qebedo


Сильный, плохой, никакой


Варшава стоит мессы

Курфюрсту Саксонии Фридриху Августу I, также известному как польский король Август II Мочны Сас, в истории не сильно повезло - его жизнь описывают пускающие слюни и сопли от цифры "700 любовниц" и бесконечно смакующие постельные детали приключений с Авророй Кёнигсмарк, Анной Козель, Марией Денхоф и следующими 697 по списку... В общем, надобно констатировать - единственными привлекательными чертами в Августе II для женщин были его титул и его кошелек, потому что он не был скуп даже с проститутками (и это как бы почти всё говорит про "облико морале" его 700 любовниц).

Итак, Саксония к XVIII веку представляла из себя одну из богатейших и влиятельнейших частей Германии, претендуя на роль лидера (в пику Австрии и Баварии) всех немецких лютеран и прочих евангелистов. Правда, политика ее правителей не отличалась ни постоянством, ни какими-то особыми принципами - Веттины постоянно метались из лагеря в лагерь (в ходе той же Тридцатилетней войны), изо всех сил преследуя собственную выгоду, но делая это как-то уж слишком в лоб и безыскусно. Отец сабжа, курфюрст Иоганн Георг III, жил с итальянской певичкой, пестовал свою огромную армию в 12 000 солдат, исполнял наследственные обязанности маршала империи, бьясь с туркой под Веной в 1683 году и командуя имперскими войками в войне Аугсбургской лиги (хотя сам в лигу не вступил). В браке с Анной Софией аф Ольденбург, принцессой Датской, у Иоганна Георга родились два сына, Иоганн Георг (оригинально, да) и Фридрих Август, а от другой любовницы (не певички) - Магдалена Сибилла фон Найдшюц.

Когда папахен умер во главе священных воинств (таки не успев их толком поводить) в 1691 году, курфюрстом стал его старший сын Иоганн Георг IV, который первым делом съехался со своей приемной сестрой "Биллой" фон Найдшюц (от которой его еще папа гонял) и слал всех лесом, кто пытался их развести - в том числе и маму Анну Софию. На крики и писки юнош невозмутимо отвечал, что про папины шуры-муры - это всё не совсем доказанно, и не стоит ворошить покровы тайн. Закончилась великая любовь, когда в 1694 году "Билла" умерла от оспы на руках безутешного принца, который от той же оспы умер спустя 23 дня... Осталась от них только маленькая дочка Мария Фредерика Вильгельмина, которую наследовавший Иоганну Георгу брат признал побочным членом семьи (еще бы - сразу "с двух сторон" племянница).

Вот так Фридрих Август I, второй сын Иоганна Георга III и Анны Софии, стал в 1694 году курфюрстом Саксонии. Образование у него было самое подходящее - французский, испанский, итальянский языки, музыка, военное дело и фортификация, езда, фехтование и, понятное дело, алхимия с философией. Ну и от природы юнош (в год восшествия на престол ему было 16 лет) получил неслабые стати и большую физическую силу, за что и получил свое прозвище - по-польски "Мочны", в переводе сов всех иных языков "Сильный". (Да, подковы гнул, и что круче и впечатлительнее - червонцы тоже.) Такого выдающегося во все стороны отрока тут же стали рвать на части - с июля 1695 по сентябрь 1696 он, исполняя семейно-наследственную должность маршала империи, командует австрийской армией в Венгрии против турок. В битве при Олашине турки сильно армию потрепали, но в основном из-за того, что старые перцы генералы выказывали свое "фе" молодому "выскочке".

Ну а в 1697 году случилась "великая зрада" - курфюрст Саксонии, столп протестантской веры и "лев Израилев", взял да и перекрестился в католицизм. Правда, к великому счастью саксонцев, он не стал настаивать на старом принципе "чья власть - того и вера", который можно было толковать и в "перевернутом" виде, и оставил в Саксонии лютеранство, положив начало парадоксально-кощунственной традиции - вплоть до 1918 года католические монархи Саксонии являлись и официальными главами лютеранской церкви в стране (это же протестантизм, тут правитель - всем голова).

Естественно, что сделано это было не просто так и не от внезапного религиозного озарения - просто по соседству освободился престол короля Жечи Посполитой. Шляхта, конечно, была безмерно рада огромным взяткам от еврея Лемана, но избрать крулем не католика никогда бы себе не позволила. Кроме взяток, пришлось пойти и на интриги с насилием - наиболее популярный кандидат, сын умершего короля Якуб Собески, был просто похищен и содержался в узилище до окончания выборов.

Так что когда 15 сентября 1697 года Фридрих Август I Саксонский был коронован в Кракове как король Август II Сас, он вполне мог заявить, что Варшава стоит мессы...

Ударник строительства абсолютизма

И вот что находится за гранью понимания писак и писакельниц, с упоением описывающих блядки Августа II - если бы он занимался исключительно ими, то фиг бы они про него писали, ибо след в истории оставляют "немного иными" делами. Он не только был самым энергичным и деятельным среди всех саксонских курфюрстов и королей, сколько их вообще было - он стал одним из самых крупных реформаторов своей эпохи.

На дворе в Европах стоял просвещенный абсолютизм, а в Саксонии общественная структура всё еще отражала сословное средневековье с дворянским представительством. Чтобы не устраивать революций и петурбаций, схватываясь с дворянством ни на жизнь, курфюрст прибег к распространенной в те времена практике "самое дело против формализма" - завел параллельно-неофициальные структуры власти. При правителе был создан Секретный кабинет (или Тайный совет), куда вошли наиболее влиятельные министры и придворные чины - фельдмаршалы Флемминг, Шёнинг, Вакербарт, дипломаты Карл фон Хойм и Лёвендаль, советники Адольф фон Хойм и Мантойфель. Это "тайное правительство" занималось всей бюрократической текучкой по управлению государствам, оставляя официальным структурам формальное закрепление и всякие церемониальные дела. Большую роль при дворе стал играть гоф-фактор Иссашар Беренд Леман, "королевский еврей" - лицо, просто необходимое в те времена, когда финансовая и банковская системы находились в младенческом состоянии, а крупные займы, переводы денег из разных государств в иные места и прочие вещи очень нужны были правителям, ведущим энергичную политику.

Также в Саксонии появилось много полезных и нужных штук. Например, счетная палата, ревизион-коллегия и аудит-коллегия, создание госбанка, введение григорианского календаря в 1700 году, учреждение государственной лотереи, учреждение и бесконечное реформирование государственной почты (саксонская считалась лучшей во всем германском райхе). Популярный писатель-меркантилист Пауль Якоб Марпергер занимался "реформами всякими экономическими", плодами чего стали заведение в Мейсене знаменитого фарфорового завода, оружейных, текстильных и всякопрочих мануфактур. Ну и до кучи был издан новый свод законов "Кодекс Августа", заменивший кодекс аж от 1572 года (дикия Европы!), ставший "главной книжкой йуриздов" вплоть до конца существования саксонского государства.

В общем, курфюрст Фридрих Август I стал великим реформатором и всекообустроителем Саксонии. Не то, конечно, было в Жечи Посполитой - там круля шляхта выбирала в основном для того, чтобы было потом кого обвинять во всех неустройствах, и чтобы отстал от них и сам что-то там делал со всякими внешними и внутренними врагами (и желательно за свой счет). Посему хоть какое-то значение монарх обретал во время войны, и не важно с кем, хотя, в итоге, и их приходилось вести в основном с помощью "домашних" саксонских войск. "По наследству" Августу II досталась Великая война с турком, так никак и не кончавшаяся со времени осады Вены, ибо австрийцы, поляки и русские пытались каждый поймать в поле своего турка и побить самостоятельно, а ловкий турок уворачивался и кусался за пятки.

В 1698 году Август решил напасть на Молдавию и поразить там турка в самую печень. Каким-то хитроумным способом сведав об этом, несмотря на стойких и неболтливых, а также совсем не коррумпированных шляхтичей, султан послал на Жечь 14 000 крымских татар для "превентивного удара". Великая польская сила, с которой собирались щемить самого султана за печень, пока представляла из себя всего 6000 человек, и на нее-то 8-9 сентября и налетели злобные татарские орды под Подгайцами. Но польный гетьман Феликс Казимир Потоцки сумел извернуться и побить бусурманинов, заставив их ускакать восвояси.

Ну а на следующий год утомленный уже войной турка, которого австрийцы тоже пощемили, а русские захватили сильно мощную, неприступную и практически единственную в своем роде крепость Азов, подписал с империей (и в теории со всеми ее союзниками) Карловицкий мир.

В общем, надо было воевать куда-нибудь в иную сторону (потому что круль чувствовал себя великим полководцем и жаждал славы Александра Македонского - зря, что ли, абсолютизмы заведены и денег собирается всяких?). И тут появился при его дворя один вертлявый персонаж, выдававший себя за благородного рыцаря, пострадавшего от деспотического прижима, сильно похожий на беглого уголовника...

Никогда не разговаривайте с незнакомцами

Йоганна Рейнгольда фон Паткуля в русской историографии принято рисовать таким всего из себя патритотом... гм... Прибалтики перед лицом "шведских оккупантив". А нынешние латыши только масла в священный огонь подливают, чтобы фигура вышла побольше и пострашнее. А на самом деле личностью он был весьма темной, если не сказать - уголовной.

Начнем с того, что родился в 1666 году в каземате - в узилище Стокгольмского замка, куда его отца поместили по обвинению в сдаче врагу крепости Вольмар, а супруга добровольно разделяла с ним тяготы заключения. Потом Паткуля-папу оправдали, но вот сын навсегда остался гнидой казематной с дурной кармой.

Не помогло и образование за границей - фортификация, математика, юриспруденция, четыре новых языка и два древних, как и поступление в 1680 году на шведскую службу. Ибо в 1688 году против Паткуля выдвинули обвинение в "страшном оскорблении девицы План, невесте лифляндца Микаэля Фосса" (за давностью лет уже трудно понять, что там на самом-то деле произошло). Разбирательство тянулось долго, и хотя по уверениям биографов, "он бы обязательно оправдался", но увы - не успел, ибо продолжил "катиться вниз".

В 1689-1691 году он принимает участие в протестах лифляндцев против жмотства и наглого грабежа короля Карла XI, обозванного "редукцией" (это когда все дворяне, которые не могли показать бумагу, что конунг викингов Хрюм Стрюмый пожаловал им поместье, автоматом его лишались), едет в составе депутации в Стокгольм и пламенно орет на короля в его пристутствии ("произнося патриотическую речь"). За что королевским указом в 1693 году военный суд приговорил всех участников делегации к смерти как изменников.

Но все, кроме Паткуля, были в итоге помилованы, и по одной простой причине - он сбежал за границу, и не от "гнета самодержавия", а потому, что вляпался еще в одно уголовное дело. В 1692 году он, в обход полкового начальства, подал жалобу на некоего обер-лейтенанта, за что попал под военно-полевой суд, не дожидаясь результатов которого и дал тягу.

В общем, к 1693 году по Германии скитался обвиняемый по двум уголовным делам, плюс приговоренный по делу о госизмене, перелаивавшийся со шведским правительством злобными пасквилями, посвященными "борьбе за свободу ридной Лифляндщины". Хотя когда на престол взошел новый король, Карл XII, Йоганн отправил ему слезное прошение о помиловании, в котором ему было отказано.

И вот такой "борец за сводобу" притек в 1699 году ко двору короля Августа II и начал разводить турусы на колесах про то, как стонет под шведским игом народ Лифляндии, и только свистни - встанет как один. У круля хватило ума ему ответить - шведа в одиночку не повалишь, иди-ка договористь-ка с... хотя бы датчанами и русскими о союзе, тогда поглядим.

Но Паткуль оказался хитрым, и пулей слетал и в Копенгаген, и в Москву. Перспективы каждому монарху рисовались самые радужные - королем в Швеции ребенок, сил, если все трое навалятся со всех сторон, не хватит, мясом закидаем! На том и порешили - напали на Швецию скопом Дания, Польша-Саксония и Россия.

Но война, сука, такая штука, что никогда не угадаешь, кого на ней встретишь. Кто ж знал заранее, что шведский ребенок - это военный гений Карл XII, в мгновение ока навешавший датчанам таких люлей, что они из войны вывалились и мир подписали, а потом встрепавший русских под Нарвой так, что они уползли раны зализывать.

Саксонцы в это время всё пытались взять Ригу, в феврале 1700 года и с июня по сентябрь, но оказалось, что вскочить в нее на ура не получилось, а для правильной осады сильной крепости ничего особо не было - ни парка, ни желания, ибо с севера шел, пылая мщением, Каролус с армией, только что откатавшей русских. Пришлось Августу II отбечь восвояси, довольствуясь захватом мелких фортов в Динабурге и Кокенхаузене.

Но Каролус прикинул на пальцах и решил - иттить на русских не стоит, ибо лезть в грязи и нищету большого профита нет, а армия денег требует. И потому надо навалиться всей ратью на саксонцев и встрепать их так, чтобы пардону попросили и все карманы вытрясли...

Между готом, скифом и сарматом

Война, начавшаяся как попытка отнять конфетку у маленького ребенка, внезапно выросла в размерах до Великой Северной.

Весной 1701 года Август II собрал новую армию в 9000 человек и двинул ее под командой фельдмаршала Штайнау на третью осаду Риги. Петр прислал крулю подкрепления - корпус Аникиты Репнина числом в 20 000 человек, но на осаду выдвинули всего 4000, а остальные остались у Кокенхаузена. И именно на эти 13 000 русско-саксонских войск снова внезапно напал Каролус 19 июля у Динамюнде (сражение также известно как битва на Двине). Саксонцы сражались отважно, 400 русских (остальные не поучаствовали) на острове Луцау - героически (оставшихся в живых человек 50 Каролус лично приказал не убивать, ибо они его тронули своей отчаянностью), но баталию продули.

После этой победы Каролус оккупировал Курляндию и ободрал ее контрибуцией, наконец-то обув, одев и накормив свою армию.

Но Курляндия уже была территорией Жечи Посполитой, и шляхтичам пришлось, пыхтя, сопя и матерясь, слезать с печей и "посполито рушаться". К лету 1702 года у Кракова Август II собрал новую армию, 16 000 саксонцев и 8000 поляков, на которых Каролус с 12 000 человек опять напал, на сей раз 19 июля у Клишова, и опять разнес (поляки почти сразу дали деру, а саксонцы снова отчаянно отбивались), несмотря на то, что при Штайнау был уже сам круль. В итоге шведы занимают Варшаву и Краков.

Август II попытался предложить шведам мир, но Каролус потребовал "сдать" польский трон, и война продолжилась. 21 апреля 1703 года Штайнау снова был поколочен Каролусом в кавалерийской схватке у Пултуска, после чего саксонцы заперлись в Торуни. Каролус с мая по октябрь осаждал этот город и принудил к капитуляции.

Зимой Жечь Посполитая раскололась на два лагеря. Сторонники шведов создали Варшавскую конфедерацию, которая объявила о низложении Августа II. Сторонники саксонцев собрались в Сандомирскую конфедерацию, которая разрешила русским войскам действовать на польской территории для побития шведов. В Жечи началась так называемая Гражданская война 1704-1706 годов. Летом 1704 года сторонники Варшавской конфедерации выбрали крулем ставленника Каролуса - Станислава I Лещински.

Но пока Каролус принялся приводить к покорности новому крулу всякие отдаленные места Жечи, как Львов-Лемберг, который захватил 7 сентября 1704 года, Август II сделал "неожиданный ход лошадью" и нагрянул под Варшаву, каковую и принудил капитулировать с помощью русского вспомогательного отряда генерала Бранда. Однако когда "пылкающий местем" Каролус вернулся из-под Львова, Август II сбежал, приказав саксонцам под командой Шуленбурга отступать в Познань, а русский отряд попросту бросив - его вернувшиеся шведы покрошили, а потом догнали Шуленбурга у Пуница и 7 ноября 1704 года побили тоже. Тем временем шведский генерал Мардефельт заставил капитулировать Познань 2 ноября.

В 1705 году Каролус продолжил укрепляться в Польше - 31 июля генерал Нирот всего с 2000 солдат побил саксонско-русский корпус Отто Пайкуля (9500 человек) у Раковиц. Станислав Лещински был торжественно коронован в Кракове. В Литве генерал Лёвенгаупт добил всяких русских и местных сандомирцев. В декабре 1705 года главная российская армия отступила (причем весьма энергично, едва не попав в окружение) из-под Гродно. Попытка саксонско-русской армии Шуленбурга наступать в Силезии закончилась поражением 13 февраля 1706 года у Фрауштадта - 17 000 союзников были побиты 9500 шведами под командой фельдмаршала Реншёльда, причем большая часть русских, попавших в плен, была расстреляна, несмотря даже на уловку с вывернутыми красной подкладкой наружу (чтобы быть похожими на саксонцев) мундирами.

Август II всё пристальее всматривался в глаза сидевшего напротив него пушистого песца...

Мир до последнего дуката

После битвы у Фрауштадта у саксонского курфюрста (и уже практически титулярного польского короля) не осталось армии, так что когда в Силезию на помощь Реншёльду пришел сам Каролус (от которого только что сбежала русская армия из-под Пинска), то никакой альтернативы у Авугста не было, потому что вторжение шведов в беззащитную Саксонию - это не альтернатива.

24 сентября 1706 года в Альтранштедте был подписан договор между представителями обеих королей, который означал фактическую капитуляцию Августа II. По его условиям курфюрст отказывался от короны Жечи в пользу Станислава Лещински, сдавал все крепости и склады с амуницией, какие еще имелись в Польше, позволял шведам разместить в городах Саксонии гарнизоны, выплачивал огромную контрибуцию, разрывал союз с Россией. Отдельным пунктом, по которому шведы были особенно непреклонны, стала выдача Йоганна фон Паткуля.

Сам Август (и уже не II) находился в это время в Люблине, где к нему совершенно неожиданно нагрянул "гость" - князь Меншиков, да не один, а с корпусом (корволантом, говоря на корявом "русско-нерусском" языке того времени), горящий желанием "повоевать" шведа. Курфюрст как-то заменжевался рассказать о заключенном с ворогами мире, потому что хотел держать его в тайне, опасаясь гнева Петра. Меншиков же "что-то подобное подозревал" и едва ли не пинками погнал саксонцев вместе с собою в бой против 7000 шведов и 10 000 (или 20 000 - кто ж эту шляхту считал?) поляков-лещинцев под общим командованием генерала Акселя Мардефельта. У союзников было 10 000 русских, 5000 саксонцев и 7000 поляков-сандомирцев. В смятении Август послал письмо шведскому командиру, предупреждая о нападении, но тот не поверил, решив, что сие есть довольно тупая военная хитрость - кто ж предупреждает заранее, что нападет-то? В итоге шведо-поляков ждал 29 октября 1706 года под Калишем феерический разгром - 5000 убитых и раненых, 5000 пленных (в том числе и Мардефельт со всеми польскими командирами), при том, что союзники потеряли всего "неизвестно сколько" (есть данные лишь о русских потерях - 400 человек).

Далее вообще началась "комедия положений". Пылкающий на Августа за "веларомство" Каролус взял да и опубликовал Альтранштедтский договор, чем зажал саксонца почти в угол - тот вынужден был врать и изворачиваться, вытолкав Меншикова на зимние квартиры в Галицию (и постоянно трясясь при мысли, что вот-вот он всё узнает!), а потом отпустил всех пленных и сам практически сбежал в Саксонию, где 19 декабря официально ратифицировал договор, и Каролус сменил гнев на милость.

Оставалось еще выдать Паткуля. Оно уже превратилось в авантюрный роман с переходом в трагедию. Этот перец к тому времени "достойно" запутался в собственных аферах. Будучи с 1702 года на службе у Петра, он долго пил кровь из Августа (ди и из Петра тоже - бесконечными жалобами на всех, кто, не как он, туп и ленив), пока, наконец, не решил жениться на датскоподданной девице и попросту дать тягу в ее родовые поместья - внезапно, в Швейцарии (да, жучара был еще тот). Тем временем Петр приказал ему вывести командуемый им русский отряд из Саксонии через Жечь, а буде саксонцы или "жечане" начнут препятствовать - отдать войска "во временное пользование" германскому императору.

Дело было в декабре 1705 года, саксонцы совсем не хотели лишаться русского отряда и потребовали от Паткуля просто сдать команду, а они сами разберутся. Тому бы плюнуть и бечь в свою Швейцарию, но лифляндец отчего-то уперся - наверное,  боялся Петра и его длинных рук.

Тогда коварные немцы схватили его и ввергли в узилище, где он и обретался до подписания Альтранштедтского мира. Август совсем не хотел прослыть человеком, который "сдает своих", хоть и бывших, но на верную смерть, и тайно послал коменданту замка Кёнигштайн, где держали узника, приказ отпустить его "под видом побега". Но комендант оказался какой-то безбашенно-жадно-хитрожопой немецкой гнидой и задумал стрясти с Паткуля за побег солидный выкуп.

Так они провожжались до апреля 1707 года, когда мятежного лифляндца наконец-то настигло шведское правосудие - его заковали в цепи и кинули теперь уже в шведское узилище, из которого извлекли только 10 октября всё того же 1707 года, чтобы живьем колесовать, а затем четвертовать. Собаке собачья смерть

Вот так погиб пламенный патриот Латвии Лифляндии, не понятый ни своим соотечественниками (дружно считавшими его предателем - даже родная мамо плюнула ему в 1701 году в лицо), ни саксонцами, ни шведами, ни даже россиянами (хотя Петр сильно ругался и требовал сперва от Августа, а потом даже от Каролуса отдать Йоганнку, сердешного друга)...

Подножка Петра

1707 и 1708 год Август встречал для себя в непривычном уже амплуа "совсем не круля, а всего лишь курфюрста" и снова Фридрихом Августом I. Однако в 1709 году конъюнктура начала меняться.

Каролус застрял на Украине с всё тающими перспективами возвращения оттуда, Лещински сидел с небольшим отрядом Крассау в Варшаве, и в головы датского короля и саксонского курфюрста одновременно пришла мысль похерить мирные договоры со Швецией и наброситься на нее со спины. Сперва они попытались уломать короля Пруссии Фридриха I помочь им в этом нелегком деле, "слетевшись" в июне в Берлин на "Встречу трех королей" (что было вопиющим надувательством, ибо Август королем уже/еще не был) или "Встречу трех Фридрихов", но пруссак уперся рогами - у нас со шведами вечный мир, а еще мы там, недалеко, за испанское наследство как бы воюем.

Но приунывших Фредерика и Августа развеселили известия из России - Полтавское сражение  и капитуляция в Переволочне уничтожили "хувудармен", и теперь уже можно было танцевать в коридоре! Сперва ветром сдуло Крассау - в Померанию, затем Лещински - он остановился лишь в Стокгольме. Август, быстро снова ставший Вторым, сделал вид, что ничего и не произошло - эта бумажка в Альтранштедте юридически ничтожна, ее уже отменили саксонские представители, и он по-прежнему круль, а кто несогласный - того в рыло...

Затем последовала датско-саксонско-русская борьба со шведами в Померании, когда епические подвиги Магнуса Стенбока закончились капитуляцией, а потом и сдачей Вердера, Бремена и Штральзунда - всё в 1710-1715 годах.

Однако в ходе этих длительных, перипетийных, но в итоге всё же победоносных подвигов у Августа II возникла жаба - он обиделся на свое поспольство. Ну сколько можно - всё Саксония, да Саксония - платит, солдат поставляет, а эти упыри, понимаешь, сидят по печам, да вспоминают, как им "ничаво" было при "круле Стасе". И появилась идея "как бы соединить" саксонскую армию с коронной, а на самом деле - разогнать нафиг остатки коронной армии и забрать все средства на ее содержание для саксонцев. Тем паче, что Август провел-таки военую реформу, улучшил немного и упорядочил слегка свои воинства, а главное - увеличил армию курфюршества аж до 30 000 человек (более чем вдвое по сравнению с годом, когда он наследовал своему старшему брату).

Но поляки, как известно, никогда не упускают возможость походить на хвостах, хотя бы просто так, чтобы хвосты не залежались. А тут был еще какой повод - национальной армии лишают, деньги грабят, на священные шляхетские свободы с помощью немецких наймитов покуситься, не иначе, удумали! 26 ноября 1715 года в городке Тарногруд, близ Люблина, собралось недовольное панство и провозгласило конфедерацию против "укушений на вечные свободы". Возглавил бузу выбранный маршалком конфедерации (главарем НВФ) Станислав Ледоховский (с очень интересно звучащим гербом - "Шалава"), объявивший посполитое рушение (ополчение шляхты) и "смерть немецким оккупантам!".

Начались мелкие стычки, которые так разозлили круля, что тот послал войска во главе с фельдмаршалом Якобом Генрихом фон Флеммингом "истребить заразу!". Генеральной баталии помешал царь Петр. Ему, на самом деле, не хотелось, чтобы победил кто-то вообще, его мечтой было, чтобы буза в Жечи длилась вечно, а пуще того - чтобы кто-нибудь впустил его туда с войсками "помирить".

Такую глупость сделали конфедераты, которым Петр напел, что поможет биться супротив саксонцев и вообще скинет Августа с крулей. Когда же обе стороны конфликта согласились на его посредничество, царь завел "бесконечную шарманку", катаясь от Августа к кофедератам и обратно и обещая каждым "во такого рака, но завтра!".

Терпение Ледоховски истощилось, и он начал взывать о помощи к австрийцам и османам. Петр ловко этим воспользовался и запугал круля, который разрешил ему войти в Польшу с корпусом 18 000 человек. Это событие и положило конец Тарногрудской конфедерации - Ледоховски распустил рушение и утек к Августу каяться. 3 ноября 1716 года конфедераты в Варшаве подписали с крулем мир.

Вместо налогов на саксонскую армию поляки теперь кормили русскую, и выпихнуть ее удалось только с окончанием Северной войны, в 1721 году.

Так печально закончилась попытка Августа II "посягнуть на священные шляхетские свободы", она же "укрепление и централизация королевской власти". Может, Петр и воевал со шведами, но никакой сильной Жечи ему нафиг было не надо.

Между ляхом и медведем

После победы над Тарногрудской конфедерацией Август II захотел "институционально закрепить" свои достижения.

1 февраля 1717 года в Варшаве был собран сейм, на котором по взаимному "согласию сторон" шляхте запрещалось "ляпать" не то что своё "либерум вето" - а вообще рот открывать кому-нибудь, кроме председательствующего (маршалка сеймового) Станислава Ледоховски (того самого), который зачитывал статьи, выставленные на голосование. За всё это сейм и был прозван "Немым". Увы, шляхта молчала, но голосовала в силу этого еще отчаяннее, и крулю удалось добиться лишь компромисса - какие-то его предложения были приняты, а какие-то отражали упертость позиций шляхты. Самые важные из принятых решений были -

"За круля":

1. Уменьшение полномочий гетманов (выборных командующих войсками), усиление их подчинения короне;
2. Введение постоянного (а не временного, как раньше) налога на содержание армии;
3. Запрет конфедераций ("законных" объединений шляхты против непопулярных среди нее решений круля);
4. Определена численность коронных войск - 24 000 человек (18 000 от Польши и 6000 от Литвы);
5. Ограничение полномочий сената.

"За панство":

1. Ограничение свобод диссидентов (то бишь лиц некатолического вероисповедания - ведь саксонцы, кроме самого Августа, все были лютеранами);
2. Запрет крулю надолго покидать территорию Жечи;
3. Саксонские войска, кроме гвардии короля в 1200 человек, покидали территорию Жечи;
4. Саксонские чиновники не могут занимать должности в управлении Жечи;
5. Саксония и Жечь остаются исключительно в личной унии.

В общем, "ничья по пенальти".

Да еще коварный Петр подливал масла в огонь. Август попробовал сколотить в 1719 году тайный союз против России из себя, австрийского императора Карла VI и английского короля (он же курфюрст Ганновера) Георга I. Но коварный царь нейтрализовал сей союз, подписав в 1720 году соглашение с прусским королем Фридрихом Вильгельмом I - договор о гарантиях сохранения политической системы Жечи Посполитой и "шляхетских свобод". Именно на русско-прусские средства шляхта заблокировала на двух сеймах 1720 года ратификацию "тройного союза", и он так никогда и не вступил в силу.

Августу II оставалось только продолжать обустраивать Саксонию (где он совершал описанные выше промышленную, правовую и административную революции) и муштровать свою любимую армию, которую он довел до 27 000 человек и устроил в 1730 году гигантский смотр ("Роскошный лагерь"), на который созвал монархов и представителей со всей Европы. Саксонцы щеголяли в парадных мундирах (знаменитый "фейковые" кирасиры "польские" с фэнтезийной униформой и существовали-то только один раз, именно тут), пушки палили, фейерверки пулялись, а кронпринц Прусский обговаривал с Катце детали побега во Францию...

А прусская дипломатия продолжала плести черные подкопы, добившись подписания в 1732 году "Договора трех черных орлов" - Австрии, России и Прусии, который предусматривал, что после смерти Августа II эти страны не будут поддерживать на выборах круля ни его сына, ни Станислава Лещински (кандидатов от Саксонии и от Франции), а дружно впрягутся за... инфанта Португальского дона Мануэла Браганса. А что, чем ничтожнее принц (по статусу - как человек дон Мануэл даже что-то героическое в молодости насовершал), тем сильнее шляхта будет сидеть у него на шее, и тем лучше всем соседям.

А Август между тем из Мочного превратился совсем в хилого - его сьел диабет (даже ногу пришлось ампутировать). 1 февраля 1833 года он скончался в возрасте 64 лет на руках безутешного, но вельми многочисленного потомства...

Наследство, наследники и душеприказчики

Как только круль Август II отдал душу своему католическому богу (навсегда потеряв возможность встретиться в раю со своими немецкими подданными), как среди зантересованных в дележе его наследства стран одна осталась в полных дураках, и это была Пруссия.

Германофилы вообще любят восхищаться "королем-солдатом" Фридрихом-Вильгельмом I, не замечая, что в силу потрясающей ограниченности, зацикленности на внешней стороне дел и самомнении размером с Юпитер им вертели, как хотели, люди, чей интеллект едва превосходил собаку или лошадь (например, продавшийся Австрии Грумбков), особенно его английский или австрийский кузены, да и русский канцлер Остерман.

В общем, при первых известиях из Жечи и цесарцы, и московиты похерили "Договор трех черных орлов" и инфанта Португальского, и поставили на саксонца. Пруссаку пришлось проглотить эту пилюлю и тихо сесть на свое место у параши.

А нужен оказался двум императорам (точнее, "немного меньше" - императору и императрице), Карлу VI и Анне Иоанновне, Фридрих Август II, которого законопослушные саксонцы тут же признали очередным курфюрстом, в основном из-за своей армии. 27 000 обученных и дисциплинированных солдат были хороши в грядущей войне на своей стороне и очень плохи на стороне врага.

А войны избежать никак было нельзя, ибо Франция не могла поддержать никакого иного кандидата на польский престол, кроме Станислава Лещински - потому что король Людовик XV был женат на его дочери Марии. К слову, у короля тоже выбора не было - найти в Европе принцессу-католичку королевской крови, чтобы не была австриячкой, ибо контры, испанкой, ибо контры, португалкой, ибо английские подпевалы, было уже и невозможно, и даже у короля Сардинии подходящих дочерей тупо не было.

А допустить до трона Жечи французского тестя "коварный европейский политик" никак цесарцам и московитам не позволял.

Шляхта, как всегда, не была так глупа, какой ее рисуют наши "патриотические историки" - она не хотела "немца от русских", она была за "своего, поспольного круля Стася", которого, к тому же, поддержала вся "магнатерия" Потоцких. Заседавший с 27 апреля по 23 мая 1733 года конвокационный сейм (готовивший проведение сейма основного) принял постановление, что новым крулем будет католик и поляк.

В качестве "ответной козы" Фридрих Август подписал с Россией и Австрией договор об отказе, в случае избрания, от герцогства Курляндского, а также от претензий на трон Австрии (у Карла VI назревала "Прагматическая санкция").

Так что когда 12 сентября 1733 года в Варшаве сейм избрал крулем Станислава I, 16 000 русских солдат во главе с генералом Петром Ласси пересекли границу Великого княжества Литовского и, не встречая сопротивления (литовская шляхта как раз не голосовала за Лещински), двинулась к Варшаве.

Французы, получив это известие, поспешили объявить войну Австрии, и обе державы начали стягивать войска на Рейн и в Италию, чтобы ходить там туда-сюда и мериться пузами издалека до самого конца войны.

Так началась Война за польское наследство.

Ласси тем временем дошел до Варшавы, где командующий коронной армией (великий гетман коронный) Юзеф Потоцки со своими 9000 человек мог только "внимательно следить" за русскими через Вислу. 5 октября сторонники Веттинов, объединившиеся в конфедерацию под руководством Антония Юзефа Понински, провели в русском лагере свой сейм с блэкджеком и шлюхами, на котором выбрали крулем саксонского курфюрста под именем Августа III. На такой фармазон Лещински, прибывший в Варшаву, и Потоцкий храбро ответили... разбеганием в стороны. "Никто не хотел умирать" (с) "Круль Стась", его двор и большая часть сторонников сбежали в Гданьск (Данциг), где принялись энергично и изобретательно ждать французские несметные подкрепления.

Так что уже 10 000 саксонцев, вошедших в Польшу с запада, заняли без сопротивления Краков, и Август III смог "как люди" короноваться 14 января 1734 года короной Пястов, Ягеллонов и теперь уже и Сасов. Правда, затем саксонцы застряли надолго на Краковщине, ибо маршалок Сандомирского воеводства Адам Тарло замутил тут малую войну и даже побил саксонцев 13 апреля 1734 года у Мехува, так что они смогли принять участие в осаде Гданьска только под ее конец.

Так что основные события оставшейся части войны в Польше происходили во время осады Гданьска, с февраля по июнь 1734 года. Ласси, а потом и сам фельдмаршал Буркхард фон Мюних (Миних) обложили город и всячески принуждали к капитуляции. "Круль Стась" всё ждал нещислимых полчищ от зятя, но приплыли только 2500 человек под командой графа де Плело, которые так и не смогли пробиться в город, будучи разгромлены в пух (граф погиб). В итоге Лещински сбежал, переодетый слугой, в Кёнигсберг, откуда пруссаки позволили ему утечь во Францию. Гданьск капитулировал, шляхта громко орала, что "не сдастся" и даже образовала 5 ноября 1734 года Дзиковскую конфедерацию во главе с Адамом Тарло, но ничего более существенного, кроме гудка, они так не произвели.

Французы с австрийцами после нескольких велотекущих побоищ на Рейне и в Италии войну в 1735 году "задробили", договорившись, что Станислав Лещински сохраняет титул короля, но не Жечи, а "вообще", и получает во владение Лотарингию - французы всё равно ею уже лет 50 фактически владели.

После нескольких бульканий дзиковских конфедератов Война за Польское наследство закончилась, и Август III Сас стал полноценным крулем Жечи Посполитой...

Нужные люди

Новый польский круль Август III Сас (он же курфюрст Саксонии Фридрих Август II) "вошел в анналы" прежде всего приписываемой ему поговоркой: "Ешь, пей, веселись!". Унаследовав силы и стати отца, он явно относился к жизни еще легче, чем родитель (хотя переплюнуть в этом "отца сороких детей" было совсем непросто).

В молодости, будучи еще принцем, он "натерпелся приключениев" - в 1711 году Август II отправил его в путешествие "по Европам, мир поглядеть", в каковом юного Фрица-Густи постоянно, как в романе, преследовали шпионы, шведские и английские. Эти "рыцари плаща и отмычки" норовили похитить наследника, причем с самой гнусной целью - не дать перейти в католичество (рожденный за три года до "обращения" Августа II сын оставался лютеранином), только на карнавале в Венеции они делали это дважды. Но вопреки всему гордый наследник короны перешел-таки в католичество в Болонье в 1712 году, правда, тайно, потому что в 1714 году в Кёльне его еще раз пытались похитить шведские агенты.

В 1719 году, в возрасте 23 лет, Фридрих Август "открылся миру" и женился на Марии Йозефе Австрийской, дочери императора Иосифа I. От брака этого родилось впоследствии 14 детей, из которых 10 отца пережили.

Впрочем, бляцтв отца Фридрих Август не устраивал, он налегал в основном на выпивку и еду, а также продолжил отцовскую традицию меценатств, искусств и прочих просвещений - ему даже Йоганн Себастьян Бах посвятил одно из своих сочинений. А государственные дела весьма предусмотрительно (мог бы ведь и сам лезть и чего только не наворотить) передал в руки тех, у кого это "лучше получалось". В основном "всё оставалось в семье", благо стараниями папы она была большая, и было из кого выбрать.

Первым "всемогущим отцом родным" стал при новом круле его сводный брат и друг детских игрищ Александр Юзеф Сулковски, занимавший в 1733-1738 пост первого министра Саксонии. В армии постепенно шел в гору другой брат, Фридрих Август фон Рутовски (сын турчанки Фатимы), участвовавший в Войне за польское наследство, командовавший саксонским вспомогательным корпусом во время австро-турецкой войны и австрийскими войсками во время двух Силезских войн с пруссаками. Будучи знатно поколочен у Кессельдорфа, Рутовский за такую заслугу стал в 1746 году генерал-аншефом саксонской армии, а в 1749 году удостоился и чина фельдмаршала.

Но главной фигурой всего царствования Августа III стал "великий и ужасный" Генрих фон Брюль.

В исторической литературе о нем сложилось мнение как о человеке пустом и никчемном, цитируя в основном эпизод с целой комнатой париков, которую солдаты Фридриха II нашли в захваченном дрезденском дворце (и какие-то там слова Альтер Фрица про "зачем парики на пустую голову?"). Ну, прусский король вообще славился своим неумением разбираться в людях - посадил в тюрьму Йорка, выгнал из армии Блюхера, и пр. Так и с Брюлем - это был человек аракчеевской работоспособности, но александровского умения очаровывать людей и "влезать без мыла в душу". Еще очень малодым пажом граф Брюль сумел понравится Августу Сильному своим "социальным интеллектом" и знанием языков. В 1730 году во время организации "Блестящего лагеря" молодой придворный так потрудился, что круль сделал его в 31 год государственным советником и министром - самым молодым в истории Саксонии. После увольнения министра финансов Брюль стал исполнять его обязанности, после отставки канцлера (главы МИДа) - тоже.  Дошло до того, что Август II настаивал, чтобы тот находился рядом круглосуточно, во всех его разъездах, ибо круль не мог без него решить ни одного дела.

С воцарением нового круля зведа Генриха не то чтобы потускнела, но Август III доверял все дела графу Сулковски, который стал первым министром, и акции канцлера понизились. Однако Брюль сумел подружиться с новым фаворитом, войти в доверие и... подсидеть, добившись, в итоге, его отставки со всех постов и удаления от двора. С тех пор и до самой смерти Августа III (а Брюль пережил его всего на несколько месяцев) он стал главным фаворитом круля и "вершителем судеб" в Саксонии (в 1746 году оформив это официально, заняв пост первого министра).

Брюль оказался успешным дипломатом - отказавшись от многолетних и бесплодных попыток Августа II найти противовес России в Пруссии и Австрии, он сперва заключил в 1745 году Варшавский договор с Марией Терезой Австрийской, в котором в обмен на отказ от прав Августа III на императорский трон получал ежегодные субсидии в 150 000 фунтов (от Англии) и обещание поддержать представителей Веттинов на выборах следующего польского круля. А после окончания Войны за австрийское наследство сделал "финт ушами" и заключил союз с Францией, "гениально предвидев", что вскорости там окажется и Австрия, которой позарез надо будет отвоевывать Силезию у наглого пруссака Фридриха II.

Мера возможностей

Нет, Август III не был конченным дураком и совсем уж плохим крулем - он меценатствовал, способствовал Просвещению (вплоть до таких вещей, как введение обычаев носить нательное белье и пить кофий), платил стипендии талантливым музыкантам, художникам и ученым, а также финансировал обучение 800 молодых польских студентов в Дрездене. Также, как и Генрих фон Брюль не был бескорыстным борцом за государственную идею - он брал взятки, и много, и едва не довел Саксонию до банкротства рискованными финансовыми спекуляциями. Но еще больше о нем писали, что он берет взятки и грабит казну, потому что Еще Не Старый Фриц инициировал платную пиар-кампанию по очернению правления Сасов в Жечи (рассчитывая перекрыть им кислород при избрании нового круля), отголоски каковой "отхлебываются" кое в чем и до сих пор.

Еще одной бедой Жечи при втором Сасе стала власть "магнатерии" - в отсутствии сильной центральной руки, усиление которой лидеры шляхты успешно блокировали на прусские и русские деньги на сеймах и сеймиках, исполнительную власть на местах прибрали к рукам магнатские фамилии. Они враждовали, мирились, выступали за или против круля и даже вели самостоятельную внешнюю политику, заключая договора с "великими державами". Прорусскую партию возглавляли Чарторижски и Понятовски, пропрусскую - Потоцки, за саксонцев стоял гетман Ян Клемент Браницки и "камарилья Мнишка", группа магнатов, возглавляемая зятем Брюля Ежи Августом Мнишком. А поскольку любая попытка силой расправиться с одной из партий вела к конфронтации с поддерживающей ее державой, Август III и Брюль были связаны в польских делах по рукам и ногам.

В том числе и потому, что вынуждены были сохранять хорошие отношения с Россией в виду роста наглости и агрессивности Пруссии. Ибо новый король Фридрих II, оттяпавший Силезию у Марии Терезы Австрийской, "автоматом" из-за этого становился "в контру" не только к Австрии, но и к ее старой союзнице России. А после "великой дипломатической революции" австрийского канцлера Кауница к двум империям присоединилось Французское королевство, пожертвовавшее полуторавековой враждой с Габсбургами ради обострившегося соперничества с Великобританией, главным спонсором "больших надежд" Фридриха II. Ну а "буксиром" за своим "старшим братом" в "Женскую лигу" (Марии Терезы, Елизаветы Петровны и мадам де Помпадур) "влыла" и французский сателлит Саксония. Ну а что ей оставалось с армией, которая не смогла бы тягаться даже с половиной прусской?.

Всё это печально закончилось в первую очередь для Саксонии в 1756 году, когда грянула первая мировая Семилетняя война.

У саксонской армии особых вариантов не было - биться с войсками Фрица, превосходившими ее втрое, было никак нельзя, отступать в Богемию - означало бросить свою страну. Пришлось фельдмаршалу фон Рутовски запираться в укрепленном лагере под Пирной и ждать, когда придут спасительные австрийцы. Но они были остановлены пруссаками в битве у Лобозица, так что через месяц у саксонцев кончилась еда, и пришлось сдаваться. Август III и его семейство выехали в Варшаву, где и просуществовали до конца войны.

Но с саксонской армией Фридрих II отколол одну из тех мляцких штук, на которые сей довольно на самом-то деле гнилостный душонкой монарх был вельми охоч - он силой заставил "забрить" всех в прусскую армию, лично избив для примера молодого фенриха-дворянина, отказавшегося нарушать присягу (с папкой-то Фриц явно грызся не из-за разницы характеров, а из-за сильного сходства). Впрочем, как и во многих других случаях, когда прусский король позволял себе идти против здравого смысла, затея сия вышла ему боком - саксонцы целыми батальонами переходили на сторону австрийцев и французов, так что годика через три-четыре один из сыновей Августа III, принц Франц Ксавьер, сформировал во Франции отдельный корпус, с которым неплохо сражался на Рейне (например, побил самого Фердинанда Брауншвейгского при Луттерберге в 1762 году).

Жечь же изо всех сил пыталась сохранить в войне нейтралитет, что привело лишь к тому, что русские и пруссаки гуляли по ней, где хотели, стояли лагерями и на квартирах - "пользовались по полной". До кучи же всего Альтер Фриц наводнил крулевство фальшивыми монетами, обрушив экономику страны. В общем, когда круль совершенно внезапно отдал богу душу 5 октября 1763 года в Дрездене, акции Веттинов в Жечи котировались не так уж и высоко...

Назад, в прошлое

Сыновей у Августа III было много, но двое старших, Фридрих Август и Йозеф Август, умерли еще детьми, и наследником стал Фридрих Кристиан. Он  был образован, покровительствовал искусствам и считался просвещенным правителем (Бах и в его честь тоже написал нечто музыкальное). А также, едва став курфюрстом, отправил в отставку графа фон Брюля и даже инициировал против него судебное разбирательство. Но канцлер пережил своего круля всего на три недели, скончавшись 28 октября 1763 года. А буквально через два месяца, 17 декабря, от оспы умер и сам Фридрих Кристиан, с детства отличавшийся слабым здоровьем и даже некоторое время пользовавшийся инвалидной коляской.

Из-за слабого здоровья мать Фридриха Кристиана с детства пыталась сплавить его в духовные лица, но он не поддался, и на момент смерти был отцом 6 живых детей, однако старшему, Фридриху Августу, было всего 13 лет, и ему по всем законам полагался регент. Тут на авансцену вышли дяди, братья усопшего курфюрста, каковых было в декабре 1763 года четверо - Франц Ксавьер, герой Семилетней войны, Карл Христиан, бывший герцог Курляндский (в 1762 году император Петр III восстановил в правах Эрнста Бирона), Альберт Казимир, будущий герцог Тешинский, и епископ Клеменс Венцеслав, будущий князь-архиепископ Трирский. Регентом стал старший (и наиболее умный из них - тут повезло) Франц Ксавьер, но "в принципе" все трое, кроме епископа Клеменса, выставили кандидатуры на выборы следующего круля Жечи.

Однако дело было даже не в том, что любой из дядьев Фридриха Августа не был уже курфюрстом Саксонии и в случае избрания не мог рассчитывать на ее ресурсы (которые только и позволяли Августу II и Августу III держаться на плаву в качестве крулей). Просто в Жечи тогда всем вертел русский посол Николай Репнин, контролировавший "административный ресурс" империи (например, была срочно мобилизована армия, которая двинулась к границам Литвы), а австрийцы, связанные с Россией союзом, могли лишь вздыхать и разводить руками. Тем паче что Фридрих II Прусский в 1764 году "продался" Екатерине II и подписал секретную конвенцию, по которой обязывался помогать ей против всех, кто будет мешать выборам прорусского кандидата.

Среди магнатов, как обычно, было несколько партий, но всем рулили две: "гетманская", возглавляемая коронным гетманом Яном Браницки и князем Каролем Радзивиллом, которые сперва были за Сасов, а после смерти Фридриха Кристиана - "за свободные выборы", и "фамилия", партия князя Михала Чарторижски и всей семьи Понятовски (потому и "фамилия"), чьим кандидатом был любовник императрицы князь Понятовски. Между ними случилась даже небольшая гражданская война, но с помощью российских войск крулем стал-таки Станислав II Август Понятовски.

Так Веттины лишились короны, которую носили уже 65 лет, и "скатились в прежнее ничтожество", снова превратившись в саксонских курфюрстов. Пришлось "жить в дому" и погружаться в германские дела. Регент Франц Ксавьер попробовал арестовать имущество умершего Брюля, но судебный процесс его оправдал и вернул "почти всё" сыновьям канцлера. Следующим его государтвенным шагом стал морганатический брак с фрейлиной его сестры Кларой Марией Спинуччи. Попытка реформы армии по прусскому образцу натолкнулась на пустоту в казне, так что в 1768 году, когда племянник достиг совершеннолетия, Франц Ксавьер быстренько сдал ему бразды и уехал с женой на ПМЖ во Францию.

Новый курфюрст оказался пресным черствым пряником, никак не чета ни прадеду, ни даже деду - консервативный, педантичный, считавший, что монарх должен быть благородным и нековарным, но даже эти свои симпатичные черты не умел использовать во внешней политике, постоянно связываясь с "проигрышными" партиями. В 1771 году у него хватило ума отказаться от польской короны, которую ему "предложила" Барская конфедерация. Правда, из-за глупого романтизма круля "Стася II", который желал жениться только на любимых женщинах, но никак не получалось (первая "не дождалась" его крулевства, вторая сочла брак императрицы с "корольком" мезальянсом, третью Стась "тайно любил, но так и не женился") в 1791 году, когда в Жечи появилась конституция, по ней "инфантой Польской" признавалась единственная дочь саксонского курфюрста, Мария Августа (у Фридриха Августа III даже сыновья не получились).

Но в 1794 году, как известно, исчезла и сама Жечь, и, как казалось, хоть какие-то права Веттинов на ее престол.

Во внешней же политике сохранялся старый курс на "эквилибриум" между Австрией и Пруссией с поддержкой со стороны Франции, но на деле всё потихоньку скатывалось к пресмыкательству саксонцев перед непобедимым напором цинизма и жадности Фридриха II Прусского.

Процесс взбаламутила и ускорила внезапно грянувшая революция во Франции...

Возвращение короля

Французская революция, помимо всех прочих бед, лишила Саксонию сильного союзника и окончательно превратила в сателлита Пруссии и Австрии, "спасавшегося" только балансом между ними.

В 1793 году, как и вся Священная Римская империя, курфюршество объявило войну Франции, в которой энергично участвовал только посланный на Рейн воинский контингент из 9000 человек, но никак не сам Фридрих Август III - куда большее участие в "безобразих" приняли его дядья, имперский фельдмаршал Альберт фон Саксен-Тешен, бывший в 1781-1793 годах губернатором австрийских Нидерландов, и Клеменс Венцеслав, архиепископ-курфюрст Трира в 1768-1803 году.

Когда в 1795 году из войны вышла Пруссия, саксонцы оказались в шоке и "когнитивном диссонансе", не понимая, продолжать ли войну, как австрийцы, или заключать мир. Сомнения продлились до 1796 года, когда курфюрст таки подписал мир с Францией.

Ни в Раштадтском конгрессе 1798 года, ни в "медиатизации Германии" 1803-1806 годов (когда Клеменс Венцеслав лишился своего поста в Трире), ни в создании Рейнского союза в 1806 году Саксония не участвовала, придерживаясь принципа "мой кирпичный дом - на краю деревни".

Однако когда Пруссия предъявила в 1806 году ультиматум Его Корсиканству, на который тот ответил войной, саксонским войскам пришлось воевать на стороне единственного оставшегося (после разгрома в 1805 году Австрии) союзника - круфюршество выставило дивизию фон Цецешвица из 11 500 человек, которая приняла участие в битве при Йене, и еще 8500 человек в иных частях. Однако молниеносный разгром Пруссии никаких вариантов для маневра на внешнеполитическом поле не оставлял - 11 декабря 1806 года в Познани был подписан мирный договор между Францией и Саксонией. Курфюршество входило в Рейнский союз, обязалось выставить 6000 солдат для продолжавшейся войны с Пруссией и Россией, а взамен Его Корсиканство "милостиво даровать соизволил" Фридриху Августу I и всем его потомкам титул короля Саксонии. Внук Августа III вернул себе на голову корону, причем уже не польскую, а "родную".

"Заксонише зольдатн" в 1807 году вошли в Х пехотный корпус Великой армии и участвовали в осаде Данцига. А в июле 1807 года Его Корсиканство задумал создать из отнятых по Тильзитскому миру земель бывшей Жечи Великое герцогство Варшавское. Прусского короля особо не спрашивали, но вот российский и австрийский император зело обиделись, и чтобы хоть немного подсластить им таковую пилюлю, нужно было сбрызнуть ее сверху чем-то, похожим на законность. Тут-то и вспоминили и о "правах" саксонской династии на польский трон, и об "инфанте Польской" Марии Августе - и сделали короля Фридриха Августа великим герцогом Варшавским, а его единственную дочь снова произвели в "инфанты Польские". Правда, кроме титула, особой власти великий герцог не имел, всеми делами в Польше ведал назначаемый Его Корсиканством "резидент" при совете министров.

Превратности борьбы

В 1809 году, когда грянула очередная война Франции и Австрии, Саксонии пришлось "раскошелиться" на 16 000 солдат, которых "забрили" в IX армейский корпус под команду маршала Жана Батиста Бернадота. Его Корсиканству было глубоко фиолетово и на саксонцев, и на Бернадота (которого он всегда не любил и боялся), так что он использовал корпус в качестве "затычки", особенно цинично бросив его против "толпищ" австрийцев в сражении у Ваграма. Саксонцы потеряли в этом бою 4225 человек убитыми, раненым и пропавшими без вести. Естественно, что они отступили, менее естественно то, что Его Корсиканство поглумился над сим фактом в очередном бюллетене. Бернадот обиделся и выпустил свою прокламацию, в которой выставил саксонцев мега-героями и "стоявшими, как отлитые из стали". Последовал даже срач по этому поводу, но это уже была история не Саксонии, а личных отношений двух французов. Характерно, что Дрезден из-за всего этого защищать было некому, и австрийцы даже на время его захватили. Но такая "фигня" вообще никогда не волновала Его Корсиканство.

В 1810 году король Фридрих Август решил, по совету Его Корсиканства и по "велению времени", реорганизовать свою армию. Для этого были собраны (все четыре) саксонские военные умы, хоть чем-то похожие на великие - генерал-лейтенант Карл Кристиан фон Ле Кок, генерал-лейтенант Карл Вильгельм фон Функ, генерал-майор Иоганн фон Тильман и генерал-майор, глава генштаба Карл Фридрих фон Герцдорф. Реформировали на французский манер униформу; вооружение, артиллерия получила наконец первый устав; демократизировали получение офицерских званий и отменили телесные наказания. В общем, выкинули в мусор прусский "пере-дрилл", заменив его "французской мотивацией".

Реформа в целом удалась, что показала война с Россией 1812 года - Саксония выставила две дивизии, 21-ю (командир фон Ле Кок)  и 22-ю (командир фон Функ), и конную бригаду: 21 000 пехоты и 7000 кавалерии, сведенные в VII корпус (командовать которым саксонцы были недостойны, его возглавил француз Жан Ренье), а еще кирасирскую бригаду, 2000 сабель, в кавалерийском корпусе Груши (командир - фон Тильман). Воевали они хорошо, но в одиночку войну выиграть не смогли. Увы, почти весь корпус в итоге погиб - в Саксонию возвратилось чуть более 1500 человек.

Однако к маю 1813 года усилиями Тильмана удалось собрать 8000 человек (с ветеранами похода в Россию). Вот только что с ними делать? Тильман не пустил французов в крепость Торгау, а Ле Кок вообще отказался служить, если страна сохранит союз с Францией. Генерал-адъютант (только что вернувшийся из России, где исполнял обязанности начальника штаба корпуса) Фридрих Карл фон Лангенау и граф Зенфт, посол Саксонии при Его Корсиканстве, изо всех сил упрашивали короля спасти хлопчатобумажную промышленность страны, убитую континентальной блокадой, и послать уже злобное французское монстрище лесом. Фридрих Август, вынужденный выйти из обычного состояния "кома мозга", начал демонстрировать все признаки "королькизма" - заслал тайных эмиссаров в Австрию, но когда узнал, что император Франц потребует отказаться от Варшавского герцогства (уже полностью оккупированного русской армией), чем-то ударился головой и яростно заверещал, что "никогда!". Странный приступ "империализма" для правителя страны, на которую идут с двух сторон полчища врагов, а у него всего 8000 солдат...

Прогнозируемо-отрезвляюще на этот заскок подействовала оккупация Саксонии русскими и прусскими войсками. "Королек" то ли пал духом, то ли, напротив, вошел в ум и 20 апреля 1813 года заключил тайную конвенцию с Австрией, по которой закрывал от Его Корсиканства Торгау и отказывался от помощи французской армии. Но тут "пришел на поле Он", без особых вопросов вторгся в Саксонию и побил русских и пруссаков у Лютцена и Бауцена. Фридрих Август решил, что это "знамение свыше", бросился к ногам Его Корсиканства, бил челом, умолял "простить неразумного холопа", сдал Торгау и приказал Тильману снова идти "мамлючить" в тот же VII корпус к Ренье. Император отстранил "королька" от любых дел, распоряжаясь в его королевстве по-своему, а "Его Величество" тупо таскался в свите своего "отца родного" - дотаскавшись в итоге до баталии под Ляйпцищем, после которой просто попал в плен. А его солдаты, как известно, именно в ходе сего сражения забили на "Великую Францию" и стройными рядами перешли в лагерь войск коалиции. К слову, Лангенау и Зенфт еще раньше перешли на австрийскую службу.

Будущее и самого Фридриха Августа, и его Саксонии покрылось плотным таким "туманом прос...игранной войны"...

Чудесное спасение

На открывшемся в сентябре 1814 года Венском конгрессе перспективы у Саксонии были самые мрачные. Несмотря на то, что страна "как бы" присоединилась осенью 1813 года к войне против Его Корсиканства, и в 1814 году саксонский корпус во главе с Тильманом участвовал в осаде Антверпена, король Фридрих Август содержался в прусском плену, а будущее страны было неопределенным. Пруссия жаждала полностью ее к себе присоединить, а чтобы заручиться поддержкой России, "добровольно" отдала той всё герцогство Варшавское, из которого царь Александр задумал сотворить Царство Польское. Австрия была "в принципе против" такого жесткого обращения с "целой страной", но было непонятно, намерен ли Меттерних биться с царем и Гарденбергом до конца.

Спас свою страну полномочный представитель короля Детлев фон Айнзидель, граф, промышленник и вообще умный человек. Он решил "скооперироваться" с другим аутсайдером, Францией, которая тоже нуждалась в защите от чересчур больших аппетитов стран-победительниц, и подговорил Талейрана выступить с "жестким" заявлением в духе "если мы тут все собрались за мир и справедливость, то как можно "корсиканить" - целые законные страны уничтожать?". Заявление поддержали представители Англии (которые сперва были за прусско-русское предложение, но потом подумали "а с чего бы это им?") и Австрии, а также представители "германской мелочи", которых тоже волновал вопрос "выживания в этом мутном мире между политических слонов", и возник "дипломатический тупик", над которым дипломаты бились практически до окончания конгресса.

В итоге спасти удалось около половины - 57% территории и 42% населения Саксонии перешли к Пруссии. Пруссаки, к слову, так лихо взялись за дело, что объявили всех саксонских солдат, рожденных в аннексированных землях, перешедшими "автоматом" на прусскую службу (со времен Фридриха II испытывали они романтическое влечение к военным Саксонии), и это даже вызвало бунт саксонских батальонов весной 1815 года в Льеже.

"Королек" же вернулся на родину, приветствуемый населением - дурное дитя очень часто любимо родителями. Остаток своей слишком уж никчемной жизни он посвятил двум вещам (точнее, одной и той же) - не давать никаких поводов "засветиться" и ничего в стране не менять. Назначив графа Айнзиделя первым министром, Фридрих Август I погрузился то ли в угрызения совести, то ли в летаргию, то ли в "отстаньте от меня все, я глубоко несчастный человек, чего вам еще надо!". Смерть овободила Саксонию от этого персонажа 5 мая 1827 года.

Единственным его ребенком была бывшая "инфанта Польши" Мария Августа Непомусена, но согласно салическому закону наследником короны стал младший брат усопшего Антон, результат короткого правления которого доказал, что лучше бы его старший брат в детстве грибов поел... Но это уже совсем другая история.