь. Пока Окулич-Козарин отдал приказ об открытии огня, пока этот приказ передали войскам, восемь советских танков уже прошли первую линию обороны, и для борьбы с ними были направлены резервные части. Около 20 ч. Окулич-Козарин отдал приказ на отход войск из города и выслал подполковника Т. Подвысоцкого в расположение советских войск, чтобы уведомить командование, что польская сторона не хочет с ними сражаться и потребовать их ухода из города. После этого Окулич-Козарин уехал из Вильно, а Подвысоцкий решил защищать город и около 21 ч. 45 мин. отдал приказ о приостановке отхода войск. В это время в Вильно шли уличные бои, в которых участвовала в основном виленская молодежь. Учитель г. Осиньский организовал из учащихся гимназий добровольные команды, занявшие позиции на возвышенностях. Стреляли только старшеклассники, а те, кто помладше, подносили боеприпасы и обеспечивали связь. 18 сентября около 19 ч. 30 мин. к Вильно подошли 8-й и 7-й танковые полки и завязали бой за южную часть города. 8-й танковый полк в 20 ч. 30 мин. ворвался в южную часть города, а 7-й танковый полк, натолкнувшись на активную оборону, только на рассвете 19 сентября вошел в юго-западную часть Вильно. Тем временем 6-я танковая бригада форсировала Березину, прошла Гольшаны и в 20 ч. 18 сентября была уже на южных окраинах Вильно, где установила связь с 8-м танковым полком. Польские отряды молодежи с горы Трех Крестов обстреляли из артиллерийских орудий наступающие советские танки. Также поляки широко использовали бутылки со смесью бензина и нефти и подожгли один советский танк. 19 сентября к 8 ч. к Вильно подошли части 3-го кавалерийского корпуса. 102-й кавалерийский полк начал наступление на юго-восточную окраину города, 42-й кавалерийский полк обошел город с востока и сосредоточился на его северо-восточной окраине, а 7-я кавалерийская дивизия начала обходить Вильно с запада. К 13 ч. был занят железнодорожный вокзал. В 16 ч. началась перестрелка у Зеленого моста, в ходе которой поляки подбили одну бронемашину и один танк. Еще в 11 ч. 30 мин. подошла мотогруппа 3-й армии. К 18 ч. 19 сентября обстановка в Вильно нормализовалась, хотя вплоть до 2 ч. 20 сентября то тут, то там возникали отдельные перестрелки. В боях за Вильно 11-я армия потеряла 13 человек убитыми и 24 ранеными, было подбито 5 танков и 4 бронемашины

Бои за Гродно шли с 20 сентября. С рассветом 22 сентября моторизованная группа 16-го стрелкового корпуса вошла в Гродно с востока. В ночь на 22 сентября польские войска бежали из города. Взятие Гродно обошлось РККА в 57 убитых и 159 раненых, было подбито 19 танков и 4 бронемашины. На поле боя захоронили 644 поляка, взяли в плен 1543 военнослужащих

Существенную роль в обороне поляков могла сыграть Пинская флотилия. В ее составе имелось шесть мониторов, три бронированные канонерские лодки, два вооруженных парохода, минный заградитель и 27 бронекатеров. После мобилизации личный состав флотилии был доведен до 1500 человек. Однако польские офицеры решили не принимать бой, а, бросив передовую базу в Нирце у советской границы, бежали вверх по Припяти до самого Пинска, топя по пути корабли и катера. Осенью 1939 г. все суда Пинской флотилии были подняты силами Днепровской флотилии и ЭПРОНа при активной помощи местного населения. Большинство судов вошло в состав советской Днепровской флотилии, которая в июне 1940 г. была переименована в Пинскую флотилию.

В ходе движения Красной Армии на запад произошло несколько инцидентов с германскими войсками, двигавшимися навстречу. Впервые контакт Красной Армии с вермахтом произошел в районе Львова. В 8 ч. 30 мин. 18 сентября немцы неожиданно предприняли атаку на западную и южную окраины города. Советские танки и бронемашины оказались между двух огней – немцев и поляков. Тогда командир бригады послал к немцам бронемашину, на которой был укреплен белый флаг (кусок нижней рубахи на палке). Советские танки и бронемашины выбрасывали красные и белые флажки, но огонь по ним с обеих сторон не прекращался, тогда из танков и бронемашин был открыт ответный огонь. При этом у немцев было подбито три противотанковых орудия, убито три офицера и ранено девять солдат. Наши потери составили две бронемашины и один танк, убито три человека и ранено четыре. Вскоре огонь был прекращен, с бронемашиной прибыл командир 137-го полка немецкой горнопехотной дивизии полковник фон Шляммер, с которым командир бригады в немецком штабе договорились по всем спорным вопросам. Красноармейцы подобрали своих раненых и убитых, а немцы – своих. 19 и 20 сентября неоднократно велись переговоры между командованием 24-й танковой бригады и представителями командования немецкой горнопехотной дивизии о прекращении боевых действий и ликвидации возникших конфликтов. В результате переговоров отношения были нормализованы, и впоследствии между частями советской 24-й танковой бригады и немецкой горнопехотной дивизии никаких недоразумений не возникало. В ходе переговоров командующего артиллерией Украинского фронта комбрига Н.Д. Яковлева с германским командованием стороны требовали друг от друга отвести войска от города и не мешать его штурму. К вечеру 20 сентября германские войска получили приказ отойти от Львова. 22 сентября в 14 ч. польские войска стали складывать оружие, а в 15 ч. части 2-го кавалерийского корпуса в пешем строю вместе с танками 24-й, 38-й и 10-й танковых бригад вступили в город. Гарнизон в целом выполнил соглашение о сдаче, но отдельные группы офицеров в нескольких местах открыли огонь с баррикад, эти очаги сопротивления были быстро подавлены с помощью танков. К вечеру 23 сентября во Львове был наведен порядок, и основные силы советских войск отошли на окраины города

20 сентября части 12-й армии подошли к линии Николаев – Стрый. В районе Стрыя советское командование установило контакт с немецкими войсками, и 22 сентября немцы передали Стрый Красной Армии, а на следующий день туда вошла 26-я танковая бригада. В результате переговоров советские войска были остановлены на достигнутой линии

21 сентября в 10 ч. 30 мин. в штабы Белорусского и Украинского фронтов поступило приказание наркома обороны, по которому все войска должны были оставаться на линии, достигнутой передовыми частями к 20 ч. 20 сентября. Перед войсками ставилась задача подтянуть отставшие части и тылы, наладить устойчивую связь, находиться в полной боевой готовности и принять меры для охраны тылов и штабов. Командованию Белорусского фронта разрешалось продолжить наступление в Сувалкском выступе

А тем временем руководство СССР и Германии вели напряженные переговоры, на которых решалось, где должна проходить демаркационная линия между советскими и германскими войсками. 20 сентября в 16 ч. 20 мин. начались переговоры между К.Е. Ворошиловым и Б.М. Шапошниковым, с одной стороны, и генералом Кестрингом, полковником г. Ашенбреннером и подполковником г. Кребсом – с другой. Стороны договаривались о порядке отвода германских войск и продвижении советских войск на демаркационную линию. Следующий раунд переговоров состоялся с 2 до 4 ч. 21 сентября, стороны уточнили сроки выхода на демаркационную линию и подписали советско-германский протокол, в котором говорилось:

«Части Красной Армии остаются на линии, достигнутой ими к 20 часам 20 сентября 1939 г., и продолжают вновь свое движение на запад с рассветом 23 сентября 1939 г

Части германской армии начиная с 22 сентября отводятся с таким расчетом, чтобы, делая каждый день переход примерно в 20 километров, закончить свой отход на западный берег г. Вислы у Варшавы к вечеру 3 октября и у Демблина к вечеру 2 октября; на западный берег р. Писса к вечеру 27 сентября, р. Нарев, у Остроленки, к вечеру 29 сентября и у Пултуска к вечеру 1 октября; на западный берег р. Сан, у Перемышля, к вечеру 26 сентября и на западный берег р. Сан, у Санок и южнее, к вечеру 28 сентября

Движение войск обеих армий должно быть организовано с таким расчетом, чтобы имелась дистанция между передовыми частями колонн Красной Армии и хвостом колонн германской армии, в среднем до 25 километров

21 сентября в Волковыске прошли переговоры между представителями германского командования и командованием 6-го кавалерийского корпуса, на которых была согласована процедура отвода немецких войск из Белостока. В это время части 6-го корпуса находились на линии Большая Берестовица – Свислочь. 22 сентября в 13 ч. в Белосток прибыл передовой отряд в 250 человек под командованием полковника И.А. Плиева, а к 16 ч. процедура приема Белостока у немцев завершилась, и немцы оставили город. В тот же день в Белосток вошла 6-я кавалерийская дивизия, а 11-я кавалерийская дивизия достигла района Крынки-Бялостоцкие – Городок

25 сентября в 15 ч. 20-я мотобригада, переданная в состав 10-й армии, приняла у немцев Осовец. 26 сентября бригада вошла в Соколы, а к вечеру 29 сентября была у Замбруве

22 сентября в 15 ч. 29-я танковая бригада 4-й армии вошла в Брест, занятый немецким 19-м моторизованным корпусом. Комбриг С.М. Кривошеин вспоминал, что на переговорах с Гудерианом он предложил следующую процедуру парада: «В 16 часов части вашего корпуса в походной колонне, со штандартами впереди, покидают город, мои части, также в походной колонне, вступают в город, останавливаются на улицах, где проходят немецкие полки, и своими знаменами салютуют проходящим частям. Оркестры исполняют военные марши». Гудериан, настаивавший на проведении полноценного парада с предварительным построением, согласился все-таки на предложенный вариант, «оговорив, однако, что он вместе со мной будет стоять на трибуне и приветствовать проходящие части»

В ходе польского похода части Красной Армии потеряли:а) убитыми и умершими на этапах эвакуации 852 человека; б) пропавшими без вести 144 человека; в) ранеными, контуженными и обожженными 2002 человека; г) заболевшими 381 человека[125]

Потери польских войск в ходе боев с Красной Армией были выше, чем советские, но точной цифры установить сейчас невозможно. С пленными же дело обстоит иначе. По официальным данным, Украинским фронтом в период с 17 сентября по 2 октября 1939 г. было взято в плен 392 334 человека, в том числе 16 723 офицера; Белорусским фронтом с 17 по 30 сентября 1939 г. было взято в плен 60 202 человека, из них 2066 офицеров. Частями РККА было захвачено 900 орудий, более 10 тыс. пулеметов, более 300 тыс. винтовок, более 150 млн патронов и около 1 млн снарядов. Замечу, что в конце 1941 г. – начале 1942 г. в части Красной Армии поступило несколько сотен трофейных польских орудий. Это были в основном 37-мм противотанковые пушки обр. 1936 г., 75-мм пушки обр. 1902/26 г. и 100-мм гаубицы обр. 1914/19 г

В ответ на террор многие командиры Красной Армии начали бессудные расстрелы взятых с оружием в руках польских офицеров, жандармов, «стрельцов» и т.д. Официально военная прокуратура решительно пресекла подобные явления. Нарком обороны Ворошилов своим приказом № 0059 от 10 октября 1939 г. решительно осудил Военный совет 6-й армии и лично комкора Голикова. В приказе было сказано: «Получив донесение о действиях банды, состоящей из жандармов, офицеров и польских буржуазных националистов, устроивших в тылу наших войск резню украинского и еврейского населения, Военный совет дал ошибочную, неконкретную, а потому недопустимую директиву: «Всех выявленных главарей банды погромщиков подвергнуть высшей мере наказания – расстрелять в течение 24 часов». На основании этого постановления были расстреляны 9 человек. Военный совет 6-й армии вместо того, чтобы поручить органам военной прокуратуры расследовать все факты контрреволюционной деятельности захваченных лиц и предать их в установленном порядке суду Военного трибунала, вынес общее постановление о расстреле главарей банды без поименного перечисления подлежащих расстрелу. Подобные решения Военного совета 6-й армии могли быть поняты подчиненными как сигнал к упрощенной форме борьбы с бандитами». Все виновные, начиная с комкора Голикова, получили взыскания

Еще ранее, 26 сентября, Военный совет Украинского фронта принял постановление «О случае мародерства и изнасилования со стороны красноармейца 59-го кавполка 14-й кавдивизии Фролова Егора Ефимовича». В ночь на 21 сентября Егоров задержал беженцев, запугал их, украл у них часть вещей и изнасиловал женщину. Фролова приговорили к расстрелу и привели приговор в исполнение. 27 сентября после перестрелки красноармейцев 146-го стрелкового полка с группой польских солдат в плен было взято пятнадцать поляков. Старший лейтенант Булгаков и старший политрук Кольдюрин приказали расстрелять пленных из пушки. Булгаков был за это арестован, а дело его передали в военный трибунал

Командир взвода 103-го танкового батальона 22-й танковой бригады младший воентехник В.А. Новиков в районе Лентуны убил из револьвера старую помещицу и разграбил ее дом. Чтобы скрыть это преступление, Новиков попытался убить свидетеля – красноармейца Пешкова. Военный трибунал приговорил Новикова к расстрелу

30 сентября Военный совет Украинского фронта издал директиву № 071, в которой потребовал от военного прокурора и трибунала «по-настоящему включиться в борьбу с мародерством и барахольством. Применять суровые меры наказания к мародерам и барахольщикам. Не тянуть следствия по делам мародеров. Проводить показательные процессы с выездом в части». На следующий день аналогичный приказ № 0041 издал и Военный совет Белорусского фронта

27 сентября в 18 ч. в Москву прилетел Риббентроп. С 22 ч. до 1 ч. он беседовал со Сталиным и Молотовым в присутствии Шуленбурга и Шкварцева. В ходе переговоров по поводу окончательного начертания границ на территории Польши Риббентроп, ссылаясь на то, что Польша была «полностью разбита немецкими вооруженными силами» и Германии «не хватает в первую очередь леса и нефти», выразил надежду, что «советское правительство сделает уступки в районе нефтерождений на юге в верхнем течении реки Сан. Того же самого ожидало бы немецкое правительство и у Августова и Белостока, так как там находятся обширные леса, очень важные для нашего хозяйства. Ясное решение этих вопросов было бы очень полезно для дальнейшего развития германо-советских отношений». Риббентроп еще раз подтвердил, что Германия, как и прежде, готова «осуществлять точное разграничение» территории Польши. Сталин предложил оставить территорию этнографической Польши Германии, ссылаясь на опасность разделения польского населения, что могло породить волнения и создать угрозу обоим государствам. Относительно германских пожеланий об изменении линии государственных интересов на юге Сталин сказал, что «в этом отношении какие-либо встречные шаги со стороны советского правительства исключены. Эта территория уже обещана украинцам… Моя рука никогда не шевельнется потребовать от украинцев такую жертву». Но в качестве компенсации Сталин предложил Германии поставить до 500 тыс. т нефти в обмен на уголь и стальные трубы. Что же касается уступок на севере, то Сталин заявил о готовности советского правительства «передать Германии выступ между Восточной Пруссией и Литвой с городом Сувалки до линии непосредственно севернее Августова, но не более того». То есть Германия получала северную часть Августовских лесов

В итоге по территориальному вопросу возникло два варианта: по первому все оставалось, как и было решено 23 августа, а по второму Германия уступала Литву и получала за это области восточнее Вислы до Буга и Сувалки без Августова. 28 сентября в Москве Риббентроп и Молотов подписали «Германо-советский договор о дружбе и границе между СССР и Германией», где говорилось:

«Правительство СССР и Германское правительство после распада бывшего Польского государства рассматривают исключительно как свою задачу восстановить мир и порядок на этой территории и обеспечить народам, живущим там, мирное существование, соответствующее их национальным особенностям». В дополнительном протоколе была указана новая советско-германская граница. Во 2-й статье договора говорилось: «Обе Стороны признают установленную в статье I границу обоюдных государственных интересов окончательной и устранят всякое вмешательство третьих держав в это решение». Статья III гласила: «Необходимое государственное переустройство на территории западнее указанной в статье линии производит Германское правительство, на территории восточнее этой линии – Правительство СССР»

28-29 сентября Риббентроп имел две встречи со Сталиным в присутствии Молотова. В ходе беседы Риббентроп заявил: «Во время московских переговоров 23 августа 1939 г. остался открытым план создания независимой Польши. С тех пор, кажется, и Советскому правительству стала ближе идея четкого раздела Польши. Германское правительство поняло эту точку зрения и решилось осуществить точное разграничение. Германское правительство полагает, что самостоятельная Польша была бы источником постоянных беспокойств. Германские и советские намерения в этом вопросе идут в одинаковом направлении». В беседе обе стороны коснулись широкого спектра политических, военных и экономических вопросов. Стоит отметить вопрос Риббентропа Сталину, что он мог бы сказать о положении в Англии и о поведении английского правительства. Сталин в ответ заявил следующее: «Недавно Галифакс пригласил господина Майского и спросил его, не было бы готово Советское правительство к сделкам экономического или иного порядка с Англией. Майский получил от Советского правительства указание позитивно отнестись к этим английским зондажам. Этим Советское правительство преследует только одну цель, а именно: выиграть время и разузнать, что, собственно говоря, Англия задумывает в отношении Советского Союза. Если немецкое правительство получит какую-нибудь информацию об этих дискуссиях советского посланника с английским правительством, то оно не должно об этом беспокоиться. За ними ничего серьезного не скрывается, и Советское правительство не собирается вступать в какие-нибудь связи с такими зажравшимися государствами, как Англия, Америка и Франция. Чемберлен – болван, а Даладье – еще больший болван»

Странная война

1 сентября 1939 г. в Англии, Франции и Бельгии была объявлена мобилизация. Вечером 1 сентября послы Англии и Франции Гендерсон и Кулондр вручили министру иностранных дел Германии две одинаковые ноты. В них содержалось требование отвода немецких войск с польской территории. В случае отказа правительства Англии и Франции предупреждали, что немедленно приступят к выполнению своих обязательств по отношению к Польше. 2 сентября Гендерсону было поручено вторично потребовать от Гитлера прекращения военных действий. Выступив в тот же день в палате лордов, Галифакс информировал ее об отсутствии ответа от Гитлера и о критическом положении, которое создается для Англии и Франции. 3 сентября утром Кулондр получил от своего правительства директиву потребовать немедленного ответа на французскую ноту от 1 сентября. Если последует отрицательный ответ, затребовать для посольства паспорта. Риббентроп заявил Кулондру, что, по сообщению Муссолини, предполагаемая конференция держав сорвалась «вследствие неуступчивости английского правительства». Если Франция вмешается в польско-германский конфликт, это явится «агрессией с ее стороны». Кулондр затребовал паспорта. В 12 ч. 40 мин. дипломатические отношения между Францией и Германией были прерваны. В 11 часов утра того же 3 сентября Галифакс вызвал германского поверенного в делах в Лондоне и сообщил ему, что Великобритания находится в состоянии войны с Германией. Австралия и Новая Зеландия присоединились к Англии и объявили, что и они находятся с Германией в состоянии войны. В тот же день в 17 часов объявила войну и Франция

Англия и Франция к августу 1939 г. имели 57 дивизий и 21 бригаду против 51 дивизии и 3 бригад у немцев, при том что большая часть германских дивизий была брошена против Польши. Однако после формального объявления войны на французско-германской границе ничего не изменилось. Немцы продолжали возводить укрепления, а французские солдаты передовых частей, которым было запрещено заряжать оружие боевыми патронами, спокойно глазели на германскую территорию. У Саарбрюккена французы вывесили огромный плакат: «Мы не произведем первого выстрела в этой войне!» На многих участках границы французские и немецкие военнослужащие обменивались визитами, продовольствием и спиртными напитками. Однако союзники и пальцем не пошевелили, чтобы помочь Польше. Ни одна дивизия союзников не перешла в наступление на западе, и ни одна бомба не упала на германские города. Союзная авиация ограничилась разбрасыванием листовок над Германией. Позже эти действия английские и французские историки справедливо окрестят «странной войной». Вот на море, правда, английские моряки занялись каперством. Германские «карманные» линкоры «Дойчланд» и «Шпее» вышли в море 21 и 24 августа соответственно и начали топить британские суда в Атлантике. «Шпее» потопил девять торговых судов, но 12 декабря получил тяжелые повреждения в бою с британской эскадрой, после чего был затоплен экипажем в устье реки Ла-Платы (Аргентина). «Дойчланд» потопил только два судна и 15 октября вернулся в Вильгельмсхафен. 3 сентября германская подводная лодка U-30 потопила британский пароход «Атенил», начав тем самым подводную борьбу. Однако у немцев подводных лодок, имевших возможность действовать в Атлантике, было всего два десятка, и их массовое строительство развернулось уже в ходе войны

28 сентября 1939 г. в Москве был подписан «Германо-советский договор о дружбе и границе между СССР и Германией». Там говорилось: «Правительство СССР и Германское Правительство после распада бывшего Польского государства рассматривают исключительно как свою задачу восстановить мир и порядок на этой территории и обеспечить народам, живущим там, мирное существование, соответствующее их национальным особенностям». На следующий день, то есть 29 сентября 1939 г., было опубликовано заявление советского и германского правительства: «После того как Германское Правительство и Правительство СССР подписанным сегодня договором окончательно урегулировали вопросы, возникшие в результате распада Польского государства, и тем самым создали прочный фундамент для длительного мира в Восточной Европе, они в обоюдном согласии выражают мнение, что ликвидация настоящей войны между Германией, с одной стороны, и Англией и Францией, с другой стороны, отвечала бы интересам всех народов. Поэтому оба Правительства направят свои общие усилия в случае нужды в согласии с другими дружественными державами, чтобы возможно скорее достигнуть этой цели. Если, однако, эти усилия обоих Правительств останутся безуспешными, то таким образом будет установлен факт, что Англия и Франция несут ответственность за продолжение войны, причем в случае продолжения войны Правительства Германии и СССР будут консультироваться друг с другом о необходимых мерах». 6 октября 1939 г. Гитлер, выступая с отчетом перед рейхстагом, заявил: «У Германии нет дальнейших претензий к Франции, и никогда такие претензии не будут выдвигаться… Не меньше усилий я затратил на установление англо-германской дружбы. Зачем нужно вести эту войну на Западе? Ради воссоздания Польши? Польша, созданная по Версальскому договору, никогда не возникнет вновь. Это гарантируется двумя самыми большими государствами в мире… Проблема восстановления польского государства является проблемой, которая не может быть решена в ходе войны на Западе, ее решат Россия и Германия… Было бы бессмысленно уничтожить миллионы людей ради реконструкции государства, где само рождение было абортом для всех неполяков… Если цель войны смена режима в Германии, тогда миллионы жизней заведомо будут пожертвованы впустую… Нет, война на Западе не может решить никаких проблем… Если эти проблемы должны быть рано или поздно решены, то было бы разумнее заняться их решением прежде, чем посылать миллионы людей на ненужную смерть… Продолжение настоящего положения дел на Западе немыслимо. Каждый день вскоре будет обходиться увеличивающимися жертвами. Однажды снова возникнет граница между Германией и Францией, но вместо цветущих городов там будут руины и бесконечные кладбища… Если, однако, возобладают мнения господ Черчилля и его последователей, то это мое последнее заявление. Тогда мы будем сражаться, и второго ноября 1918 г. в германской истории не будет… Уже в моей данцигской речи (19 сентября 1939 г.) я заявил, что Россия организована на принципах, во многом отличающихся от наших. Однако с тех пор, как выяснилось, что Сталин не видит в этих русско-советских принципах никакой причины, мешающей поддерживать дружественные отношения с государствами другого мировоззрения, у национал-социалистической Германии тоже не было больше побуждения применять здесь иной масштаб. Советская Россия – это Советская Россия, а национал-социалистическая Германия – это национал-социалистическая Германия. Но несомненно одно: с того момента, как оба государства начали взаимно уважать их отличные друг от друга режимы и принципы, отпала всякая причина для каких-либо взаимных враждебных отношений…» Заключенный тем временем между Германией и Советской Россией пакт о дружбе и сферах интересов дает обоим государствам не только мир, но и возможность счастливого и прочного сотрудничества. Германия и Советская Россия общими усилиями лишат одно из опаснейших мест в Европе его угрожающего характера и, каждая в своей сфере, будут вносить свой вклад в благополучие проживающих там людей, а тем самым и в европейский мир»

Экономические трудности постигли Англию. Определенный ущерб причиняли немногочисленные подводные лодки, еще больший – германские магнитные мины. Еще до начала активизации действий подводных лодок Англия потеряла транспортные суда, общий тоннаж которых составил 800 тыс. т, а среднегодовой импорт снизился по сравнению с довоенным с 55 до 45 млн т. С января 1940 г. в стране было установлено нормирование продовольствия. Британская же морская блокада Германии оказалась неэффективной. Нефть шла в рейх из Румынии по Дунаю и из Баку по железной дороге. Мало того, нефтью Гитлера снабжали США аж до середины 1944 г.! Нет, конечно, не правительство США, а венесуэльский филиал компании «Стандарт ойл», отправлявший танкеры в Испанию, а оттуда – в Германию. Стратегические материалы из Японии и других тихоокеанских регионов переправлялись в рейх по Транссибирской магистрали. Германские монополии усилили экономическое проникновение в Турцию, Иран и Афганистан. В октябре 1939 г. был подписан секретный ирано-германский протокол, а в июле 1940 г. – германо-турецкое соглашение, гарантирующее поставки стратегического сырья в Германию. В 1940–1941 гг. Германия почти полностью вытеснила Англию с иранского рынка: доля первой составила 45,5% в общем иранском товарообороте, второй – 4%. Товарооборот между Германией и Турцией в январе 1941 г. на 800 тыс. лир превысил англо-турецкий. Укрепились экономические позиции стран оси и в Афганистане. Англичан же осенью 1939 г. больше прельщал север Европы. Германия сильно зависела от поставок железной руды из Северной Швеции. Зимой, когда замерзало Балтийское море, эту руду доставляли через норвежский порт Нарвик. Если заминировать норвежские воды или захватить сам Нарвик, суда не смогут доставлять железную руду. Норвежский нейтралитет Черчилль игнорировал: «Небольшие нации не должны нам связывать руки, когда мы боремся за их права и свободу… Мы должны скорее руководствоваться гуманностью, чем буквой закона». Чтобы избежать краха своей промышленности, Германии необходимо было в первый год войны импортировать из Швеции не менее 9 млн т, то есть по 750 тыс. т в месяц. Главным железорудным бассейном Швеции является район Кируна – Елливаре на севере, недалеко от финской границы, откуда руда вывозится частью через Нарвик на норвежское побережье и частью через балтийский порт Лулео, причем Нарвик является незамерзающим портом, а Лулео обычно с середины декабря до середины апреля закован льдом. Южнее, примерно в 160 км к северо-западу от Стокгольма, находится железорудный бассейн меньшего размера. Имеются также более южные порты, из которых важнейшими являлись Окселёсунд и Евле, но в зимний период через них ежемесячно можно было отправлять не более 500 тыс. т из-за ограниченной пропускной способности железных дорог. Таким образом, если бы удалось прекратить снабжение Германии рудой через Нарвик, то в каждый из четырех зимних месяцев она получала бы руды на 250 тыс. т менее необходимого ей минимума и к концу апреля недополучила бы 1 млн т, а это по меньшей мере поставило бы ее промышленность в весьма затруднительное положение. В итоге уже в сентябре-октябре 1939 г. британский кабинет и военное начальство планировали оккупацию Норвегии. Поначалу поводом для присутствия королевского флота у берегов Северной Норвегии стал заход германских торговых судов в Мурманский порт

Мало кто знает, что британский кабинет и лорды адмиралтейства заранее определили сроки начала Второй мировой войны и провели соответствующую подготовку. Так, последнее английское торговое судно покинуло Германию 25 августа 1939 г. И только тогда немцы очухались и послали первое предупреждение о возможности начала войны капитанам германских торговых и пассажирских судов, находившихся чуть ли не по всему земному шару. Предупреждение это явно запоздало. В итоге 325 германских судов (общее водоизмещение 750 000 брт) укрылись в нейтральных портах, почти 100 судов (500 000 брт) пробились на родину, 71 судно (34 000 брт) было до апреля 1940 г. настигнуто союзниками, но только 15 судов (75 000 брт) попали им в руки. При этом, хотя США объявили о нейтралитете, их береговая охрана и ВМФ фактически начали слежку за германскими судами. Сами американцы их не атаковали, но наводили английские суда. Так, большой германский лайнер «Колумбус» был обнаружен в Северной Атлантике американским крейсером «Тускалуза». Крейсер сопровождал лайнер и непрерывно сообщал его координаты англичанам. В конце концов 19 декабря 1939 г. на горизонте появился британский эсминец, и командир «Колумбуса» приказал затопить корабль. Ряд германских торговых судов ушли в Мурманск. К 18 сентября 1939 г. там стояло 18 торговых судов. Советская сторона снабжала суда топливом, а их экипажи – теплой одеждой. Когда германские суда покидали Мурманск, суда других государств, находившиеся там же, были специально задержаны до тех пор, пока немецкие суда не оказались в полной безопасности. Это соответствовало ранее высказанному пожеланию немецкой стороны: «Выпуск пароходов других национальностей из Мурманска производить не ранее 8-10 часов после ухода каждого немецкого судна», так как «иностранные пароходы, следуя за немецкими судами, могут выдать их местонахождение английским военным кораблям». Германский пассажирский лайнер «Бремен» (водоизмещение 50 тыс. т, скорость 28 узлов) 30 августа 1939 г. покинул США и ушел далеко на север Атлантики, а затем прорвался в Мурманск. 6 декабря 1939 г. «Бремен», пользуясь плохой погодой, покинул Мурманск и прорвался в Бремергафен. Два британских эсминца, осуществлявших поиск «Бремена», вошли в территориальные воды СССР и подверглись обстрелу из 152-мм орудий 104-го пушечного артдивизиона. Эсминцы поставили дымовую завесу и скрылись. Замечу, что действия СССР в этом были безукоризненны с точки зрения международного морского права. «Бремен» и другие торговые и пассажирские суда имели право заходить в любой нейтральный порт и оставаться там сколько им было угодно. В 1939–1940 гг. в нейтральной британской прессе периодически появлялись сведения о передаче Германии части советских подводных лодок, о снабжении советскими торговыми судами, в том числе пароходом «КИМ», германских надводных рейдеров и подводных лодок

Сталин в Финляндии и Черчилль в Норвегии

Еще весной 1938 г. Сталин предпринимает попытки уладить спорные вопросы с Финляндией. Поначалу решено было не использовать официальные дипломатические каналы, а установить прямой канал связи: Сталин – Б.А.Рыбкин (резидент нашей разведки в Хельсинки) – финские министры. В целях конспирации операция была закодирована как «Дело 7 апреля». Кстати, в этот день состоялась первая беседа Рыбкина со Сталиным. 14 апреля 1938 г. заведующий Хельсинкским отделением «Интуриста» Б.Н.Ярцев посетил квартиру министра иностранных дел Финляндии Рудольфа Холсти. После продолжительной беседы с министром Ярцев немедленно вылетел в Москву. Но среди прибывших в Москву пассажиров руководителя «Интуриста» не оказалось, а резидента НКВД Рыбкина ждал черный лимузин. Через час Рыбкин уже беседовал со Сталиным. В тот же день произошла конфиденциальная беседа Холсти с премьер-министром Финляндии Каяндером. Из Москвы Ярцев-Рыбкин вернулся в Хельсинки через Стокгольм, где имел доверительную беседу с министром иностранных дел Швеции Р.Сандлером, проявившим большой интерес к вопросам безопасности Аландских островов, а также еще с рядом лиц. 11 июня 1938 г. по инициативе финнов состоялась встреча Ярцева с премьером Каяндером. С 30 июня в переговорах с Ярцевым принимал участие и заместитель министра иностранных дел Таннер. Таким образом, финское руководство имело возможность конфиденциально подготовить соглашение с СССР и выйти с готовым и согласованным соглашением к парламенту и народу. Но финское руководство тянуло время. Тогда советское правительство решило перейти к официальным переговорам. В конце октября 1938 г. Ярцев-Рыбкин был отозван. В декабре начался дипломатический зондаж в ходе переговоров А.И.Микояна с финской торговой делегацией в Москве. Дальнейшие переговоры начались в Москве 5 марта 1939 г. С советской стороны в них принимали участие нарком иностранных дел М.М.Литвинов, с финской – посланник Ирье Коскинен. Обмен мнениями протекал вяло. С началом войны с Польшей советская сторона усилила дипломатическую активность. 5 октября 1939 г. Молотов пригласил в Москву на переговоры финского министра иностранных дел Э.Эркко «для обсуждения актуальных вопросов советско-финских отношений». 9 октября Финляндия начала переброску войск к советско-финской границе. 11 октября закончилась мобилизация армейских возрастов до 33-летнего возраста (то есть 15 возрастов!). 12 октября в Москву прибыла финская делегация на переговоры, но вместо министра иностранных дел ее возглавил посол Финляндии в Швеции Ю.К.Паасикиви. 13 октября 1939 г. на переговорах в Кремле советская делегация предложила заключить пакт о взаимопомощи между Финляндией и СССР. Финская делегация категорически отвергла это предложение. 14 октября советская делегация предложила поменять финскую территорию на Карельском перешейке площадью 2761 кв. км на советскую Карелию площадью 5529 кв. км (то есть вдвое большую!). Финны опять отказались. С 23 октября по 9 ноября советская сторона сделала еще несколько предложений о продаже, аренде или обмене спорных территорий. На все это последовал отказ финской стороны. 25 октября министерство иностранных дел Финляндии объявило, что территориальные воды Финляндии от меридиана 29° (маяк Сейвястэ-Стирсудден) на запад до меридиана 21° (маяк Утэ) минированы, за исключением фарватера, ведущего в Ленинград. По советской версии, 26 ноября 1939 г. в 15 ч. 45 мин. финская артиллерия в районе Майнилы выпустила семь снарядов по позициям 68-го стрелкового полка на советской территории. Убиты три красноармейца и один младший командир. В тот же день наркомат иностранных дел СССР обратился с нотой протеста к правительству Финляндии и потребовал отвода финских войск от границы на 20–25 км. Финское правительство отрицало факт обстрела советской территории и предложило, чтобы не только финские, но и советские войска были отведены на 25 км от границы. Это формально равноправное требование было издевательством, ведь тогда советские войска пришлось бы вывести из Ленинграда. 29 ноября 1939 г. посланнику Финляндии в Москве была вручена нота о разрыве дипломатических отношений СССР с Финляндией. 30 ноября в 8 ч. войска Ленинградского фронта получили приказ перейти границу с Финляндией. В тот же день президент Финляндии К. Каллио объявил войну СССР

2 декабря 1939 г. в газете «Правда» появилось сообщение о создании в небольшом курортном городке Териоки на Карельском перешейке «Народного правительства Финляндской демократический республики, сформированного по соглашению ряда левых партий». В его состав вошли видный деятель ВКП(б) и Коминтерна Отто Куусинен (председатель правительства и министр иностранных дел), Маури Розенберг (министр финансов), Тууре Лехен (министр внутренних дел), Армас Эйкия (министр земледелия), Инкери Лехтинен (министр просвещения), Пааво Прокконен (министр по делам Карелии). В первый же день своего существования «Народное правительство Финляндской демократической республики» обратилось в Президиум Верховного Совета СССР с предложением об установлении дипломатических отношений между двумя странами. В тот же день, 2 декабря, Советское правительство признало Народное правительство ФДР полноправным субъектом международного права и установило с ним дипломатические отношения. А 3 декабря между СССР и ФДР был заключен договор о дружбе и взаимопомощи. В 1-й статье договора СССР выразил согласие «передать Финляндской Демократической Республике районы Советской Карелии с преобладающим карельским населением – всего в размере 70 000 квадратных километров, с включением этой территории в состав государственной территории Финляндской Демократический Республики и установлением границы между СССР и Финляндской Демократической Республикой, согласно приложенной карте». В свою очередь, ФДР соглашается передать СССР часть Карельского перешейка площадью 3970 кв. км, «…причем СССР считает себя обязанным возместить Финляндии стоимость железнодорожных участков на территории Карельского перешейка, переходящей к СССР, в размере 120 млн финских марок». Кроме того, ФДР сдает «Советскому Союзу в аренду сроком на 30 лет полуостров Ханко и морскую территорию вокруг него радиусом в пять миль к югу и востоку и в три мили к западу и к северу от него и ряд островов…» и продает «в Финском заливе острова Суурсаари (Гогланд), Сейскари, Лавансаари, Тютерсаари (Малый и Большой), Койвисто (Бьёрке), а также принадлежащие Финляндии части полуостровов Рыбачьего и Среднего на побережье Северного Ледовитого океана за условленную сумму в размере 300 млн финских марок». Это примерно то, что требовало правительство СССР от Финляндии до войны и получило в 1940 г. В ответ на предложение Лиги Наций заключить перемирие на советско-финском фронте Москва заявила, что правительство «буржуазной Финляндии» Советский Союз не признает и оно бежало в неизвестном направлении! А СССР предпримет все возможное для развития добрососедских отношений с Финляндской Демократической Республикой

14 декабря 1939 г. СССР был исключен из Лиги Наций. К этому времени Лига представляла лишь интересы Англии и Франции. США, Германия, Италия, Испания, Япония и многие другие страны еще ранее вышли из Лиги или вообще никогда туда не входили. Дата 14 декабря 1939 г. стала кончиной оной Лиги, хотя чисто формально она существовала до 1946 г

19 декабря англо-французский Высший военный совет собрался на совещание. Главный вопрос – помощь Финляндии. Но увы, на совещании больше всего говорилось о… шведской руде. «Члены комитета пришли к общему мнению, что для того чтобы лишить Германию возможности получать шведскую руду, имело смысл идти на большой риск. Они решили, что пришло время использовать военно-морские силы, чтобы для начала сорвать вывоз руды через Нарвик, а затем по возможности другими способами нарушить поступление руды в Германию через Окселёсунд. Кроме того, они тщательно обсудили предложение направить в Скандинавию англо-французский отряд численностью в 3–4 тыс. человек, привычных к условиям севера. Этот отряд должен был высадиться в Нарвике и овладеть железорудным районом Северной Швеции. Генерал Айронсайд считал, что такого рода операция ограниченного масштаба оправдала бы себя, так как из-за удаленности района противнику было бы трудно оказать этому отряду противодействие значительными силами. В этой связи возникла мысль о том, чтобы использовать симпатии народов Швеции и Норвегии к Финляндии как средство добиться от правительств этих стран согласия на ввод союзных войск в их страны с целью совместного оказания помощи Финляндии. На заседании Верховного военного совета французы подчеркнули, насколько было бы опасно допустить, чтобы шведские железорудные месторождения попали в руки Германии, и они предложили англичанам совместно обратиться к шведам и норвежцам с заверением, что правительства Норвегии и Швеции могут рассчитывать на помощь Великобритании и Франции в случае осложнений, которые могут возникнуть в результате оказания скандинавскими странами поддержки Финляндии». Согласно проекту инструкций, принятому на совещании, «обещание западных держав сотрудничать со Швецией и Норвегией в случае его принятия могло повести к необходимости отправить экспедиционные силы, которые смогли бы занять Нарвик и шведский железорудный район. Эти действия стали бы частью общего плана оказания помощи Финляндии и обороны Швеции, причем все это было бы результатом выполнения западными державами резолюции, принятой на последнем заседании Лиги Наций». Союзным правительствам понадобилось время. Нужно было подготовить припасы и военно-морские силы, перебросить войска. К 12 марта поход на Нарвик был подготовлен: четыре эскадры крейсеров, четыре флотилии эскадренных миноносцев и войска численностью 14 тыс. человек. Чемберлен спросил генерала, которому предстояло принять командование: «Что вы сделаете, если натолкнетесь на сопротивление?» Генерал уклонился от ответа. Галифакс сказал: «Ну, железо там или не железо, но если добраться можно лишь ценой гибели многих норвежцев, я против». Чемберлен пожал генералу руку и сказал: «До свидания, удачи вам, если поход состоится». Но в тот же вечер пришло сообщение: финны приняли советские условия и заключили мир

12 марта 1940 г. в Москве был подписан Советско-Финляндский мирный договор. Согласно условиям договора, военные действия прекращались немедленно. По территориальным условиям договора государственная граница Финляндии и СССР устанавливалась по новой линии: в состав СССР включались весь Карельский перешеек с городом Выборгом, Выборгским заливом и островами, западное и северное побережье Ладожского озера с городами Кексгольм, Сортавала, Суоярви; острова в Финском заливе; территория восточнее озера Меркиярви с городом Куолаярви; финская часть полуостровов Рыбачий и Средний, которые тем самым полностью вошли в территорию СССР. СССР вывел свои войска из области Петсамо, которую он в 1920 г. добровольно уступил Финляндии: в Заполярье восстановилась прежняя линия границы. По военным условиям договора Финляндия сдала в аренду на 30 лет за ежегодную арендную плату 8 млн марок полуостров Ханко

В ходе советско-финляндской войны с запада в Финляндию поступало большое количество вооружения. Собственно, финны, идя на конфликт, надеялись на помощь и даже на интервенцию. К началу войны финские аэродромы были рассчитаны на число самолетов, в десять с лишним раз превышавшее число машин финских ВВС. Согласно финским данным, в ходе войны Финляндии было поставлено Швецией: 28 самолетов, четыре 210-мм гаубицы, двенадцать 150-мм гаубиц, семнадцать 105-мм гаубиц, пятьдесят четыре 75-мм полевые пушки, восемнадцать 37-мм противотанковых пушек, 85 зенитных пушек, 100 пулеметов, 77 тыс. винтовок. Из Швеции прибыли свыше восьми тысяч «добровольцев» (в основном кадровых военных). Всего Швеция предоставила Финляндии помощь на 490 млн крон, то есть 19,6% своего годового бюджета. Францией: 76 самолетов, двенадцать 155-мм гаубиц, двенадцать 105-мм орудий, сто семьдесят две 75-мм полевые пушки, сто 81-мм минометов, сорок противотанковых пушек. В финский список не вошли двенадцать 305-мм корабельных пушек с линкора «Александр III», доставленных из Франции на трех судах, в трюмах которых лежало по четыре пушки, засыпанных сверху зерном. Восемь 305-мм орудий попало в Финляндию, а одно судно – «Нина» – в апреле 1940 г. в Норвегии было захвачено немцами. В 1941–1942 гг. немцы установили эти 305-мм пушки с «Александра III» на захваченном ими в 1940 г. британском острове Гернси у западного входа в Ла-Манш на расстоянии около 50 км от французского побережья. До 9 мая 1945 г. русские пушки контролировали этот район и успешно вели поединки с британскими линкорами. Англией и доминионами поставлено Финляндии: 111 самолетов, двенадцать 152-мм дальнобойных пушек, двадцать пять 114-мм гаубиц, тридцать 84-мм пушек, 42 зенитные пушки, 20 торпед, 450 мин, 230 добровольцев и т.п. США: 44 самолета, тридцать две 203-мм гаубицы, двести 75-мм пушек, 350 добровольцев и т.д. Данией: сто двадцать семь 20-мм зенитных автоматических пушек, 800 добровольцев. Норвегией: двенадцать 75-мм пушек, 200 т броневых плит, 800 добровольцев.

Германии не было никакого смысла нападать на Норвегию. Сама Норвегия вела политику строгого нейтралитета. Да, действительно, германские торговые суда, равно как и суда других национальностей, проходили шхерными фарватерами в норвежских территориальных водах от полярных областей до пролива Скагеррак. Делалось это в полном соответствии с международным морским правом. Аналогично действовала и Швеция. В течение всей Второй мировой войны германские и финские суда с железной рудой, а то и войсковые транспорты ходили шведскими фарватерами от Аландских островов до Дамасских проливов. 14 февраля 1940 г. британская разведка получила сведения о том, что германский транспорт «Альтмарк» (водоизмещением 12 тыс.т) прошел между Фарерскими островами и Исландией и 14 февраля прибыл в норвежский порт Тронхейм. Судно не было вооружено, а утверждения англичан, что в его трюмах было несколько пулеметов, мягко говоря, несерьезны. «Альтмарк» собирался идти в Германию шхерным фарватером. На перехват его британское адмиралтейство отправило эскадру в составе крейсера «Аретуза» и пяти эсминцев. 17 февраля англичане заметили «Альтмарк», шедший в сопровождении двух норвежских миноносцев в четырех милях от маяка Ёгеро в норвежских территориальных водах. Несмотря на протесты норвежцев, британские эсминцы попытались взять «Альтмарк» на абордаж. Чтобы не допустить захвата судна врагом, германские моряки направили «Альтмарк» на скалы, а сами попытались скрыться на берегу. Англичане открыли огонь, убив четверых и ранив пятерых моряков. Англичане пытались оправдать свою пиратскую акцию тем, что на борту «Альтмарка» было 299 британских военнопленных с британских кораблей, потопленных германским броненосцем «Адмирал Шпее» в Атлантике. В связи с нападением на «Альтмарк» норвежское правительство заявило Англии резкий протест. Британское правительство отвергло его, мол, нечего немецким судам ходить в норвежских водах. Тут стоит отметить, что норвежское правительство если и нарушило международное право, то только в пользу англичан. Так, Норвегия обладала огромным торговым флотом и в первые же недели войны норвежское правительство «сдало в аренду на все время войны» подавляющее число своих морских торговых судов, которые англичане немедленно начали использовать в военных целях. Западные союзники пиратствовали не только в норвежских водах. В конце 1939 г. в Тихом океане англо-французские военные корабли захватили два советских торговых судна – «Селенгу» и «Владимир Маяковский». Оба судна перевозили вольфрамовую руду и другие виды сырья из нейтральных портов в СССР. Тем не менее эти суда были захвачены и приведены в порты французского Индокитая. На несколько месяцев советские моряки оказались в плену у французов. Позже корабли отпустили, но груз был разворован. Еще 19 сентября 1939 г. Черчилль предложил поставить мины в норвежских территориальных водах.

В ночь на 3 апреля из германских портов вышли первые суда с вооружением и войсками и направились в Северную Норвегию. Утром 7 апреля они подошли к берегам Норвегии. Франция еще 23 марта предложила активизировать действия в Скандинавии или на Кавказе. 28 марта верховный совет союзников решил предупредить Норвегию и Швецию о возможных мерах против германского судоходства в их территориальных водах. Было принято решение 5 апреля минировать норвежские территориальные воды и подготовиться к срыву поставок шведской железной руды из Лулео. Для действий в Скандинавии в Англии разработали план «R-4», предусматривавший захват Нарвика приблизительно 10 апреля, и план «Стрэтфорд», рассчитанный на захват Ставангера, Бергена и Тронхейма примерно 6–9 апреля и дальнейшее увеличение сил союзников. 5 апреля Англия и Франция вручили Норвегии и Швеции ноты, в которых говорилось, что Советский Союз планирует вновь напасть на Финляндию и создать на норвежском побережье базы для своего военно-морского флота, а также сообщалось о намечаемых действиях союзников в норвежских территориальных водах в ответ на угрозу со стороны Германии. 6 апреля в Лондоне были утверждены директивы командованию экспедиционных отрядов в Норвегии и Северной Швеции, однако решение об их высадке все еще не было принято. 7–8 апреля британский флот начал выдвигаться к берегам Норвегии. Утром 8 апреля английские корабли начали минирование территориальных вод Норвегии у Нарвика. 7 апреля Швеция отклонила англо-французский демарш от 5 апреля и заявила, что окажет сопротивление нарушению своего нейтралитета. 8 апреля норвежское правительство заявило протест Англии по поводу минирования территориальных вод Норвегии

7 апреля в Розайте на крейсера «Девоншир», «Бервик», «Йорк» и «Глазго» были погружены войска для высадки в двух первых портах. Транспорты, предназначенные для перевозки войск в Тронхейм и Нарвик, сосредоточились на Клайде. Для охранения этих судов были выделены шесть эскадренных миноносцев и крейсер «Орора», на котором поднял свой флаг адмирал Эванс. Ранним утром 8 апреля двенадцать британских эсминцев из эскадры адмирала Уайтворта начали минные постановки в норвежских территориальных водах под прикрытием линейного крейсера «Ринаун». Когда англичане узнали о начале германского вторжения в Норвегию, они были шокированы. Вместо того чтобы по плану «R-4» отправить в Норвегию четыре уже упомянутых крейсера, они получили приказ срочно выгрузить солдат и идти на перехват немецких судов. Крейсера вышли в море столь поспешно, что даже не успели выгрузить оружие, и в течение пяти дней четыре батальона из-за отсутствия вооружения не были способны ни к каким действиям. Эскортным кораблям, которым предстояло сопровождать корабли и суда, доставляющие войска в Нарвик и Тронхейм, также было приказано выйти из устья Клайда и направиться в Скапа-Флоу. «Морское министерство сочло необходимым принять все зависящие от него меры, чтобы немецкие корабли не смогли возвратиться в Германию. Поэтому всем имевшимся кораблям было приказано выйти в море». То есть от десантной операции «R-4» англичане отказались. Британская высадка в Норвегии планировалась не в ответ на германское вторжение, а лишь при отсутствии такового

В 5 ч. 15 мин. 9 апреля германские войска (11-я мотострелковая бригада и 170-я пехотная дивизия) пересекли датскую границу и, не встречая сопротивления, двинулись на север. Было несколько перестрелок, но к 8 ч. датская армия капитулировала. Тем же утром германский пароход «Ганзентадт Данциг» в сопровождении ледокола и двух патрульных катеров вошел в копенгагенский порт и высадил пехотный батальон вермахта. Оный батальон с духовым оркестром двинулся к королевскому дворцу. Поднятый по тревоге полк королевской гвардии немного пострелял, но через несколько минут капитулировал. В Норвегии ситуация сложилась совсем иначе. В ряде мест норвежские войска храбро сражались и сумели нанести существенный ущерб немцам, используя мощные укрепления и специфический рельеф местности. А в других местах норвежские военные хранили нейтралитет или вообще присоединялись к германским десантам. Не будем забывать, что на территории СССР сражались свыше тысячи норвежцев, а 101 норвежец был захвачен в плен. Узнав о вторжении немцев в Данию и Норвегию, Англия и США немедленно стали хватать «все, что плохо лежит». Так, 12–13 апреля британские войска захватили принадлежавшие Дании Фарерские острова, а США 12 апреля заявили о распространении доктрины Монро на Гренландию. Англия 10 мая захватила Исландию. Союзники для действий в Норвегии выделили восемь бригад английской, французской и польской армий. 12 апреля с туманного Альбиона вышли первые корабли с десантом, который 14 апреля высадился в Соланген-Харстаде. 17 апреля в Ондальснесе высадились две английские бригады, задачей которых было нанесение удара через Домбос на Тронхейм. Но от Домбоса бригады получили приказ повернуть на юг и 21–22 апреля у озера Мьёса вступили в бой с германскими войсками и были вынуждены отступить. К 25 апреля более-менее организованное отступление англичан превратилось в бегство. Высаженная союзниками в Ондальснесе в качестве подкрепления 15-я бригада смогла лишь прикрыть отход разрозненных частей. 17 апреля в Намсусе высадилась 146-я английская бригада, которая до 22 апреля двигалась в направлении на Тронхейм, но действия немецких войск заставили англичан отступить. 19 апреля в Намсус прибыла 5-я французская полубригада, но проку от нее было мало. Учитывая германское превосходство в воздухе, англичане после долгих споров сумели убедить французов начать эвакуацию из Центральной Норвегии. Союзные войска получили этот приказ 28 апреля и в период с 30 апреля по 2 мая оставили Ондальснес, а 1–4 мая – и Намсус. Теперь Южная и Центральная Норвегия были оккупированы германскими войсками. Тогда союзники решили сосредоточить усилия в Северной Норвегии у Нарвика и 28 апреля и 6 мая высадили там свежие войска. 12 мая союзники начали наступление на Нарвик, но взяли его лишь 28 мая. В условиях начала кампании в Западной Европе и неудач союзников во Франции 23 мая было решено эвакуировать Нарвик. В первых числах июня наступление союзных войск еще продолжалось, но, получив приказ об эвакуации, французские части 5 июня оставили Нарвик, а 7–8 июня оттуда ушли и британские войска. Вся Норвегия была оккупирована Германией. В ходе Норвежской операции немцы потеряли убитыми и ранеными 5296 человек, норвежцы – 2500 человек, а союзники – 3761 человека. Германия потеряла 242 самолета, а союзники – 112. Более существенные потери были в море. Так, англо-французские ВМС лишились одного авианосца, одного крейсера, одного крейсера ПВО, девяти эсминцев, шести подводных лодок, а также нескольких мелких судов. Германия потеряла три крейсера, десять эсминцев, четыре подводные лодки, одно артиллерийское учебное судно и десять малых судов

9 апреля в 10 ч. 30 мин. (по германскому летнему времени) посол фон Шуленбург вручил Вячеславу Молотову меморандум о действиях Германии. Там содержалось обещание, что «территории Швеции и Финляндии нашей акцией затронуты ни в каком случае не будут. Имперское правительство придерживается мнения, что мы действуем также и в интересах Советского Союза, так как реализация англо-французского плана, который нам известен, привела бы к тому, что Скандинавия стала бы театром войны, а это, вероятно, привело бы к поднятию финского вопроса». Шуленбург телефонировал в Берлин: «Молотов заявил, что советское правительство понимает, что Германия была вынуждена прибегнуть к таким мерам. Англичане, безусловно, зашли слишком далеко. Они абсолютно не считаются с правами нейтральных стран. В заключение Молотов сказал буквально следующее: «Мы желаем Германии полной победы в ее оборонительных мероприятиях»

В Москве всерьез восприняли британскую угрозу. В полную боевую готовность была приведена система ПВО Закавказья. Замечу, что всего в ПВО страны к этому времени было три корпуса ПВО – в районах Москвы, Ленинграда и Баку. Батум же прикрывала 8-я бригада ПВО. В районе Баку было сосредоточено 420 зенитных пушек калибра 76–85 мм и 60 орудий малого калибра. К июню 1941 г. в ПВО Баку было 19 радиолокационных станций (13 «Рус-1» и 6 «Рус-2»), а в ПВО Москвы – всего три («Рус-1»). 31 декабря 1939 г. нарком обороны К.Е. Ворошилов приказал усилить войска Закавказского военного округа (ЗакВО) путем призыва резервистов сверх штатов мирного времени. 10 января 1940 г. в Баку была переброшена 31-я стрелковая дивизия из Северо-Кавказского военного округа (СКВО). С 20 февраля командование советских ВВС занималось выработкой мер по усилению ПВО Баку. С 25 по 29 марта с высшим и старшим комначсоставом ЗакВО была проведена двусторонняя оперативная игра на картах на территории Восточно-Анатолийского и Передового иранского театра военных действий, в ходе которой разыгрывался следующий сценарий: «черные», продолжая вести войну с «коричневыми» на Западном фронте, совместными действиями с «синими» и «зелеными» решили перейти к открытым действиям против «красных». Согласно замыслу игры, «синие» к середине июня сосредоточили войска к границе и с утра 16 июня вторглись на территорию «красных», а «зеленые» попытались 19 июня сделать то же самое, но были отброшены. В этой обстановке Закавказский фронт «красных» получил задачу с утра 25 июня перейти «в решительное наступление с задачей выхода на фронт Эрзерум, озеро Ван, Тавриз». Следовало, взаимодействуя с Черноморским флотом, «не допустить противника на восточное побережье Черного моря от Батуми до реки Псоу и нападение его ВВС на базы Поти, Батуми». Каспийская военная флотилия получала задачу «набеговыми операциями на базы противника во взаимодействии с ВВС фронта уничтожить морские силы противника и важнейшие объекты военного значения», а 3-й корпус ПВО должен был «не допустить нападения ВВС противника на Баку». Розыгрыш действий флотов «черных» и «синих» против Поти и Батуми показал, что высадка вражеского десанта на побережье затруднена, а возможна лишь успешная высадка мелких групп диверсантов. 2 апреля было принято решение сформировать редакцию и типографию газеты на английском языке и увеличить штаты газет на турецком и иранском языках для разложения войск противника

В начале апреля в Закавказье стали прибывать войска с финского фронта. Согласно директиве наркома обороны № 0/2/104044сс от 10 апреля, к 27 апреля в состав ЗакВО включались управления 3-го и 23-го стрелковых корпусов, 4-я, 136-я и 138-я стрелковые, 24-я кавалерийская дивизии, 116-й, 547-й, 136-й, 350-й гаубичные артполки, 40-й отдельный артдивизион особой мощности, 335-й, 18-й зенитные артполки, 7-й, 9-й отдельные прожекторные дивизионы, 153-й, 157-й, 171-й, 184-й, 201-й, 216-й, 211-й дивизионы малокалиберной артиллерии, 24-й отдельный батальон ВНОС, 380-й дивизион ПВО, 388-й зенитный артдивизион, 97-я рота и 9-й, 10-й, 11-й, 12-й, 13-й, 14-й взводы крупнокалиберных пулеметов, тыловые и санитарные части. Кроме того, в округе следовало к 25 мая сформировать 17-ю и 41-ю легкие танковые бригады. В итоге количество частей и подразделений зенитной артиллерии округа возросло с 6 до 37 единиц. 15-22 мая войска ЗакВО провели полевые поездки на Ахалцихском, Ахалкалакском и Ленинаканском направлениях на тему «Сосредоточение и развертывание усиленного стрелкового корпуса на широком фронте в начальный период войны в горной местности с последующим переходом в наступление»

В результате всех этих мероприятий штатная численность войск ЗакВО возросла с 15 февраля по 1 июля 1940 г. в 3,2 раза. Списочная численность войск округа, составлявшая на 1 апреля 86 771 человек, увеличилась к 1 мая до 307 961 человека, а к 1 июня – до 320 128 человек. Тем не менее Сталин решил не ограничиваться обороной. В начале февраля 1940 г. советское командование приступило к подготовке ответного удара. Его должны были нанести шесть дальнебомбардировочных полков (всего свыше 350 бомбардировщиков ДБ-3). 6-й, 42-й и 83-й дальнебомбардировочные полки начали сосредотачиваться на аэродромах Крыма. Еще три полка ДБ-3 должны были действовать с аэродромов в Армении в районе озера Севан. 7 апреля командование ВВС просило разведуправление наркомата обороны передать штабу ВВС материалы по району Мосул – Керкук, в том числе и те, которые можно достать в Берлине через военно-воздушного атташе. 23 апреля в штаб ЗакВО из 5-го Управления наркомата обороны были высланы разведматериалы «по объектам Турции, Ирана, Ирака и Палестины для тщательного изучения летным составом» частей. Переданные 25 мая в штаб ВВС округа, эти материалы содержали карты, планы, схемы, фотоснимки районов Стамбула, Тавриза, Казвина, Багдада, Мосула, Хайфы. Личный состав полков был хорошо подготовлен к нанесению удара. Все полки, кроме 83-го, имели боевой опыт войны в Финляндии. В апреле командиры полков получили полетные задания. Штурманы приступили к прокладке маршрутов. Бомбардировщики первой группы начали выполнять пробные полеты. С аэродрома под Евпаторией они летали на запад до берегов Болгарии, а затем кружным путем вдоль берегов Турции выходили на условленную цель на побережье Абхазии и потом тем же путем возвращались в Евпаторию. Эскадрильи первой группы, пролетев над Турцией, должны были атаковать британские базы в Ларнаке, Никосии и Фамагусте на Кипре, базу в Хайфе в Палестине и французские военные объекты в Сирии. Самолеты второй группы, базировавшиеся в Армении, должны были лететь через Иран и Ирак. В районе Багдада полки расходились в разные стороны на турецкие объекты и на британские базы в Ираке и в Египте. Последний, самый лакомый кусочек достался 21-му дальнебомбардировочному авиаполку. Две его эскадрильи должны были атаковать британскую эскадру в Александрии, две эскадрильи – сбросить бомбы под Порт-Саидом, а одна эскадрилья должна была разрушить шлюзы Суэцкого канала и парализовать британское судоходство.

Конец прибалтийских лимитрофов

Секретный протокол пакта Молотов-Рибентроп разделил Прибалтику. Эстония и Латвия входили в сферу влияния СССР, а Литва – Германии. 20 сентября 1939 г. в МИДе Германии был составлен проект договора с Литвой, фактически превращавший ее в германский протекторат. Утром 25 сентября Гитлер подписал директиву № 4, согласно которой следовало «держать в Восточной Пруссии наготове силы, достаточные для того, чтобы быстро захватить Литву, даже в случае ее вооруженного сопротивления». Через несколько часов Молотов позвонил послу Шуленбургу и попросил его прибыть в Кремль к 20 ч. 25 сентября. Там Сталин, согласно докладу Шуленбурга, предложил: «из территорий к востоку от демаркационной линии все Люблинское воеводство и та часть Варшавского воеводства, которая доходит до Буга, должны быть добавлены к нашей порции. За это мы отказываемся от претензий на Литву». Шуленбург пообещал немедленно доложить своему правительству. 27 сентября в Москву вновь прибыл Риббентроп, и в тот же день был подписан германо-советский договор о дружбе и границе между СССР и Германией, а также НОВЫЙ секретный протокол. В этих документах были учтены предложения Сталина – кусок Польши отошел к Германии, а Литва вошла в сферу интересов СССР. В секретном протоколе советское правительство обязалось не чинить препятствий этническим немцам, проживавшим в Прибалтике, если те пожелают уехать в рейх. 10 октября 1939 г. в Москве был подписан «Договор о передаче Литовской республике г. Вильно и Виленской области и о взаимопомощи между СССР и Литвой». Согласно этому договору, в целях закрепления дружбы между СССР и Литвой Советский Союз передает Литве город Вильно и Виленскую область с установлением новой границы между СССР и Литвой. 27 октября литовские войска под командованием генерала Виткаускаса пересекли польско-литовскую границу и на следующий день вступили в Вильно. К этому времени в Виленской области проживали 457 тыс. человек, из которых менее 100 тыс. были этническими литовцами, а в самом Вильно их было менее 2%

Передача Вильно вызвала протест в Белоруссии, где этот город считали «исконно белорусским». Любопытно, что до конца сентября 1939 г. советские газеты печатали материалы об «историческом праве белорусов на Вильно». Смену ориентации нарком иностранных дел В.М. Молотов объяснил так: «Виленский край принадлежит Литве не по своему населению. Мы знаем, что большинство населения в этом регионе не литовцы. Но историческое прошлое и стремления литовского народа тесно связаны с городом Вильно, и правительство СССР сочло необходимым пойти навстречу этим моральным соображениям». В ноябре 1940 г. из состава Белорусской ССР Литве были переданы три района – Гадутишковский, Паречский и Свентянский. Однако в договоре с Литвой был и секретный протокол, согласно которому СССР имел право содержать на территории Литвы «20 тыс. человек наземных и воздушных сил»

Еще раньше, чем с Литвой, Советский Союз заключил пакт о взаимопомощи с Эстонией и Латвией. И оба пакта имели секретные приложения. Так, согласно договору, подписанному 28 сентября 1939 г. в Москве, Эстония обеспечивала за Советским Союзом право иметь на островах Сааремаа, Хийумаа и в городе Палдиски базы военно-морского флота с ограниченным контингентом обслуживающего персонала. Базы эти сдавались в аренду. Границы баз, их точная дислокация, численность войск и цена аренды предусматривались особым соглашением. По этому пакту базы не нарушали суверенитета Эстонии, так как участки, отводимые под базы и аэродромы, оставались территорией Эстонской республики. 10 октября 1939 г. оный «контингент» был ограничен 25 тыс. человек

5 октября 1939 г. в Москве был подписан пакт о взаимопомощи между СССР и Латвией. Согласно ему Латвия предоставляла СССР право на организацию военно-морских баз в городах Лиепая и Вентспилс и базы береговой артиллерии на побережье между Вентспилсом и Питрагсом для охраны Ирбенского пролива. Все базы предоставлялись на условиях арендной платы. СССР вводил в Латвию для охраны баз ограниченное количество советских войск, численность которых определялась особым соглашением

Важным моментом являются указания Сталина осенью 1939 г. не только не форсировать процесс «советизации» лимитрофов, а, наоборот, осаживать местных коммунистов. Так, итальянский посол в Эстонии В.Чикконарди сообщал в Рим 11 ноября 1939 г.: «В настоящий момент Советский Союз не заинтересован в ускорении хода событий в Прибалтике… Когда во время прибытия русских войск в Эстонию представители местных коммунистов направились в советское полпредство, чтобы передать послание Сталину, то полпредство само попросило эстонскую полицию вмешаться и арестовать их. Утверждается, что московское правительство сообщило эстонскому правительству о своем намерении не только не одобрять ни одного движения местных коммунистов, но и оставить за эстонским правительством полную свободу противодействия этому и даже подавления с использованием в случае необходимости крайних мер». Нарком иностранных дел Молотов для предотвращения выступлений прибалтийских коммунистов направил 23 октября 1939 г. полпреду СССР в Эстонии К.Н.Никитину телеграмму, в которой писал: «Нашей политики в Эстонии в связи с советско-эстонским Пактом взаимопомощи Вы не поняли. Из Ваших последних шифровок видно, что Вас ветром понесло по линии настроений «советизации» Эстонии, что в корне противоречит нашей политике. Вы обязаны наконец понять, что всякое поощрение этих настроений насчет «советизации» Эстонии или даже простое непротивление этим настроениям на руку нашим врагам и антисоветским провокаторам. Вы таким неправильным поведением сбиваете с толку и эстонцев вроде Пийпа, который думает, видимо, что ему теперь необходимо говорить просоветские речи 7 Ноября. Вы должны заботиться только о том, чтобы наши люди, и в том числе наши военные в Эстонии, в точности и добросовестно выполняли Пакт взаимопомощи и принцип невмешательства в дела Эстонии и обеспечить такое же отношение к пакту со стороны Эстонии. Во всем остальном, в частности 7 Ноября, Вы не должны выходить за обычные рамки работы полпредства. Главное, о чем Вы должны помнить, – это не допускать никакого вмешательства в дела Эстонии»

Почему осенью 1939 г. Сталин ограничился вводом в лимитрофы небольших контингентов по 20–25 тыс. человек, а в июне следующего года «оккупировал» Прибалтику? 25 октября 1939 г. Сталин заявил Димитрову: «Мы думаем, что в пактах о взаимопомощи (Эстония, Латвия и Литва) нашли ту форму, которая позволит нам поставить в орбиту влияния Советского Союза ряд стран. Но для этого нам надо выдержать – строго соблюдать их внутренний режим и самостоятельность. Мы не будем добиваться их советизации. Придет время, когда они сами это сделают!» Что это – хитрость и коварство кремлевского диктатора? Нет! За 8 месяцев ситуация в Европе кардинально изменилась. Немцы в апреле 1940 г. молниеносно захватывают Данию и большую часть Норвегии. А 10 мая вермахт начинает генеральное наступление на западе. Уже через 5 дней капитулирует голландская армия. Еще через 5 дней немцы прижимают к берегу у Дюнкерка британскую армию и часть войск Франции и Бельгии. 26 мая англичане начинают эвакуацию, а фактически бегство из Дюнкерка, бросив всю артиллерию, танки, автомобили и т.д. 28 мая капитулирует бельгийская армия. С октября 1939 г. до 10 апреля 1940 г. большинство нейтральных стран, руководство Германии, да и многие политические деятели Англии и Франции надеялись, что война так и ограничится Польской кампанией, а в 1940 г. будет заключен компромиссный мир. Действия Сталина в Прибалтике в октябре 1939 г. – апреле 1940 г. показывают, что и он рассчитывал на мирное урегулирование в Европе в течение нескольких ближайших недель. Кроме того, Сталина серьезно напугало сопротивление Финляндии в 1939–1940 гг. А вдруг и прибалты начнут так сражаться с Красной Армией? В июне 1940 г. советское правительство предъявило правительствам стран-лимитрофов данные о многочисленных случаях нападений на советских солдат и других существенных нарушениях прибалтами договоров с СССР.

Интересен текст телеграммы наркома иностранных дел СССР В.М. Молотова полпредам СССР в Литве, Латвии, Эстонии и Финляндии. В ней говорилось: «После подписания Эстонией, Латвией и Литвой пактов взаимопомощи с СССР Балтийская Антанта, члены которой, Латвия и Эстония, были еще раньше связаны военным союзом против СССР, не только не ликвидировалась, но усилила враждебную СССР и заключенным с ним пактам деятельность, включив в военный союз и Литву, а также стала подготавливать включение в него Финляндии. До пактов Балтийская Антанта не собиралась почти год. После подписания пактов она имела две конференции лишь на отрезке трех месяцев (декабрь 1939 г., март 1940 г.). На этих проводившихся фактически за спиной СССР конференциях секретно намечались способы борьбы против растущего влияния СССР в Прибалтике и против пактов взаимопомощи в частности… Вообще, начиная с декабря 1939 г. Антанта развила исключительную, никогда в прошлом не наблюдавшуюся активность, причем во всех возможных направлениях – военном, политическом, экономическом, культурном, печати, туризме и пр. Все эти мероприятия, как в крупных, так и второстепенных областях, носили и носят на деле антисоветский характер. В Балтийской Антанте за последние месяцы усилились секретно от СССР согласованные меры военного характера в Эстонии, Латвии и Литве». Замечу, что это не пропагандистское заявление, а совершенно секретная информация для советских дипломатов. В сложившейся ситуации небольшие советские гарнизоны в странах-лимитрофах не только были не в состоянии отразить внешнюю агрессию, но и могли быть блокированы армиями лимитрофов и военизированными молодежными отрядами

15-16 июня 1940 г. советское правительство предъявило ультиматум правительствам прибалтийских стран. В частности, ультиматум требовал создать такие правительства, которые способны были бы не только честно выполнять договор о взаимопомощи, но и активно бороться за его осуществление. В Прибалтику были введены новые советские дивизии. 17-20 июня прежние правительства Прибалтики были распущены, а взамен образованы «народные правительства» во главе с Ю. Палецкисом (Литва), А. Кирхенштейном (Латвия) и И. Варесом-Барбарусом (Эстония). Замечу, что ни один из них не был коммунистом, и вообще в этих правительствах коммунистов практически не было. Вслед за этим последовал роспуск ультраправых партий и вооруженных молодежных организаций

В июле 1940 г. в трех прибалтийских республиках прошли выборы в парламент (сейм). В Литве в выборах приняли участие 1 386 569 человек, то есть 95,51% всех имевших избирательное право. За кандидатов «Союза трудового народа» Литвы голосовало 1 375 349 избирателей, то есть 99,19% участвовавших в голосовании. В выборах во II Государственную думу Эстонии приняли участие 591 030 избирателей, или 84,1% от их общего числа. За кандидатов «Союза трудового народа» Эстонии проголосовало 548 631 человек, то есть 92,8% от числа голосовавших. В Латвии в выборах участвовали 1 246 214 избирателей, то есть 94,8%. За кандидатов «Блока трудового народа» голосовали 1 155 807 человек, или 97,8% от общего числа проголосовавших. В выборах участвовала и национальная оппозиция – либеральные партии, требовавшие сохранения и защиты частной собственности. В ходе выборов случались и подтасовки, в которых были повинны обе стороны. Так, в списках либералов обнаружилось немало «диктаторских функционеров», которые скрывали этот факт. С другой стороны, неожиданно был принят закон, по которому отказывалось в регистрации организациям, не успевшим опубликовать избирательные платформы. В итоге число оппозиционных кандидатов сократилось до минимума: в Эстонии, скажем, остался всего один. Тем не менее выборы состоялись, и явка была массовой. На выборах присутствовали иностранные корреспонденты. В частности, американская корреспондентка Стронг писала, что люди «просто не понимали, что такое выборы» – большинство людей голосовало впервые. Спору нет, выборы были не особенно демократическими. Но прибалтийские националисты и русские либералы, упоминая о них, говорят о массовых репрессиях, высылках в Сибирь и т.п. Да, такие явления были в Прибалтике, но через несколько месяцев после выборов

Уже на первом заседании народного сейма Латвии, которое состоялось 21 июля 1940 г., была провозглашена советская власть, принята Декларация о вхождении Латвии в состав СССР, декларировано образование Латвийской ССР, а в Москву направлена просьба о принятии Латвийской ССР в состав Советского Союза. В тот же день, 21 июля, принимаются Декларации о вступлении Литвы в СССР, о провозглашении в республике советской власти. 21 июля открывается I сессия Государственной думы в Таллине, на которой провозглашается Эстонская Советская Социалистическая Республика, а на следующий день принимается Декларация о вступлении Эстонии в СССР. 3-5 августа 1940 г. на VII сессии Верховного Совета СССР принимается решение о вхождении Латвии, Литвы и Эстонии в состав Советского Союза

СССР добился у Германии уступки Литве Вилькавишского уезда и части Мариампольского, Сеймского и Алитского уездов с населением 184 108 человек (на декабрь 1939 г.). За это в соответствии с секретным протоколом, подписанным 10 января 1941 г., СССР согласился уплатить 7.5 млн долларов, что соответствовало 31.5 млн германских марок. А еще раньше, в ноябре 1940 г., из состава Белорусской ССР Литве были переданы Свентяны, Солечники и курорт Друскеники. Эта территория с населением 65 тыс. человек составляла 2600 кв. км

Летом 1940 г. по согласованию с германским правительством было проведено выселение свыше 60 тыс. этнических немцев из Эстонии, Латвии и Литвы. При этом СССР выплатил большую компенсацию за недвижимость, принадлежавшую переселенцам

С конца июня 1940 г. в Прибалтике новое правительство приступило к разоружению населения и военизированных организаций. К 15 июля 1940 г. только в Латвии и Литве у них было изъято 36 214 винтовок и карабинов, 21 250 пистолетов и револьверов, 433 легких и 17 танковых пулеметов и даже один танк

Присоединение прибалтийских республик к СССР потребовало изменения структуры военных округов. 13 августа 1940 г. в Риге было сформировано управление Прибалтийского военного округа. Через 4 дня округ переименовали в Прибалтийский Особый ВО. В него вошли территории Эстонии, Латвии и Литвы. 17 августа 1940 г. нарком обороны С.К. Тимошенко издал приказ о сохранении существующих в Эстонии, Латвии и Литве армий. При этом национальные армии преобразовывались в корпуса из двух стрелковых дивизий. Всего в каждом корпусе имелись 15142 человека. Корпусам присваивались наименования: Эстонскому корпусу – 22-й стрелковый корпус, Латвийскому корпусу – 24-й стрелковый корпус, Литовскому корпусу – 29-й стрелковый корпус. В состав Латвийского и Литовского корпусов сверх указанных выше частей приказывалось иметь по одному кавалерийскому полку по 1175 человек каждый. На формирование корпусов приказывалось обратить все войсковые части и учреждения, входившие в состав Эстонской, Латвийской и Литовской армий со всем вооружением, транспортом и военным имуществом. Излишнее военное имущество после преобразования армии надлежало сдать в армейские склады. В 22-м, 24-м и 29-м стрелковых корпусах приказывалось сохранить существующую форму одежды, предложив снять погоны и ввести знаки различия начальствующего состава Красной Армии. Возможно, с политической точки зрения решение оставить в неприкосновенности армии стран-лимитрофов, лишь основательно «почистив» их высший командный состав, было правильным, но в военном отношении это себя не оправдало

14 июня немцы взяли Париж. 17 июня новое правительство Франции во главе с маршалом Петеном предлагает Германии заключить перемирие. 22 июня в Компьенском лесу на том же месте и в том же вагоне, что и в 1918 г., было подписано перемирие, согласно которому северные и центральные районы Франции, включая все Атлантическое побережье, были оккупированы немцами. 16 июля издается Директива германского верховного командования о подготовке десанта в Англию (операция «Морской лев»). 13 августа началась первая фаза воздушной «битвы за Англию». Германскому правительству переход Прибалтики к СССР явно не нравился, но формально оно выразило согласие и поддержало советскую сторону. 24 июля 1940 г. Бенито Муссолини принял советского полпреда Н.В.Горелкина и заявил, «что он вполне понимает советское правительство, когда оно потребовало возвращения того, что СССР должно принадлежать по праву». Английское правительство скорее положительно, чем отрицательно реагировало на присоединение Прибалтики к СССР. На заседании правительства 17 июня 1940 г. лорд Галифакс заявил: «Не может быть сомнений, что за действиями России скрывается стремление усилить ее позиции против Германии, чьи военные успехи ей совершенно не нравятся». Мало того, Уинстон Черчилль, ставший премьером 10 мая 1940 г., послал в Москву к Сталину известного лейбористского политика Стаффорда Криппса. Последний 1 июля 1940 г. в 17 ч. 00 мин. передал Молотову личное послание Черчилля и ровно через полтора часа был принят Сталиным. Естественно, Криппс не позволил себе даже сделать «кискин нос» по вопросу о лимитрофах. Резко позволил себе возразить лишь исполняющий обязанности государственного секретаря США С.Уэллес. 23 июля он заявил: «В эти последние дни подошел к концу тот извилистый процесс, в ходе которого политическая независимость и территориальное единство трех небольших прибалтийских республик – Эстонии, Латвии и Литвы – были преднамеренно ликвидированы одним из наиболее могущественных соседей… Политика нашего правительства всем известна. Народ Соединенных Штатов против разбойничьих действий независимо от того, осуществляются ли они с помощью силы или в виде угрозы силой». 12 августа Соединенные Штаты направили Советскому Союзу меморандум, в котором прибалтийские республики назывались «оккупированными» странами, лишенными свободы распоряжаться своим имуществом. Вскоре в Каунасе, Риге и Таллине были закрыты миссии США. А в США были задержаны несколько судов, принадлежавших прибалтийским республикам

Спору нет, присоединение Прибалтики к СССР произошло с нарушением международного права. Но ведь и создание этих государств в 1919–1920 гг. произошло с грубыми нарушениями международного права. Нелишне вспомнить, что еще до советско-финляндской войны о международном праве забыли напрочь западные державы. Так, Англия уже в сентябре 1939 г. начала подготовку к вторжению в нейтральную Норвегию. В 1939–1942 гг. Англия и США осуществили вооруженные вторжения в десятки нейтральных государств и полунезависимых территорий, среди которых Иран (1941 г.), Ирак (1941 г.), многочисленные французские колонии (1940–1942 гг.). На последней сессии Ассамблеи Лиги Наций Уинстон Черчилль заявил, что «мы имеем право, более того, на нас лежит обязанность отклониться в известной мере от некоторых из условностей тех самых законов, которые мы стремимся вновь восстановить и упрочить. Малые нации не должны связывать нам руки, когда мы сражаемся за их права и свободу»

Нельзя не упомянуть о репрессиях и высылках в конце 1940 г. – первой половине 1941 г. Обратимся к совершенно секретному документу: «Докладной записке наркомата Госбезопасности СССР № 2288/М в ЦК ВКП(б), СНК СССР и НКВД СССР об итогах операции по изъятию антисоветского, уголовного и социально опасного элемента в Литве, Латвии и Эстонии» от 17 июня 1941 г

«Подведены окончательные итоги операции по аресту и выселению антисоветского, уголовного и социально опасного элемента из Литовской, Латвийской и Эстонской ССР

По Литве: арестовано 5664 человека, выселено 10 187 человек, всего репрессированы 15 851 человек

По Латвии: арестовано 5625 человек, выселено 9546 человек, всего репрессированы 15 171 человек

По Эстонии: арестовано 3178 человек, выселено 5978 человек, всего репрессированы 9156 человек

Всего по всем трем республикам: арестовано 14 467 человек, выселено 25 711 человек, всего репрессированы 40 178 человек

В том числе по трем республикам:

а) активных членов контрреволюционных националистических организаций арестовано – 5420 человек, выселено членов их семей – 11 038 человек;

б) бывших охранников, жандармов, полицейских, тюремщиков арестовано – 1603 человека, выселено членов их семей – 3240 человек;

в) бывших крупных помещиков, фабрикантов и чиновников бывшего госаппарата Литвы, Латвии и Эстонии арестовано – 3236 человек, выселено членов их семей – 7124 человека;

г) бывших офицеров польской, латвийской, литовской, эстонской и белой армий, не служивших в территориальных корпусах и на которых имелись компрометирующие материалы, арестовано – 643 человека, выселено членов их семей – 1649 человек;

д) членов семей участников контрреволюционных организаций, осужденных к ВМН, арестовано – 27 человек, выселено – 465 человек;

е) лиц, прибывших из Германии в порядке репатриации, а также немцев, записавшихся на репатриацию и по различным причинам не уехавших в Германию, в отношении которых имеется компрометирующий материал, арестовано – 56 человек, выселено – 105 человек;

ж) беженцев из бывшей Польши, отказавшихся принять советское гражданство, арестовано – 337 человек, выселено – 1330 человек:

з) уголовного элемента арестовано – 2162 человека;

и) проституток, зарегистрированных в бывших полицейских органах Литвы, Латвии и Эстонии, ныне продолжающих заниматься проституцией, выселено – 760 человек;

к) бывших офицеров литовской, латвийской и эстонской армий, служивших в территориальных корпусах Красной Армии, на которых имелся компрометирующий материал, арестовано – 933 человека, в том числе: по Литве – 285 человек, по Латвии – 424 человека, по Эстонии – 224 человека…»[183]

Бессарабия

Румынское правительство в 1939 г. пыталось балансировать между Англией и Францией с одной стороны и Германией – с другой. 13 апреля Англия и Франция предоставили гарантии независимости Румынии и Греции. 14 апреля Бухарест уведомил Берлин о том, что «Румыния не присоединится к британской политике окружения Германии» и для нее «нежелательна военная помощь со стороны СССР». 17 апреля Польша и Румыния подтвердили, что их союзный договор направлен только против СССР. С началом польской кампании Румыния в январе 1939 г. объявила о намерении «строго соблюдать правила нейтралитета, выработанные международными конвенциями по отношению к воюющим странам, участвующим в нынешнем конфликте». 14 сентября румынское правительство обратилось к Гитлеру с просьбой передать Румынии трофейное польское оружие в обмен на дополнительные поставки нефти и зерна. Эти поставки Бухарест обещал продолжать в течение всей войны, чем хотел «дать Германии лучшее доказательство своей доброй воли»

Перед войной румынская нефть шла в Германию в основном морем из Констанцы в Гамбург (74,5% поставок), по Дунаю (21,5%) или по железной дороге (4%). С началом войны транспортировка нефти в Гамбург морем стала невозможна, а Италия имела слишком мало танкеров, и их едва хватало для обеспечения нефтью своей страны. Кроме того, из общего тоннажа танкеров на Дунае (220,7 тыс. т) Германия контролировала лишь 45%. Чтобы привязать к себе Румынию и сократить поставки ее нефти в Германию, Лондон предложил Бухаресту договор о больших закупках нефти. Однако румынское правительство сорвало переговоры

Румынское правительство вспомнило о добрых старых временах и обратилось за помощью к западным союзникам. 3 ноября Румыния вновь пыталась выяснить у Англии и Франции, распространяются ли их гарантии на Бессарабию, шантажируя их возможностью сближения с Германией. 14 декабря британское правительство заявило, что гарантии распространяются на Бессарабию в том случае, если Румынии немедленно поможет Турция и если Италия не будет препятствовать этой помощи. В этом случае новая ситуация будет рассмотрена совместно с французским правительством, чтобы определить вклад, который Англия и Франция способны «внести в защиту Румынии». Франция присоединилась к такому ответу. В тот же день Румыния на 15% подняла курс немецкой марки к румынскому лею, уведомив Германию, что ждет от нее помощи против СССР, так как делает это вопреки мнению Англии и Франции. Вместе с тем 15 декабря Румыния просила Англию сохранить ее ответ в тайне, поскольку его разглашение могло бы толкнуть СССР на насильственное решение бессарабского вопроса. Обращение за помощью к Венгрии и Болгарии успеха не имело. Обе эти страны сами имели территориальные претензии к Румынии, а аннексию своих территорий Россией считали нереальной. Дуче было явно не до Румынии, и МИД Германии 8 февраля 1940 г. заявил, что положение Румынии Италию не беспокоит, поскольку она не предвидит никакой русской агрессии

29 марта 1940 г. В.М. Молотов на сессии Верховного Совета СССР заявил, что «у нас нет пакта о ненападении с Румынией. Это объясняется наличием нерешенного спорного вопроса о Бессарабии, захват которой Румынией Советский Союз никогда не признавал, хотя и никогда не ставил вопрос о возвращении Бессарабии военным путем». Это заявление вызвало беспокойство румынского правительства, и уже 30 марта румынский премьер-министр г. Татареску уведомил Германию о необходимости дальнейшего перевооружения румынской армии и просил повлиять на Москву, чтобы она не претендовала на Бессарабию. Германское правительство ответило, что отношения с Румынией будут зависеть от выполнения ею своих экономических обязательств перед Германией. Новые румынские запросы показали, что в Берлине не верили в скорую возможность советской инициативы в решении территориального вопроса.

9 апреля 1940 г. СССР направил Румынии меморандум о пятнадцати случаях обстрела советской территории с румынской стороны и проблеме минирования мостов через Днестр. Румынская сторона, естественно, отрицала свою вину и выдвинула контрпретензии. Распространение войны на Скандинавию и пассивная позиция Англии и Франции вели к снижению их влияния на Балканах. С учетом развития событий в Европе Кароль II высказал 15 апреля 1940 г. мнение, что Румыния должна присоединиться к «политической линии Германии», и предложил в переговорах в Берлине руководствоваться этими намерениями. 19 апреля 1940 г. Коронный совет Румынии высказался против добровольной уступки Бессарабии СССР, решив довести дело до военного конфликта. 28 мая 1940 г. между Румынией и Германией был подписан новый торговый договор, согласно которому предполагалось увеличить поставки нефти Берлину на 30% в обмен на обеспечение румынской армии современным вооружением. Румынское правительство стало навязывать Германии сотрудничество в любой области по ее желанию. На новые румынские запросы о действиях Германии в случае «агрессии советской России» 1 июня 1940 г. последовал ответ, что проблема Бессарабии Германию не интересует, поскольку это дело самой Румынии. В тот же день Румыния предложила СССР расширить товарооборот, но советской стороной это предложение поддержано не было. Одновременно был улажен инцидент с советским самолетом, залетевшим в воздушное пространство Румынии на 62 километра. 20 июня германскому посланнику в Бухаресте было передано заявление румынского правительства, в котором говорилось, что «идентичность интересов, которая связывала оба государства в прошлом, определяет также сегодня и определит еще сильнее завтра их взаимоотношения и требует быстрой организации этого сотрудничества, которое предполагает сильную в политическом и экономическом отношении Румынию, ибо только такая Румыния явится гарантией того, что она сможет выполнять свою миссию стража на Днестре и в устье Дуная». Но германское правительство тянуло с ответом. Тем не менее румынские власти не только не шли на уступки Советскому Союзу. В Румынии была начата мобилизация. Войска концентрировались в районах Бессарабии и Буковины

Гром грянул 26 июня 1940 г., когда нарком иностранных дел В.М. Молотов вызвал румынского посла Давидеску и передал ему заявление советского правительства. Там говорилось: «В 1918 г. Румыния, пользуясь военной слабостью России, насильственно отторгла от Советского Союза (Россия) часть его территории – Бессарабию – и тем нарушила вековое единство Бессарабии, населенной главным образом украинцами, с Украинской Советской Республикой. Советский Союз никогда не мирился с фактом насильственного отторжения Бессарабии, о чем Правительство СССР неоднократно и открыто заявляло перед всем миром. Теперь, когда военная слабость СССР отошла в область прошлого, а создавшаяся международная обстановка требует быстрейшего разрешения полученных в наследство от прошлого нерешенных вопросов… Правительство СССР считает, что вопрос о возвращении Бессарабии органически связан с вопросом о передаче Советскому Союзу той части Буковины, население которой в своем громадном большинстве связано с Советской Украиной, как общностью исторической судьбы, так и общностью языка и национального состава… Правительство СССР предлагает Королевскому правительству Румынии: 1. Возвратить Бессарабию Советскому Союзу. 2. Передать Советскому Союзу северную часть Буковины в границах согласно приложенной карте. Правительство СССР выражает надежду, что Королевское правительство Румынии примет настоящие предложения СССР и тем даст возможность мирным путем разрешить затянувшийся конфликт между СССР и Румынией. Правительство СССР ожидает ответа Королевского правительства Румынии в течение 27 июня с.г.»

Фактически это был ультиматум. За день до ультиматума (26 июня) Молотов обсуждал требования Советского Союза к Румынии с германским послом Шуленбургом. Граф сделал «кискин нос», что-то пробормотал насчет Буковины, мол, она ранее не принадлежала России, но в целом не возражал. Время ультиматума было выбрано весьма удачно. 22 июня 1940 г. в Компьенском лесу представители Франции подписали условия капитуляции, а еще раньше, 19 июня 1940 г., Гитлер обратился к Англии с предложением заключить мир. Таким образом, основные силы вермахта находились во Франции, а на восточной границе рейха имелось лишь одиннадцать слабых пехотных дивизий. К 26 июля 1940 г. на советско-румынской границе была развернута крупная группировка румынских войск. В полосе от Валя-Вишейляй до Сокиряны располагались войска 3-й армии со штабом в городе Роман. В состав 3-й армии входили: механизированный корпус (1-я и 4-я мехбригады), 8-й и 10-й армейские корпуса (5-я, 6-я, 7-я, 8-я, 29-я, 34-я, 35-я пехотные и 2-я кавалерийская дивизии). Вдоль реки Прут от Сокиряны до Черного моря были развернуты войска 4-й армии (штаб в городе Текуч) в составе 1-го, 4-го и 11-го армейских корпусов (2-я, 11-я, 12-я, 13-я, 14-я, 15-я, 21-я, 25-я, 27-я, 31-я, 32-я, 33-я пехотные, 3-я, 4-я кавалерийские дивизии). Обе армии входили в состав 1-й группы армий, объединяли 60% сухопутных войск Румынии и насчитывали около 450 тыс. человек

Поздно вечером 27 июля румынский посланник Давидеску явился на Кузнецкий мост в здание МИДа и заявил Молотову: «Королевское правительство заявляет, что оно готово приступить немедленно, в самом широком смысле к дружественному обсуждению, с общего согласия, всех предложений, исходящих от Советского правительства. Соответственно Королевское правительство просит Советское правительство соблаговолить указать место и дату, которые оно желает фиксировать для этой цели». Нарком заявил, что «если посланник считает румынский ответ положительным, то 28-го советские войска должны занять определенные пункты и трех-четырех дней им будет достаточно для того, чтобы занять остальную территорию. Приняв советские предложения, Румынское правительство должно гарантировать, что оно не допустит разрушения предприятий, железных дорог, аэродромов, телеграфа и телефона, не допустит повреждения государственного и частного имущества, находящегося на переходящей к Советскому Союзу территории. Смешанная советско-румынская комиссия может договориться о деталях реализации намеченных мероприятий. Соглашение об этом могло бы быть подписано сегодня же». Давидеску начал увиливать от ответа, и беседа закончилась безрезультатно. Поздно вечером 27 июня, реально оценив военные возможности Румынии и опасность социальных потрясений в случае войны с Советским Союзом, Коронный совет 27 голосами против 11 решил согласиться на уступку требуемых СССР территорий. Как позже заявил в парламенте премьер-министр Татареску, «мы решили отступить из Бессарабии и Верхней Буковины, чтобы спасти сегодня румынское государство и уберечь от опасности будущее румынской нации». В результате 28 июня в 11 часов утра Давидеску передал Молотову ответ, где говорилось: «Румынское правительство, для того чтобы иметь возможность избежать серьезных последствий, которые повлекли бы применение силы и открытие военных действий в этой части Европы, видит себя обязанным принять условия эвакуации, предусмотренные в советском ответе. Румынское правительство желало бы, однако, чтобы срок, предусмотренный пунктами 1 и 2, был продлен, принимая во внимание, что эвакуацию территорий было бы крайне трудно осуществить в течение четырех дней вследствие дождей и наводнений, которые попортили пути сообщения». Молотов заявил, что «ровно в 2 часа 28 июня советские войска начнут переход через румынскую границу для занятия городов: Черновицы, Кишинев и Аккерман».

28 июня, начиная с 9 ч. 30 мин. утра, румынские пограничники начали покидать свои пикеты и уходить в глубь страны. Наши пограничники в 10 ч. 20 мин. приступили к разминированию мостов и дорог на сопредельной стороне. Между 14 ч. 00 мин. и 15 ч. 30 мин. войска Южного фронта перешли старую границу и в тот же день заняли Черновицы, Хотин, Бельцы, Кишинев и Аккерман. 29 июня в районе Болград было десантировано 1373 бойца 204-й воздушно-десантной бригады. В 4 ч. 55 мин. 30 июня был отдан приказ о переброске в Измаил частей 201-й воздушно-десантной бригады, и с 9 ч.35 мин. до 12 ч. 15 мин. 44 самолета ТБ-3 с 809 десантниками на борту взяли курс на цель. Первоначально предполагалось, что самолеты приземлятся на измаильском аэродроме, но аэродром этот оказался не приспособленным для приема таких больших самолетов. Поэтому в Измаиле село только двенадцать ТБ-3, а остальные выбросили десант на парашютах. Всего было высажено 240 человек и десантировано с парашютами 509 человек, а из трех самолетов десантирование произведено не было. По мнению командования Южного фронта, десанты «полностью себя оправдали и заставили румынские части считаться с соглашением». Больших столкновений с румынами не было, дело ограничилось несколькими перестрелками, потери Красной Армии в которых, а также от несчастных случаев за период с 11 июня по 6 июля 1940 г., по неполным данным, составили 119 человек

Советский Союз получил территорию площадью 50 762 кв. км с населением 3776 тыс. человек, и 2 августа Верховный Совет СССР принял закон об образовании Молдавской ССР и включении в состав Украинской ССР Северной Буковины и трех уездов Бессарабии на Черноморском побережье. Сразу же после возращения России Бессарабии правительства Венгрии и Болгарии также потребовали от Румынии вернуть их земли, захваченные в 1918 г. Кароль II было обратился за помощью к фюреру и дуче, но те послали его куда подальше. В результате 7 сентября 1940 г. было подписано румыно-болгарское соглашение о передаче Болгарии территории Южной Добруджи площадью 5672 кв. км и населением 386 231 человек. 21 сентября соглашение было ратифицировано, и болгарские войска вступили в Южную Добруджу, а ко 2 октября вся процедура была завершена. 16 августа 1940 г. в городе Турну-Северине начались румыно-венгерские переговоры, но румыны не желали возвращать Трансильванию, и 24 августа переговоры были прерваны. Венгерские войска были сосредоточены на границе с Трансильванией, и 27 августа правительство Венгрии уведомило Гитлера, что на следующий день будут начаты боевые действия. Немцы предложили устроить в Вене арбитражный суд под эгидой Германии и Италии. Румынам ничего не оставалось делать, как согласиться. 30 августа решением Венского арбитража Венгрии была передана территория Северной Трансильвании площадью 43 492 кв. км с населением 2667 тыс. человек, а Румыния получила гарантию своих новых границ

12 января 1941 г. на территориях, возвращенных Румынией России, состоялись выборы в Верховный Совет СССР, а в Молдавской ССР – еще и выбор депутатов Верховного Совета Молдавской ССР, в которых из 1 561 872 избирателей приняли участие 1 555 914 (99,6%) и за предложенных кандидатов проголосовали 1 543 880 (99,2%) человек. Понятно, что никаким административным нажимом и даже террором добиться таких результатов физически невозможно

Визит Молотова в Берлин

Утром 13 ноября 1940 г. к перрону Ангальтского вокзала в Берлине подошел специальный поезд. Его встретили министр иностранных дел Риббентроп и фельдмаршал Кейтель. Военный оркестр заиграл «Интернационал». Так начался визит наркома иностранных дел Молотова. Сразу с вокзала нарком отправился в рейхсканцелярию.

Вопрос об организации этого визита был поднят германским послом в Москве Шуленбургом в ходе его кратковременной поездки в Берлин в конце сентября 1940 г. С лета 1940 г. противоречия между СССР и Германией резко увеличились. Москве не нравились действия Гитлера на Балканах, предпринятые без консультации с СССР, как предусматривалось Московским договором 1939 г. В сентябре 1939 г. советская разведка обнаружила высадку германских войск в финских портах Вааза, Улеаборг и Пори. 26 сентября 1940 г. Молотов задал вопрос о германских войсках в Финляндии временному поверенному В. Типпельскирху. Тот ответил, что он слышал об этом от журналистов, но больше ничего не знает. Молотов сказал, что, видимо, с Финляндией также заключен какой-то договор, и советское правительство хочет получить информацию об этом договоре, о его целях, а также полный текст его и дополнительные секретные статьи, если таковые имеются. Подобный договор затрагивает интересы Советского Союза. Молотов сказал, что эта проблема также вытекает из 3-й и 4-й статей договора

30 октября 1940 г. Риббентроп направил Сталину секретное послание, в котором излагались позиции германского правительства по ряду спорных вопросов. Так, появление германских войск в Финляндии объяснялось транзитом их в Норвегию, в Нарвик и Киркинес. По поводу ввода германских войск в Румынию говорилось: «Гарантия, данная нами Румынии, возникла исключительно вследствие необходимости предохранить эту с точки зрения снабжения Германии нефтью и зерном особо важную область Румынии против всяких помех от войны, саботажа и т.д. как изнутри, так и в виде покушений извне… В конце августа под влиянием агитации английских агентов, общеизвестных нарушителей спокойствия на Балканах, отношения между Румынией и Венгрией настолько обострились, что непосредственно предстояло возникновение войны и даже уже происходили столкновения в воздухе. Было ясно, что мир на Балканах может быть спасен только путем быстрейшего дипломатического вмешательства. Времени для каких-либо переговоров и консультаций не оставалось. В военном отношении положение вещей зашло уже слишком далеко. Это привело к совершенно импровизированной встрече в Вене и в течение 24 часов к третейскому решению… Также и германская военная миссия с принадлежащими к ней учебными формациями германской армии, посланная на днях по просьбе румын в их страну и снова давшая врагам повод строить прозрачные комбинации, имеет целью, кроме обучения румынской армии, в то же время обеспечить германские интересы, обусловленные тесным переплетением германского хозяйства с хозяйствами этих областей. В случае, если Англия – как то вытекает из некоторых сообщений – действительно намеревается предпринять что-либо, например, против нефтерайонов Румынии, то мы уже теперь позаботились о том, чтобы такого рода английские попытки покушений извне или саботажа изнутри получили соответствующий ответ». Послание завершалось приглашением Молотова посетить Берлин

19 октября Молотов в беседе с послом Шуленбургом выразил согласие посетить Берлин «вскоре после Октябрьских праздников». 9 ноября Молотов подготовил основные директивы к поездке в Берлин. Уже тогда он был знаком с планами Германии, Италии и Японии создания «Новой Европы» и «Великого Восточноазиатского пространства». Молотов считал, что, во-первых, следует добиться, чтобы к сфере интересов СССР были отнесены:

а) Финляндия

б) «Дунай, в части Морского Дуная, в соответствии с директивами т. Соболеву

Сказать также о нашем недовольстве тем, что Германия не консультировалась с СССР по вопросу о гарантиях и вводе войск в Румынию

в) Болгария – главный вопрос переговоров – должна быть по договоренности с Германией и Италией отнесена к сфере интересов СССР на той же основе гарантий Болгарии со стороны СССР, как это сделано Германией и Италией в отношении Румынии, с вводом советских войск в Болгарию

г) Вопрос о Турции и ее судьбах не может быть решен без нашего участия, так как у нас есть серьезные интересы в Турции

д) Вопрос о дальнейшей судьбе Румынии и Венгрии, как граничащих с СССР, нас очень интересует, и мы хотели бы, чтобы об этом с нами договорились

е) Вопрос об Иране не может решаться без участия СССР, так как там у нас есть серьезные интересы. Без нужды об этом не говорить»[194]

Кроме того, предусматривалось рассмотреть много других вопросов. Как, например, «о компенсации германским собственникам в Прибалтике». Молотов предлагал выплатить компенсацию 25% в течение одного года, затем в течение последующих трех лет выплатить еще 50% стоимости, а остальные 25% – потом

В отличие от Молотова Гитлер не составлял конкретную повестку для встречи. Зато в германском посольстве в Москве Шуленбург со своими советниками составил план советско-германского соглашения. Согласно ему Турция должна быть исключена из нового европейского порядка, тогда как Советский Союз должен получить базы на азиатской стороне Босфора, а Германия – на европейской. Также предлагался контроль СССР над Босфором, причем дружественное государство, такое как Болгария, будет следить за соблюдением германских интересов в Стамбуле. Вскоре после возвращения из Берлина Шуленбург вместе с Кестрингом и советником посольства Вальтером составил меморандум, подробно освещавший опасность нападения на СССР. Этот документ был передан 2 ноября Гальдеру, сделавшему пометку «получено», но неизвестно, ознакомился ли Гитлер с его содержанием. Однако Гитлер не прислушался к мнению своего посла, и вообще отстранил Шуленбурга от участия в переговорах с Молотовым

Гитлер, по его собственному признанию Муссолини накануне конференции, не собирался оказывать русским услуги, разве что заставить Турцию дать «некоторые» гарантии по Проливам и способствовать урегулированию безопасности Баку и Батуми. Переговоры явно были обречены на провал, так как Гитлер ожидал, что они закрепят господство Германии в Европе, повернув русских от их «давней цели, Босфора», в сторону Индийского океана. Он твердо решил остановить продвижение Сталина «за некие определенные пределы», и особенно преградить ему «путь к Босфору через Румынию». «Лучше румынская синица в руке, – резюмировал он, – чем русский журавль в небе». Одержимость Сталина Дунаем и Болгарией настроила Гитлера довольно скептически относительно исхода переговоров. Однако он все еще верил, что у Сталина «хватит ума» склониться перед превосходством Германии и наступить на горло своим амбициям. Сталин неверно рассчитал, полагал он, ожидая, что затянувшаяся война «обескровит» Европу. Перед лицом сотни свежих дивизий, развернутых на его границе, говорил Гитлер начальнику своего Генерального штаба, Сталину придется смириться с германским присутствием в Финляндии и Румынии, и он «не будет представлять для Германии никаких проблем, даже если произойдет худшее»

И вот Молотов в Берлине. 21 ноября он провел встречу с Риббентропом. Говорил в основном Риббентроп. Он пространно, но не вдаваясь в подробности, изложил позицию Германии по европейским проблемам. В тот же день Молотов встретился с Гитлером. Гитлер заявил:

«1. Он не просит о какой бы то ни было военной помощи – Германия в этом не нуждается

2. Ясно, что с таким огромным расширением войны они (немцы) были принуждены вступить в те районы, которые необходимы для обороны, но которые Германию ни политически, ни экономически не интересуют

3. Есть определенные требования, значение которых выяснилось особенно только сейчас, во время войны, и которые для Германии являются жизненной необходимостью. Это определенные виды сырья, их месторождения и связанные с ними районы»

Возможно, Молотов будет того мнения, что в том или ином случае могли быть отклонения от установленных в свое время со Сталиным точек зрения об областях интересов. Эти отклонения выявились уже в течение германо-русских операций против Польши. Он, Гитлер, в свою очередь, при спокойном обсуждении русских интересов видел в ряде случаев, что целесообразно пойти навстречу требованиям другой страны, как, например, в случае с Литвой. Она с хозяйственной точки зрения для Германии более важна, чем генерал-губернаторство, с политической же точки зрения он понимал желание советской стороны очистить все области между СССР и Германией от тех духовных тенденций, развитие которых могло привести к политическим напряжениям. То же он сделал в отношении Южного Тироля, выселив оттуда немцев, чтобы устранить трения, могущие возникнуть между Италией и Германией. В течение этого времени возникли такие моменты, которые не могли быть предусмотрены в августе – сентябре прошлого года. В первую очередь нужно выяснить, в каком направлении будет идти развитие как Германии, так и России, при этом, поскольку речь идет о Германии, он хочет сказать следующее:

Германия нуждалась в территории, но в результате войны она полностью обеспечена территорией более чем на сто лет. Германии нужны колониальные дополнения, и она их получит в Средней Африке, то есть в областях, не интересующих СССР. Необходимо также определенное сырье, причем этот вопрос должен быть решен как можно скорее. Удовлетворение этих желаний ни в коем случае не затронет русских интересов, так как, с другой стороны, можно представить развитие России на будущее время без малейшего ущерба для германских интересов

Тов. Молотов выражает с этим свое согласие и считает, что в своей основе мысль рейхсканцлера правильна…

Германские политические интересы на Балканах основаны на необходимости обеспечить определенное сырье, но это с военной точки зрения неприятная задача, так как нежелательно оставлять армию за тысячи километров от баз. Однако та мысль, что англичане обоснуются в Греции, нетерпима. Необходимость борьбы против англичан довела немцев до Нордкапа, она же может довести их до Египта. Это нежелательно, так как он, Гитлер, уже давно хотел окончить войну и предлагал мир после польского похода. Тогда Франция и Англия могли легко заключить мир, так как от них ничего не требовали. Но кровь создает права, и, кроме того, недопустимо, чтобы от избытка сил вели войну, а потом не расплачивались за нее. Это он сказал и французам, и они отдают себе отчет в этом, вопрос только в том, кто же именно должен расплачиваться. Германия хотела прекратить войну, так как у нее было достаточно работы по освоению новых областей

Политически Германия в этих проблемах совершенно не заинтересована, однако она не может допустить того, чтобы, как это было в Салониках в прошлую войну, там обосновались англичане. Однако он, Гитлер, хочет подчеркнуть, что, когда кончится война, германские войска немедленно покинут Румынию. Все эти вопросы должны стать темой для переговоров Риббентропа в Москве и других дипломатических переговоров. Говоря о том, что мы должны сейчас делать, нельзя не отметить, что Россия все равно не сможет получить свободный выход из Черного моря, так как за ним идет Средиземное, а там будет Италия»

Молотов заявил, что все, что он понял из сделанного сейчас перевода заявления Гитлера, ему кажется правильным и отвечает интересам обоих государств – как Советского Союза, так и Германии. Но тут же Молотов попытался решить конкретные проблемы: «В этой связи можно будет также поставить вопрос о Черном море и о Балканах, что явится актуальной темой, и непосредственно вопрос о Румынии, Болгарии и также о Турции. Далее хотелось бы знать, что понимается под новым порядком в Европе и Азии и где границы восточноазиатского пространства». Гитлер ответил на это общими фразами. Вся беседа длилась 2 ч. 30 мин

Молотов немедленно отправил Сталину краткое изложение этой беседы. Гитлер в беседе заявил, что «интересы Германии идут в Восточной и Западной Африке; Италии – в Северо-Восточной Африке; Японии – на юге, а у СССР также на юге – к Персидскому заливу и Аравийскому морю. Кроме того, он высказался за пересмотр при участии Турции, СССР, Германии и Италии конвенции в Монтрё с обеспечением преимущественного положения СССР, а также по возможности не затрагивать «лица» Турции». 13 ноября в 11 ч. Сталин телеграфировал Молотову: «Насчет Черного моря можно ответить Гитлеру, что дело не только в выходе из Черного моря, а главным образом во входе в Черное море, который всегда использовался Англией и другими государствами для нападения на берега СССР. Все события от Крымской войны прошлого века и до высадки иностранных войск в Крым и Одессу в 1918 и 1919 гг. говорят о том, что безопасности причерноморских районов СССР нельзя считать обеспеченной без урегулирования вопроса о Проливах. Поэтому заинтересованность СССР в Черном море есть вопрос обороны берегов СССР и обеспечения его безопасности. С этим органически связан вопрос о гарантировании со стороны СССР, ибо обеспечение спокойствия в районе Проливов невозможно без договоренности с Болгарией о пропуске советских войск для защиты входов в Черное море. Этот вопрос особенно актуален теперь и не терпит отлагательства не только потому, что Турция связана с Англией, но потому, что Англия своим флотом заняла острова и порты Греции, откуда она всегда может угрожать берегам СССР, используя свое соглашение с Турцией. Во всем остальном исходи из известных тебе директив, и если результаты дальнейшей беседы покажут, что ты в основном можешь договориться с немцами, а для Москвы останутся окончание и оформление дела, – то тем лучше»

В тот же день, 13 ноября, состоялась 3,5-часовая беседа Гитлера с Молотовым. Гитлер начал с заявлений о Финляндии и Румынии. Затем он перешел к предполагаемому разделу Британской империи. «Он не видит, чтобы Финляндия могла причинить большое беспокойство Советскому Союзу. Что касается войск, то после того как они пройдут, их больше не будет в Финляндии. Он повторяет, что они сейчас говорят о теоретической проблеме, в то время как начинает разрушаться огромная империя в 40 млн квадратных километров. Когда она разрушится, то останется, как он выражается, «конкурсная масса», и она сможет удовлетворить всех, кто имеет потребность в свободном выходе к океану. При этом дело обстоит так, что собственник этой «массы» будет разбит германским оружием. Эта «масса» управляется маленькой группой людей в 45 млн человек, и он, Гитлер, преисполнен решимости ликвидировать эту группу владельцев. США тоже сейчас не делают ничего другого, как попытки урвать отдельные куски от этой распадающейся «массы». Он хочет сконцентрироваться на уничтожении сердца этой «массы». Поэтому Германии несимпатична война в Греции, т. к. она отвлекает силы от центра. Уничтожение островов приведет к падению всей Британской империи. Мысль, что из Канады можно будет продолжать войну, является утопией. Все эти вопросы должны явиться предметом обсуждений в ближайшее время. Он думает, что все государства, которые могут быть заинтересованы в этом, должны отложить свои мелкие конфликты для того, чтобы решить этот гигантский вопрос. Этими государствами являются: Германия, Франция, Италия, Россия и Япония

Молотов говорит, что СССР интересуют эти вопросы. В этом отношении он может сказать меньше, чем рейхсканцлер, т. к. естественно, что меньше был занят этими общими вопросами, чем Гитлер. Советский Союз может участвовать в широких акциях вместе с другими государствами: Германией, Италией и Японией, и Молотов готов приступить к обсуждению этих вопросов, однако то, что уже согласовано, решено и не требует разъяснений, должно проводиться… Великое азиатское пространство нужно разделить на восточноазиатское и центрально-азиатское. Последнее распространяется на юг, обеспечивая выход в открытый океан, и рассматривается Германией как сфера интересов России…

Молотов говорит, что Гитлер коснулся больших вопросов, которые имеют не только европейское значение. Он хочет остановиться прежде на более близких к Европе делах. Речь идет о Турции. Отмечая, что СССР является черноморской державой, вернее сказать, главной черноморской державой, он считает, что Германское правительство поймет значение, которое имеет этот вопрос для Советского Союза. Попутно же он в этой связи должен коснуться еще одного спорного пункта. Речь идет о Румынии и связанных с этим вопросах. Что касается Румынии, то здесь Советское правительство выразило свое неудовольствие тем, что без консультации с ним Германия и Италия гарантировали неприкосновенность румынской территории. Он считает, что эти гарантии были направлены против интересов Советского Союза…

В связи с поставленным Молотовым вопросом Гитлер считает нужным отметить два момента: 1. Румыния сама обратилась с просьбой о гарантии, т. к. в противном случае она не могла уступить части своей территории без войны. 2. Италия и Германия дали гарантии, т. к. этого требовала необходимость обеспечения нефтяных источников и так как Румыния обратилась с просьбой об охране месторождений нефти. Для этого были необходимы воздушные силы и некоторые наземные войска, т. к. приходилось считаться с возможностью высадки английских войск. Однако, как только окончится война, германские войска покинут Румынию. В отношении Болгарии Гитлер считает, что нужно узнать, желает ли Болгария иметь эти гарантии от Советского Союза и каково будет к этому отношение Италии, т. к. она наиболее заинтересована в этом вопросе. В отношении Проливов – Россия должна получить безопасность в Черном море. Он желал бы лично встретиться со Сталиным, т. к. это значительно облегчило бы ведение переговоров, он надеется, что Молотов все ему, Сталину, передаст

Молотов с удовлетворением отмечает последнее и говорит, что с удовольствием передаст об этом Сталину. Мы хотим одного: гарантировать себя от нападения через Проливы. Этот вопрос СССР может решать с Турцией. Гарантии Болгарии помогли бы его надежнее решать. Он добавляет, что СССР считает необходимым позаботиться о том, чтобы в будущем на Советский Союз не могли напасть через Проливы, как это делала не раз Англия. Он думает, что этот вопрос можно будет решать путем договоренности с Турцией

Гитлер заявляет, что это соответствовало бы тому, что ему высказал Риббентроп, – это абсолютное обеспечение Черного моря путем пересмотра конвенции в Монтрё, чтобы Проливы давали возможность торговым судам заходить в Проливы в мирное время, но чтобы русские военные суда имели всегда свободный выход и чтобы вход для военных судов нечерноморских держав был закрыт». Таким образом, Гитлер согласился на изменение соглашения о Черноморских проливах, а Сталин и Молотов желали иметь военные базы в Босфоре и Дарданеллах

Но переговоры Молотова с германским руководством кончились ничем. 14 ноября на стол Риббентропу положили сообщение германского агента в советском посольстве Петера: «По донесению агента, он (Молотов) был в блестящем настроении. На него большое впечатление произвела длительность бесед, которые он имел с фюрером и имперским министром иностранных дел. Затем он сказал, что у него прекрасное личное впечатление и все идет, как он себе представлял и как это было желательно»

Молотов в 1 ч. 20 мин. 14 ноября телеграфировал Сталину: «13 ноября состоялась беседа с Гитлером три с половиной часа и после обеда, сверх программных бесед, трехчасовая беседа с Риббентропом… Обе беседы не дали желательных результатов… Похвастаться нечем, но по крайней мере выявил теперешние настроения Гитлера, с которыми придется считаться»

попытка договориться с Англией

Конец 1940 г. – первая половина 1941 г. ознаменовались целым рядом секретных контактов между Германией и Англией. 10 мая 1941 г. весь мир облетела сенсация – в Шотландии выбросился с парашютом заместитель Гитлера по партии Рудольф Гесс. Эта история до сих пор окутана завесой тайны

Еще в августе 1940 г. по инициативе герцога Бедфордского и других английских влиятельных политиков в Женеве состоялась встреча английских уполномоченных с немецким профессором Альбрехтом Хаусхофером, посланным Гессом в Женеву для предварительных переговоров с англичанами. Во время переговоров англичане заявили о готовности Англии начать мирные переговоры с Германией. Предварительным условием англичане выставили расторжение пакта о ненападении, заключенного в 1939 г. между Германией и СССР. Гесс сказал своему адъютанту генералу Пинчу, что Гитлер и он согласны были выполнять это условие англичан, но Гитлер хотел отложить начало конкретных переговоров с Англией до занятия Балкан

В середине апреля 1941 г. Гесс совершил неофициальный визит в Испанию, где встречался с Франко и какими-то британскими политиками. В День труда, 1 мая, когда Гитлер по традиции обращался к народу, Гесс стоял рядом с ним. Он произнес речь на церемонии на заводе Мессершмитта в Аугсбурге, хорошо знакомом ему по многочисленным приездам и тренировкам. Церемония была посвящена вручению награды «Золотого Флага» и присвоению титула «Национал-социалистическое образцовое предприятие» за выдающийся вклад в дело вооружения. В конце церемонии Гесс подошел к Вилли Мессершмитту и обсуждал с ним модернизацию личного истребителя Гесса – двухмоторного Ме-110. В понедельник, 5 мая, в рейхсканцелярии в Берлине проходила последняя встреча Гесса с Гитлером. Беседа получилась долгой и длилась не менее четырех часов. О чем они говорили, неизвестно, потому как свидетелей не было. Но, судя по продолжительности и по тому, как временами из-за дверей доносились их возбужденные голоса, как явствует из отчета помощника, ожидавшего в приемной, ясно, что обсуждались важные вопросы. Нетрудно догадаться, что они касались его миссии в Великобритании. Когда двери кабинета наконец открылись и вожди вышли, Гитлер, по свидетельству все того же помощника, словно прощаясь, положил руку на плечи Гесса. Последними его словами, обращенными к своему заместителю, были: «Гесс, ты всегда был законченным упрямцем». Из Берлина Гесс поехал в Аугсбург, чтобы проверить свой модернизированный «мессершмитт». Потом он вернулся домой и пригласил профессора Альбрехта Хаусхофера, чтобы выслушать его доклад о поездке в Женеву. Записей об этой беседе также нет. В субботу Альбрехт звонил матери, после чего в своем дневнике она заметила, что его миссия закончилась «не безуспешно». В понедельник она добавила, что его дискуссия с Буркхардтом в Женеве «оказалась не такой уж безрезультатной, что во много раз превосходило их ожидания»

10 мая дальний истребитель Ме-110, пилотируемый Гессом, взлетел с аэродрома в Аугсбурге и взял курс на Северное море. Гесс планировал посадить Ме-110 на взлетную полосу в имении герцога Гамильтона в Дангевел-Хаусr, но из-за того, что он длительное время потратил на поиски имения Гамильтона и израсходовал все топливо, пришлось прыгать с парашютом

Что произошло после, неизвестно до сих пор. В британской прессе появились скудные и противоречивые данные о миссии Гесса. При поступлении из Лондона сообщения о том, что герцог Гамильтон отказался признать свое знакомство с Гессом, у Гитлера вырвалось восклицание: «Какое лицемерие! Теперь он его не хочет знать!» В разговорах о полете Гесса в штабе Гитлера под большим секретом передавалось, что Гесс взял с собой в Англию меморандум об условиях мира с Англией. Гитлеру ничего не оставалось делать, как объявить Гесса сумасшедшим. В официальном заявлении министерства пропаганды говорилось: «Член партии Гесс, которому ввиду его болезни, с годами все более усугублявшейся, фюрер категорически запретил пользоваться летательными машинами, на днях, нарушив приказ, сумел завладеть самолетом. В субботу, 10 мая, примерно в 18.00 Гесс отправился из Аугсбурга в полет, из которого до сих пор не вернулся. Оставленное им письмо, к несчастью, свидетельствует о признаках психических нарушений и позволяет заключить, что Гесс стал жертвой галлюцинаций». Адъютант Гесса генерал Пинч был арестован по личному приказу Гитлера и доставлен в гестапо в Берлин. В гестапо от Пинча потребовали заявления, что он заметил у Гесса признаки психического расстройства в дни, предшествовавшие его полету. После того как Пинч дал в гестапо подписку о том, что он сохранит в тайне все факты, связанные с полетом Гесса в Англию, он был освобожден. После освобождения Пинч, который имел чин генерала, был разжалован в солдаты и послан на фронт. Гитлер в декабре 1944 г. соблаговолил произвести его из солдат в лейтенанты. Жена Гесса арестована не была, а осталась в своем поместье, и Гитлер приказал выплачивать ей значительную сумму денег. Она поддерживала переписку с находящимся в Англии Гессом. Письма передавались через Мартина Бормана

14 мая НКГБ получил информацию от Анатолия Горского, который руководил «кембриджской группой», что «от Сони (Филби) получена информация, что Гесс при прибытии в Англию заявил, что прежде всего он рассчитывает обратиться к Гамильтону… Гамильтон входит в так называемую Кливденскую клику». Далее сообщалось о первой беседе заместителя министра иностранных дел Киркпатрика с Гессом, но ничего не говорилось о подробностях мирных предложений, с которыми он прибыл. Через несколько часов поступило более точное и деловое сообщение о предложениях Гесса со ссылкой на информацию, полученную Филби в личной беседе со своим другом Томом Дюпри, который был заместителем начальника департамента прессы в Форин оффис. В ходе своей беседы с офицерами английской военной разведки Гесс заявил, что он прибыл в Англию, чтобы предложить компромиссный мир, целью которого было бы прекратить бедствия двух воюющих сторон и сохранить Британскую империю как стабилизирующую силу. Гесс объявил, что он по-прежнему лоялен Гитлеру. В разговоре с Киркпатриком Гесс заявил, что война между двумя нордическими нациями является преступной и что он верит, что в Англии имеется мощная античерчиллевская партия, которая хочет мира и которая с его прибытием получит мощный стимул в борьбе за мир. В справке НКГБ от 22 мая 1941 г. говорится: «Бивербрук и Иден посетили Гесса, но официальными сообщениями это опровергалось». С 22 июня 1941 г. по 1945 г. Англия и СССР были союзниками, но англичане так и не ознакомили Москву с деталями переговоров с Гессом. В ходе Нюрнбергского процесса Гессу не разрешили говорить о своей миссии 1941 г. В 1987 г. Гесс умер в тюрьме накануне своего освобождения