qebedo

Флорентийские доктора

Люди не любят подчиняться людям - особенно с улицы. Поэтому и им, и тем, кому они подчиняются, нужны красивые легендосказки про то, что некий Доктор (ит. Медико) был врачом не каких-то там прыщей с окраины, а самого императора Карла Великого, которого тот не нашел, чем наградить получше высылки в с[т]ранноватую деревню Кафаджало возле Флоренции, где с тех пор обитали Медичи (ит. Доктора). Сами Медичи тоже были недовольны таким быкованием, утверждая, что никакой не подлый чернокостный докторишка, а благородный голубокровный синьор Аверардо отчего-то расхотел оставаться рыцарем Карла Великого и переселился в Кафаджало. На самом же деле никаких сведений о том, что предки Медичи покидали когда-либо ту с[т]ранноватую деревню, нет. А чем они там занимались, рассказывает семейный герб - шесть красных шаров на золотом поле, и означают они богопротивное ростовщичество, ибо шары в Италии издревле были вывеской над лавками сих малопочтенных граждан.

В XII веке "поддельные доктора" переселились наконец из своего загона во Флоренцию, где своим немедицинским занятием быстро сколотили себе капитал, после чего принялись мутить в городской политике. Высшей должностью в республике считался гонфалоньер справедливости (ака знаменосец правосудия - глава городского ополчения), контролировавший все органы исполнительной власти, но выбиравшийся всего на месяц. В 1296 году на эту должность выбирается Ардинго ди Медичи, в 1299 - Гуччо, в 1314 - Аверардо. Хуже всего Флоренции пришлось при Сальвестро ди Медичи, избранном гонфалоньером в 1378 году. Он был "как бы за нищих", ибо возглавлял так называемых "тощих пополанов" (всё буквально - те, кто плохо ел, и входили в этот социальный слой) против "толстых пополанов" (которые питались хорошо, ибо средства позволяли) и даже удостоился от фанатов ника "Рыцарь Народа". При нем цех чесальщиков шерсти, рекомых "чомпи", поднял восстание с вечно актуальным лозунгом "пусть сдохнут все, у кого много денег, а мы их отберем, и много денег теперь станет у нас!", и Сальвестро им тайно помогал, открыв тюрьмы - откуда для чомпей приплыло акивное и профессионально подкованное подкрепление. Однако "толстые" восстание таки подавили, Сальвестро ди Медичи изгнали, а его родным запретили занимать должности в аппарате управления на 10 лет.

Впрочем, снова подняться "Докторишкам" удалось намного позже - лишь в 1421 году гонфалоньером был избран Джованни ди Биччи Медичи из боковой ветки семейства, охранявшей старое поместье в Кафаджало. Этот хитрожук накопил семейным ремеслом столько бабла, что держал в городе шишку и сам, и своим сыновьям Козимо и Лоренцо Старшему по наследству передал. Козимо стал первым флорентийским манипулятором - не занимая (один раз в очередь был гонфалоньером - и усё) официальных постов, подгреб под себя весь аппарат и дергал за ниточки. Его сын Пьеро I Подагрик флорентийцам уже порядком надоел, и они в 1466 году устроили заговор, но Эрдоган он не удался. В 1469 году всю тайную власть Пьеро унаследовали его сыновья Джулиано и Лоренцо.

Не менялось и отношение флорентийцев - в 1478 году они устроили заговор Пацци (такая семья, считавшая себя намного лучше "Докторишек"), в котором Джулиано убили, а Лоренцо сломал их план тем, что сам кого-то убил при сопротивлении, и агентам нефлоренциядепа пришлось бежать, однако их поймали и повесили. С тех пор оставшийся Медичи стал Лоренцо I Великолепным и тратил народные деньги на всякие непотребства, типа живописей, скульптур и прочей музыки.

В общем, никакой от Лоренцо пользы городу не было, да и семье тоже - заболев, он вызвал к себе, понятное дело, религиозного одноизвила, фаната даже не православия, а предреформации головного мозга Джироламо Савонаролу и начал ему каяться - но всё равно умер в 1492 году. А фанат так завел толпу, что в 1494 году она выгнала из города сына покойника, Пьеро II ди Лоренцо де Медичи, который с тех пор домой не возвращадся и потому получил прозвище, одинаково переводимое как Несчастный или Дурак. Савонаролу потом победил римский папа Борха (см. красочные и абсолютно недостоверные сериялы), но флорентийцам понравилось жить без тайных манипуляторов, и они завели у себя "натуральную республику", пробыковав в таком состоянии до 1512 года, когда были обличены "Священной лигой" как пособники изгнанных с позором французских оккупантов и под угрозой испанского штурма согласились вернуть Медичи.

"Докторишки" снова не получили официальных постов, а неофициальным "отцом родным" стал кардинал Джованни ди Лоренцо де Медичи (брат Пьеро Дурака), но в 1513 году его избрали в папы Римские - как Льва Х, и пришлось ему вместо себя оставить "заместителем" третьего брата, Джулиано II, герцога Немурского, который получил уже официальный титул капитан-генерала Флорентийской республики. В 1516 году тот помер, и капитан-генеральство перешло в руки Лоренцо II ди Пьеро де Медичи, герцога Урбино. Подлизываясь к нему, к слову, написал своего "Государя" Никколо Макиавелли. Но Цезаря не вышло - герцог помер от сифилиса в 1519 году, и капитан-генералом стал Джулио ди Джулиано де Медичи, сын убитого Пацци отца, которого тот никогда не видел (Джулио родился через месяц).

Однако и этот был кардиналом, которого избрали в папы Римские в 1523 году - как Климента VII. И опять встал вопрос - на кого покинуть ридну Флоренщину...

Уходя от сует мирских кардинальских к суетам мирским папско-римским, Климент VII послал в 1524 году во Флоренцию "греть места" двух маленьких Медичи - 14-летнего бастарда герцога Немурского, Ипполито ди Джулиано де Медичи, и 13-летнего Алессандро ди Лоренцо де Медичи. Этот последний до сих пор вызывает у историков споры - они не могут договориться, чьим он был сыном. Формально (по документам) мальчик считался бастардом Лоренцо II Урбинского, но об те времена байстрюков кардиналов часто выдавали за детей их родни, и есть серьезные основания полагать, что отцом был сам Джулио де Медичи, будущий папа Климент VII, сдавший ребятенка на воспитание своему двоюродному племяннику. Имя матери Алессандро нигде не упомянуто, но есть существенный "прокол" в том, что пытались скрыть современники - малой вырос вылитым мулатом со смуглой кожей, так что заработал никнэйм Моро (Мавр). А в доме у кардинала Джулио имелась служанка-африканка Симонетта да Коллавекьо, которая вполне могла стать мамой для "межрасового" младенца (по крайней мере других чернокожих женщин рядом не стояло).

Сопляки были поручены опеке регента, кардинала Сильвио Пассерини, и по традиции особых титулов не получило, став "просто" участниками городского совета. Однако "двойное правление" длилось недолго - в 1527 году политика папы Климента VII обанкротилась, и император Карл V фон Габсбург наслал на Рим полчище злобных ландскнехтов во главе с лягушацким ренегатом Шарлем де Бурбоном, которые "смогли повторить" подвиги Алариха и Гейзериха, выграбя и пожжа святой город. Обрадованные флорентийские пополаны решили, что пришел час сбросить иго тирании, и выгнали всех троих (Пассерини и его подопечных) на фиг, провозгласив "демократическую демократию". Но Маркса они, понятное дело, не читали (неучи) и не знали, что империалистические хищники в борьбе против даже буржуазных революций всегда забывают о разногласиях - папа помирился с императором и наслал злобных германцОв на Флоренцию, которая им и сдалась в 1530 году.

После всего этого Климент VII решил, что хватит играть в "доброго доктора" - пора показать строптивым ублюдкам звериный оскал тирании. Подумав, он решил, что у Ипполито "морда лица" для звериного оскала неподходящая, и сделал его кардиналом - но во Флоренцию не вернул. Единоличную власть получил Алессандро, ставший гонфалоньером справедливости, а также получивший новый титул, короткий и по существу - "глава (ит. capo) республики". Что, в принципе, было китайской ширмой - в 1532 году Тоскану перименовали в герцогство Флорентийское, а Алессандро стал его первым герцогом. Республика померла так померла. И герцог тут же доказал, что папа (и Римский, и, возможно, собственный) не ошибся насчет звериного оскала - шестерых бывших магистратов сразу повесил, одного кинул в узилища и там отравил, 150 человек отправил в изгнание.

Карл V по случаю основания герцогства соизволил почтить Мавра своей незаконной дочкой Маргаритой Пармской в жены - такая получилась чета байстрюков, в своем роде уникальная, папо-императорская. Правда, невесте было всего 10 лет, и в детородительный возраст она вошла уже после того, как с мужем расправилась сука-история, так что потомства у них не было.

Дальше история разворачивается уж совсем по шаблонному шаблону - Мавр рисуется каким-то густопсовым тираном из учебников по тирании (видимо, историкам Медичи заплатить поскряжили). Всех, кто с ним спорил, жестко наказывал, переодевшись в простолюдина, с компанией негодяев насиловал простолюдинок, а потом перешел на знатных женщин и девушек, обвешивал себя золотом и брильянтами, нанял целую армию телохранителей и завел тайную полицию. После того, как в 1534 году умер папа Климент VII, Алессандро еще более озверел, справедливо опасаясь, что враги теперь до него смогут легче добраться.

Но, как оно обычно и бывает, гадюка грелась всё это время у него на груди. Лепшим другом герцога был его дальний родич, потомок младшего сына Джованни ди Биччи - Лоренцо ди Пьерфранческо де Медичи, прозванный за малый рост и невзрачность Лоренцино ("маленький Лоренцо"). Он стал правой рукой, собутыльником, сводником и самым близким к герцогу человеком, без которого тот дышать не мог - аж построил ему дворец на главной площади рядом со своим, чтобы в любое время "кузен" был под рукой. И мало кто знал (ну, только группа эмигрантов, сбегших из Флоренции в Рим, да и те сразу не поверили), что Лоренцино "носит личину врага", вынашивая коварный план - ибо еще в юности написал трагедию "Брут" (он вообще был драматург, и некоторые говорят, что неплохой) про "смерть королям и тиранам". Или так, или историки вообще не поймут, за что он на Мавра обиделся...

В общем, Лоренцино, не надеясь на свою тщедушную фигуру (он вообще сознательно косил под тюфяка и падал в притворные обмороки от вида крови, потешая "кузена"), нанял киллера (профессия древняя и в ренессансной Италии почтенная) по кличке Скоронконколо и заманил ночью с 5 на 6 февраля 1537 года Алессандро в ловушку. Легенда гласит, что приманкой стала сестра Лоренцино, редкая красавица Лаудемина - но другая легенда гласит, что герцог ее уже снасильничал, и "это был мэст", а третья настаивает, что именно опасения за ее честь толкнули брата на преступление. В общем, была какая-то девица... точнее, не было там никого, кроме Скоронконколо, который вместе с нанимателем набросился на Мавра, и оба пыранули его шпагами. Быкообразный Моро сопротивлялся, едва не откусив "кузену" руку, но вдвоем они его забороли, зарезали и быстро сбегли через окно - прямо в Болонью.

По замыслу, Лоренцино накануне из Рима должен был подоспеть вооруженный отряд эмигрантов во главе с Филиппо Строцци, но их предал кардинал Инноченто Чибо - мигрантов арестовали и кинули в узилище, а когда кардинал вдруг узнал о смерти герцога, то велел изгнанников тайно вывезти к границам Венеции и отпустить - под предлогом того, что "герцог их прощает". Революции не получилось, и пополаны, шокированные кровавым убийством, "переокрестили" Лоренцино в Лоренцаччо (Лорендзаччо) - "плохого Лоренцо". Он скрывался в Венеции и умер спустя 10 лет в каком-то переулке ночью от нападения "неизвестных в черном". Зато в 1834 году Жорж Санд подкинула идею своему "другу" Альфреду де Мюссе написать драму в стихах "Лоренцаччо" на такой романтический же сюжет - карлик-шут прикидывается карликом-шутом, а потом как прыгнет!.. И за свободу, что самое главное. Спектакль до сих пор популярен, играют там и тут.

После смерти герцога Алессандро в живых не осталось вообще никого, даже внебрачного (точнее, его бастарды Джулио, Джулия и Порция были сопливыми младенцами, негодными для правления), из старшей линии Медичи - кардинал Ипполито и тот помер в 1535 году. Но флорентийцы, справедливо опасаясь "тяжелой шуйцы" императора Карла, а также угнетенные кардиналом Чибо, решили не возвращать вольную республику, а найти нового герцога где-нибудь в капусте боковых ответвлениях фамилии. И нашли вьюного Козимо ди Джованни де Медичи, обитавшего вместе с мамой Марией Сальвиати в имении близ Муджелло. Потому что папа его давно был мертвый, но зато ого-го какой - Джованни де Медичи по прозвищам Делле Банде Нере ("С Черными Полосками") и Гран Дьяволо ("Аццкий сотона"), историками окрещенный как Последний великий итальянский кондотьер.

О таком человеке хочешь - не хочешь, а придется сказать пару слов. начав хотя бы с того, что он был сыном замухрыжного Джованни Пьерфранческо де Медичи иль Пополано и матери, у которой харизмы и известности хватило на всю семью - Катерины Сфорца по прозвищам Львица Романьи и Тигрица из Форли, синьоры города Форли, внебрачной дочери самого Галеаццо Марии Сфорца, герцога Миланского. Эта была самая воинственная из известных женщин вообще и Ренессанса в частности - лично вербовала, обучала и командовала войсками, лично сражалась на стенах и выпила много крови своим врагам, например, семейству Борха. И мальчик Джованни, ее последний  (он же выживший) сын, военными талантами, харизмой и неукротимостью пошел в нее. Он добавил в знак траура по папе Льву Х в герб черные полосы (и так, собственно, стал Делле Банде Нере), сколотил свою кондотьерскую "банду" и сновал по всей Италии, воюя, в основном, на стороне своего родича, папы Климента VII с клятыми лягушатнегами, грязными швейцарами и погаными гансами. В сражении у Говерноло он был ранен в ногу из фальконета и скончался от гангрены в возрасте всего 28 лет, оставив единственного сына - Козимо, родившегося в 1516 году.

Козимо унаследовал от отца любовь к военному делу и энергичность, но злобством и коварством каким-то непонятным образом уродился в дальнего кузена Алессандро (и развратностью тоже). Однако он еще умел лицемерие и скрытность, потому патриции Флоренции решили сделать молодого и глупого "селянина" герцогом, чтобы вертеть им по своему усмотрению - туда и сУда. Так в 1537 году Козимо I стал герцогом Флорентийским. И сразу показал всем, кто расчитывал им крутить, где лобстеры пережидают аномальные холода. Совет 48-ми он разогнал, недовольных раскидал по ссылкам и узилищам, а все выборные должности в городе превратил в фактически назначаемые.

Изгнанники, которые точили зубы и копья еще на Алессандро Моро, решили брать быка за промеж ушей и вооруженным отрядом набежали на Флоренцию в июле 1537 года во главе с всё тем же самым Филиппо Строцци. Навстречу им выбежала герцогская сила во главе с кондотьером Алессандро Вителли, которая 1 августа 1537 года отмутузила мигрантов у Монтемурло, загнала в замок, а потом заставила в нем сдаться.

Козимо выкупил у "сольдатти" пленников и каждые четыре дня казнил по одному, пока пополаны не подняли гам и хрусь, после чего оставшиеся в живых мигранты были раскиданы по узилищам - где в самое короткое время все поумирали "от водки и от простуд". Последним умер Строцци - узнав, что Вителли наконец-то согласился продать его герцогу, он 18 декабря 1538 года перерезал себе горло. Его дети сделают себе хорошую карьеру по военной части во Франции. А герцог Козимо смог заняться делами семейными.

Что было неожиданно в общем-то для классического тирана - он с душой отнесся к бастардам Алессандро, взяв на воспитание; Джулию потом выгодно пристроил замуж (аж два раза), Порция ушла в монашки, а Джулио жил себе при дворе "дяди", служил по дипломатической части и даже стал адмиралом. Также Козимо отыскал в какой-то пыли захудалую и сильно боковую (еще боковее его самого) ветвь, которую возглавлял Оттавиано ди Лоренцо Бернадетто де Медичи, и сделал его "приличным человеком" во Флоренции, а его сына Бернадетто - вообще князем Оттаяно (фамилия существует до сих пор), и это за него вторым браком вышла Джулия. В общем, сатрап был сентиментален и любил родственников.

Свое же собственное счастье Козимо сперва захотел сделать со вдовой убитого предшественника, Маргаритой Пармской, но Карл V уже захотел отдать ее в семейство Фарнезе. Пришлось довольствоваться серой костью и фиолетовой кровью, дочкой вице-короля Неаполя дона Педро Альвареса де Толедо - Элеонорой, с которой герцог сочетался браком в 1539 году (к великому неудовольствию флорентийцев, завопиявших об "испанском прижиме")...

Еще одним облагодетельствованным Козимо дальним родичем стал кондотьер Джан-Джакомо Медегино (ака Медекини), маркиз Мариньяно, миланец, утверждавший, что его предки происходили от Медичи, "только очень-очень давно" (его отец притязал на фамилию Медичи, но никаких доказательств родства не имел, и потому миланцы и звали его на своем диалекте "Медичик"). Герцог внезапно признал в нем "брата Ваню-Якова!", но тут уже был холодный и трезвый расчет. Во-первых, сам Медегино, человек злобный, резкий, но удачливый и отважный, пользовался репутацией хорошего командира и большого друга империи, и иметь его на службе было выгодно со всех сторон. Во-вторых, у него был брат Джованни Анджело, фаворит папы Павла III, ставший позднее архиепископом Рагузы, кардиналом, а в 1559 году - вообще папой Пием IV. Так что иметь их обоих в родне было большим профитом, и с подачи герцога Козимо никто уже их иначе, как Медичи, и не называл(ет).

Как сын кондотьера, Козимо принялся укреплять обороноспособность герцогства Флорентийского - выстроил новые крепости, отремонтировал и обновил укрепления старых, набрал личную гвардию швейцарских телохранителей (ибо популярностью в народе не пользовался, заработав своим характером и политикой прозвание "Флорентийского Тиберия"), армию из иностранных наемников (по той же причине), после чего принялся за внешнюю политику. Республиканская Флоренция была союзницей Франции в Итальянских войнах, за что империя и Испания отторгли от нее несколько крепостей на побережье, называемые Область Президий, а также разместили наблюдательные гарнизоны во Флоренции, Пизе, а также в соседних Лукке и Сиене - для защиты против флорентийцев. Козимо с помощью ловкого дипломата (и очередного "семикисельноводного" родича) кардинала Бернардо Антонио де Медичи добился заключения (точнее уж, возобновления заключенного при Алессандро) союза с Карлом V и вывода испанцев из Флоренции и Пизы. Правда, в Лукке и Сиене они остались - и потому от идеи напасть на Лукку и захапать ее в итоге пришлось отказаться.

А сиенцы сами подставились - в 1552 году они подняли восстание и изгнали испанцев, призвав французский гарнизон, который к тому же возглавил маршал Франции Пьеро Строцци, сеньор д'Эперне - сын умершего в герцогских узилищах Филиппо Строцци. Тут уж сам бог велел Козимо I поднять стяг борьбы за законность и правопорядок - под командой Джан-Джакомо Медегино-Медичи имперские и флорентийские войска (17 000 пехоты и 1500 кавалерии) напали на Сиену и разбили армию Строцци (14 000 пехоты и 1000 кавалерии) в битве у Марчиано-делла-Кьяна 2 августа 1554 года (имперо-тосканцы потеряли 400 человек, франко-сиенцы - 4000 убитых и раненых, 4000 пленных). Сиена была оккупирована и навсегда присоединена к Флоренции - герцогство округлилось почти вдвое.

Большое внимание герцог Козимо уделял, как ни странно для флорентийцев (они же не генуэзцы, или там венецианцы, или, на худой конец, неаполитанцы) военному флоту - строил корабли, гавани, обучал офицеров, и в итоге флорентийский отряд принял даже участие в знаменитом сражении с турками у Лепанто 7 октября 1571 года. В 1569 году Козимо Il добился от папы Пия V и императора Максимилиана II титула великого герцога Тосканского, каковой с тех пор стали носить все его потомки.

Во внутренней политике "Флорентийский Тиберий" продолжал традиции Медичи-манипуляторов, разбавляя их откровенной тиранией и авторитаризмом, подавляя аристократию и разводя бюрократию. Зато обладал любовью к изящным искусствам и покровительствовал всяким литературам, живописям, скульптурами и архитектурам, как и алхимиям с эзотериями - впрочем, и это тоже было семейное, ибо Флоренция всегда считалась самым культурным городом Италии, а тосканский диалект - литературным итальянским.

Весьма разнообразной была и сексуально-семейная жизнь герцога. От Элеоноры Толедской у него было 11 детей (жену Козимо, кажется, любил):

  1. Мария (умерла в возрасте 17 лет);
  2. Франческо (наследник);
  3. Изабелла (выдана за графа Орсини);
  4. Джованни (кардинал);
  5. Лукреция (выдана за герцога Феррары и Модены);
  6. Пьетро, он же Педриччо (умер годовалым);
  7. Гарция (умерла в возрасте 17 лет);
  8. Антонио (умер после рождения);
  9. Фердинандо (наследник брата);
  10. Анна (умерла после рождения);
  11. Пьетро, ака Педро (знаменитый авантюрист).

В 1562 году Элеонора умерла, и Козимо завел себе любовниц - аристократку Элеонору дельи Альбицци, от которой родился сын Джованни (позднее признанный отцом), гранд Испании, а потом простолюдинку Камиллу Мартелли, от которой родилась дочка Вирджиния, выданная за герцога Феррары. Папа Пий V сурово осудил "блудоразврат" и заставил великого герцога жениться в 1570 году на Камилле - но герцогиней муж ее так и не сделал. А еще от неизвестной женщины у Козимо была дочь Биа, прожившая всего 6 лет, но увековеченная на считающемся "супер-пупер-классическим" детском портрете придворного художника Аньоло Бронзино.

Последние годы своей жизни великий герцог Козимо I посвятил старческому дуракавалянию, насолнцезагоранию и баклушибойству - он назначил в 1564 году своего сына регентом, и тот управлял государством до смерти отца в 1574 году, а затем наследовал его титул, превратившись в великого герцога Тосканского Франческо I ди Козимо де Медичи. Новому правителю Флоренции было 33 года, но характером он пошел не в Христа, а в своего отца - пригнетал самоуправление, низкопоклонствовал перед Габсбургами, драл с пополанов налоги (которыми делился с императором Максимилианом II) и скрывался от гнева народного за алебардами иностранных наемников.

Так что самой интересной в период правления Франческо I стала его личная жизнь. Ведущую роль в ней суждено было сыграть женщине, хуже того - иностранке, еще хуже - блондинке, к тому же чужой жене и, как были уверены все уважающие себя флорентийцы, поганой ведьме (ее так и прозвали - "Ла Стрега", то бишь "Колдунья"). Короче, Бьянке Капелло. Она родилась в Венеции пухлой девушкой с круглым лицом и золотистыми волосами, на которые купился томный юноша Пьетро Бонавентури, нищий банковский клерк родом из Флоренции (прямо "лавстори" - богатая наследница и босяк с улиц...). Посколько злобная мачеха Бьянки косплеила саму себя из будущей сказки про Синдереллу, намереваясь сбыть девицу задорого сыну дожа, златовласка, понятное дело, влюбилась в томного юноша и сбежала с ним во Флоренцию, к его родителям, где молодые и поженились (а ни в чем не уиноуатого дядю Бонавентури и служанку Бьянки венецианцы кинули в узилища, где дядя и помер)...

Во Флоренции оказалось, что Пьетро отнюдь не богат, да и не знатен - жить пришлось впроголодь в каких-то хрущобах. Но утлая лодка семейного счастья не разбилась о крепкие камни быта, ибо Пьетро и Бьянка были итальянцами XVI века и не парились ерундой про честную бедность. Поскольку венецианцы доставали регента Франческо просьбами выдать "изменников", Пьетро в 1565 году под предлогом защиты... познакомил юного (где-то лет 17-ти) принца с женой, которая быстро залезла оному в штаны. Сопляк втрескался по уши (тощие парни часто насмерть западают по мясистым девам) - дарил своей пассии цацки, бабки, дворцы, поместья, а в 1566 году не вытерпел и представил ко двору как свою... хорошую знакомую. Ну а Пьетро Бонавентури утешился большим жалованьем на высокой правительственной должности и набегами на чужих женщин - родня одной из них и встретила его 21 декабря то ли 1569, то ли 1570, а то ли 1572 года темной ночью в тесном переулке и накормила сталью... История была жуткая - Пьеро (которого предупреждали все, даже принц Франческо, но ему было пофег) оторвался от 20 убийц, забежал в дом любовницы, но там на него набросились еще киллеры и зарезали вместе с неверной женой. Кипучие итальянские страсти, карочи.

Видимо, из-за того, что сын втюрился в "эту проститутку" по гланды, Козимо настоял в том же 1565 году на женитьбе Франческо на сестре императора Максимилиана II (и, соответственно, дочери Фердинанда I) - Йоганне Австрийской. Эрцгерцогине было 18 лет, она была недурна собой (впрочем, скорее по нынешним меркам - хрупкая рыжеватая и бледная, не чета толстой златовласой Бьянке, натуральному "возрожденческому типажу"), владела 5 языками (кроме родного немецкого, естественно) и любила искусства всякие и (мамма мия!) философию. В общем, никаких шансов - флорентийцы тут же прозвали ее "Австрийской стервой", а Франческо на жену даже не глядел, только регулярно заделывал ей детей (типа, "на отгребись!"), всего 8 штук:

  1. Элеонора, будущая жена герцога Мантуи;
  2. Ромола (умерла в младенчестве);
  3. Анна (умерла подростком);
  4. Изабелла (умерла во младенчестве);
  5. Лукреция (умерла во младенчестве);
  6. Мария, будущая королева Франции;
  7. Филиппо (умер пятилетним);
  8. мертворожденный ребенок.
Так и обитал этот "флорентийско-шведский квартет". Каким-то вниманием и симпатией окружал невестку только старый Козимо. 10 апреля 1578 года Йоганна, беременная 8-м ребенком, упала с лестницы во дворце, разродилась сыном, тут же скончавшимся, и сама умерла на следующий день. Естественно, поползли слухи об отравлении, или о нападении, и флорентийцы тут же поняли, как они любили "бедняжечку", и как теперь ненавидят "Ла Стрегу"...

Еще при жизни "злых разлучников" Пьетро Бонавентури и Йоганны Австрийской влюбленные Франческо I и Бьянка Каппелло дали страшную тайную клятву перед образом Богоматери обвенчаться, как только оба будут свободны. Во время похорон соперницы Бьянка высунулась из окна своего дома, а великий герцог прилюдно отдал ей салют - все приличные флорентийцы были "фшоке". Франческо вытерпел всего три месяца - послав на фиг все советы брата Фердинандо и прочих умных людей, предлагавших ему выгодные браки, он тайно обвенчался с обожаемой любовницей. Ее взяли во дворец - официально как гувернантку Марии де Медичи, дочери Йоганны, будущей королевы Франции. Чтобы как-то легитимизировать брак, великий герцог добился от Венеции присвоения Бьянке титула "дочь святого Марка" - так именовали знатных венецианок, которых хотели выдать за иностранных правителей, чтобы подчеркнуть, что они мужьям ровня. Венецианцы охотно согласились заключить государственный союз с Тосканой, брак освятил сам патриарх Аквилейский (Градо), супруга стала великой герцогиней, и это отчасти сгладило всеитальянское "фу!", прозвучавшее, когда узнали, что Франческо I женился на шалаве...

Впрочем, некоторые историки настаивают, что в принципе Бьянка Каппелло была женщиной доброй, никого не терроризировала, жила мирно, а обвинения в колдовстве - обычный поклеп завистников, а особо завистниц. Однако одну "коммедию дель арте" она с мужем таки разыграла - еще будучи его любовницей, симулировала беременность (дабы влюбить Франческо в себя покрепче - рожая только девочек, он безумно жаждал наследника) и выдала за своего сына ребенка служанки. Другая версия гласит, что это очередной поклеп Медичи, не любивших свою невестку. Правда скрыта за пеленой веков... Но дон Антонио де Медичи был признан "отцом", сделан князем де Капистрано, получил несколько поместий, а также право жить в герцогском дворце Питти. После смерти отца и матери дядя заставил его отречься от прав на престол и стать мальтийским рыцарем (то бишь принять обет безбрачия), зато взамен дон Антонио стал испанским грандом, получил приличное содержание и позволение и далее жить при дворе. В будущем он воевал с турками, заработал сифилис, стал страстным охотником, меломаном и театралом, занимался алхимией и дружил с Галилео Галилеем... Умер в 1621 году.

Увы, но забеременеть снова Бьянке так и не удалось - хотя она периодически пускала об этом слухи. Но брат мужа, кардинал Фердинандо, бдительно следил, дабы у дона Антонио не появились такие же "чудесные" братья и сестры. Франческо I же погрузился в меценатство - он завел во Флоренции Академию делла Круска (литературную - с задачей "исправления итальянского языка"), Театр Медичи, Студиоло (личный кабинет для занятий алхимией + кунсткамера) и музей Уфицци, куда в 1675 году приказал стаскивать всевозможные шедевры искусств из своих многочисленных поместий.

Умерли Франческо и Бьянка снова как в легенде об идеальных влюбленных - в один день. Даже за одним столом - 19 октября 1587 года за обедом во время примирения с кардиналом Фердинандо великий герцог почувствовал недомогание, слег и очень быстро умер, а Бьянка отошла в мир иной на следующий день. Хотя герцогиня уже два года страдала водянкой, такую смерть, естественно, тут же поспешили объявить отравлением - ежу ж понятно ж! Однако в те времена любая смерть от пищевого отравления тут же объявлялась отравлением злонамеренным, и "никаких ваших доказательств" ныне привести невозможно. В 2006 году останки Франческо I и его супруги исследовали, и "прогрессивные ученые" подняли дикий вой о высоком содержании мышьяка - таки отравление! Ох уж этот мышьяк - везде-то его находят... Если верить мышьяку, ни один аристократ XVI-XIX века не умер своей смертью. Хотя, если учитывать то, что порошок сей сували тогда куда только не - в косметику, в отделочные материалы, в лекарства, в средства от крыс, в конце концов - в какой-то мере многие таки да, померли от передозировки мышьяком, вот только долговременной, и никто их в него насильно не совал. В общем, сенсация на самом деле не доказала ничего. А пополаны сразу были уверены, что "Ла Стрига" хотела окормить деверя, но по ошибке скормила яд мужу, а потом от отчаяния отравилась сама...

Фердинандо ди Козимо де Медичи родился 30 июля 1649 года и был предназначен своим отцом для духовной карьеры - в возрасте 14 лет он стал кардиналом. Однако то ли Козимо не хотел решать всё сам за ребенка, оставив ему возможность выбора, то ли "что-то такое имел на уме" - но Фердинандо не принял постриг, став кардиналом-мирянином ("кардинале лаико"). Такие люди не давали монашеских обетов (довольствуясь так называемым "малым постригом") и просто занимали кардинальскую должность со всеми ее привилегиями - их даже могли избрать папой Римским, как того же Льва Х Медичи (в этом случае постриг совершался уже после избрания). Плюс в этом был один - мирянин всегда мог безболезненно отказаться от сана, не прибегая к сложным церемониям разрешения от священнического обета.

Развитие событий показало, что это было дальновидное решение. У старшего брата кардинала, великого герцога Франческо I, в двух браках так и не появился наследник - сын Филиппо от Йоганны Австрийской умер в возрасте 5 лет, а дон Антонио, во-первых, был бастардом, рожденным в "двойной" измене (оба его родителя были женаты и не друг на друге), а во-вторых вообще с сомнительной историей (см. выше). Правда, именно это постоянно раздражало и удручало и Франческо, и Бьянку Каппелло, так что они с Фердинандо постоянно цапались и ссорились, и на одном из примирений после таких ссор и случилась их подозрительная кончина. Однако факты выглядели так, что единственным законным наследником по мужской линии был кардинал.

Папа Римский снял сан, и Фердинандо I смог стать новым великим герцогом Тосканским в возрасте 38 лет. Естественно, главной задачей стал как можно более быстрый брак (хотя кардиналы-миряне могли жениться, но, во-первых, Фердинандо серьезно думал о священстве как о призвании, во-вторых, такой шаг навсегда закрывал бы перспективы стать папой Римским). Невестой стала Кристина Лотарингская, дочь герцога Шарля III де Лоррена (Карла III фон Лотринген) - ее сосватала королева Франции Екатерина де Медичи "по-родственному". И за 25 лет католицизм глубоко проел головной мозг Фердинандо - главной его заботой стало выяснить, девственница ли невеста, ведь во Франции такой разврат, такой разврат!.. Но исследование авторитетными медиками мочи ошалевшей от таких тонкостей Кристины заверило великого герцога - всё ок. И 3 мая 1589 года брак был заключен, оказавшись впоследствие счастливым и плодотворным (несмотря на разницу в 16 лет).

Великий герцог оказался самым умным и дальновидным из Медичи (возможно, вообще всех, но "модерн эдишн", начиная с Мавра - уж точно) - несмотря на брак с домом Лорренов, ближайших родичей де Гизов, в гражданской войне во Франции он поддержал Генриха IV Наваррского (хотя в один момент Габсбурги таки заставили его выслать флот и захватить Йерские острова с замком Иф возле Марселя). За сие благодарный новый король позволил женить себя на племяннице Фердинандо I - Марии де Медичи. В чисто семейном плане брак сей трудно было признать удачным, но дипломатически он был большой победой не только для всех Медичи, но и для Бурбонов - девушка-то была внучкой императора Фердинанда I, как-никак.

Кстати, Фердинандо I совершил и "семейное кощунство", изменив герб, дарованный ему предками - по случаю его "французского брака" он повелел отныне один из шести шаров изображать не красным, а синим с золотыми французскими лилиями. Так оно с тех пор и повелось.

Вообще же Фердинандо I был очень озабочен "деверсификацией" внешней политики Тосканы, отходом от заискивания и безоговорочного низкопоклонства перед австрийцами и испанцами. Хотя и в эту корзину яйца положил - женил наследника Козимо на еще одной внучке того же самого императора Фердинанда I, а также подсобил кораблями и людьми в нескольких военных экспедициях против турок и африканских пиратов. С родней же разобрался миром - бастарда Козимо I Джованни де Медичи сделал дипломатом и генералом, а бастарда Франческо I дона Антонио де Медичи наделил недвижимостью и содержанием - в обмен на отказ от претензий на трон.

Во внутренней политике великий герцог укреплял судебную систему и государственную бюрократию, реформировал налогообложение, поддерживал ремесленные корпорации, а также привел в порядок главное семейное дело - открыл во многих крупных городах Европы филиалы банка Медичи. Как только в Испании набросились на морисков и марранов, Фердинандо дальновидно издал указы о религиозной терпимости, приняв в Тоскане многих беженцев и их капиталы. За счет евреев, например, поднялся Ливорно - из мелкой рыбацкой гавани он превратился в крупный порт, став морскими воротами Тосканы. В общем, умной политикой великий герцог заслужил уважение и любовь подданных.

В области наук и искусств всё тоже процветало - во Флоренцию был приглашен преподавать молодой профессор Галилей, ставший учителем наследника, рисовались картины, ваялись скульптуры, строились дворцы. особо любил великий герцог музыки и пения, и потому в театрах Флоренции поставили при нем первые в мире оперы.

1 апреля 1605 года Генрих IV и Фердинандо I удалось путем наглого подкупа кардиналов (заплатив 300 000 экю) пропихнуть в папы Римские Алессандро Оттавиано де Медичи, дальнего родича великого герцога - он стал Львом XI. Но увы, Бог судил иначе - через 28 дней папа простудился и помер, за что его даже прозвали в Риме "Папа Ламро" ("папа-молния").

У Фердинандо I и его супруги Кристины Лотарингской родились 9 детей:

  1. Наследник Козимо;
  2. Элеонора де Медичи;
  3. Катерина де Медичи;
  4. Франческо де Медичи, князь Капестрано, генерал;
  5. Карло де Медичи, кардинал;
  6. Филиппино де Медичи, умер трехлетним;
  7. Лоренцо де Медичи, испанский гранд, генерал и дипломат;
  8. Мария Магдалина де Медичи, из-за физического дефекта постриглась в монахини;
  9. Клаудия де Медичи, первым браком герцогиня Урбино, вторым - эрцгерцогиня Австрийская и графиня Тироля.

С Элеонорой история вышла печальная - девушка часто болела, потому родители до самых 24 лет боялись выдавать ее замуж. В конце концов родилась идея сделать ее второй женой испанского короля Филиппа III, но по неизвестным историкам причинам этот брак не состоялся, и девушка умерла то ли от горя, то ли на самом деле от оспы.

У Катерины семейная жизнь тоже не сложилась - в 1611 году от брака с нею отказался принц Чарльз Уэльский, которому взбрел в голову стих жениться на испанской инфанте (спустя много лет некий образцовый семьянин Кромвель сполна отомстит бабнику Карлу I - тот ведь и на инфанте тоже не женился, козлина - за позор честной итальянской девушки). В итоге ее обвенчали с герцогом Мантуи Фердинандо I де Гонзага, но для этого тот развелся со своей первой женой, Камиллой Фаа, причем угрожая оной смертоубийством и заставляя постричься в монахини, а ее законного сына Ясинто Теодоро Джованни объявил бастардом (брак был тайным, по юношеской любви, которая с годами остыла). Счастья такой фармазон обоим супругам не принес - Фердинандо помер бездетным, вторую жену не любил и кричал, что она толстая, потому он "имеет себе право спать с девками".

"Отдулась" на семейном счастье за всех сестер Клаудия. Она вышла за Федериго Убальдо делла Ровере, последнего герцога Урбино, родила ему дочку Витторию, после чего муж благополучно помер. Вторым браком Клаудию пристроили за Леопольда V фон Габсбурга, графа Тирольского, младшего брата императора Фердинанда II. Ему она родиля пятерых детей, а когда и этот муж помер - стала регентшей Тироля, строила крепости и укрепляла границы, а когда во время Тридцатилетней войны имперцы отняли герцогство Вюртембергское - была его правительницей. Пользовалась репутацией женщины строгой, набожной и государственной.

Когда же великий герцог Фердинандо I де Медичи преставился 7 февраля 1609 года, ему наследовал 19-летний старший сын Козимо II. Его жизнь и судьба сразу стали раскорякой между Францией и Испанией (+ империей), что даже наглядно выражалось в соперничестве двух главных женщин его жизни - матери Кристины Лотарингской и жены Марии Магдалины Австрийской, сестры императора Фердинанда II. Герцогу пришлось вилять, и по большей части (учитывая скромные размеры государства) задницей. Впрочем, в виду слабого здоровья Козимо II (язва желудка, артрит, а потом еще и туберкулез) большей частью дел занимался его государственный секретарь (первый министр) Белисарио Винта - и задницей вилять приходилось именно ему. Именно этот человек пригласил к флорентийскому двору из Падуи в 1610 Галилео Галилея, который стал воспитателем детей великого герцога и его большим другом и любимым собеседником (а попутно Козимо II прикрывал его от распоясавшейся инквизиции, достававшей профессора придирками к вопросу, что же там на самом деле вокруг чего вращается).

Итак, главной проблемой Тосканы в период правления великого герцога Козимо II стала разгорающаяся вражда "нинажисть" промеж Испании (+ империи) и Франции. Мама герцога была француженкой, жена - австриячкой, а его сестра - королевой Франции. Клубок запутался и дергал постоянно какими-то нитками за живое.

Например, не только из-за австрийской жены, но и из-за шурина (мужа сестры Екатерины), Фердинандо I Гонзага, герцога Мантуи, Тоскане пришлось помогать ему и испанцам в "Войне за Монферратское наследство" - сперва против Савойи, а потом и против пришедших ей на подмогу французов. В 1617 году разразился еще один внешнеполитический кризис - молодой король Франции Людовик XIII тяготился регентством своей матери Марии де Медичи и ненавидел ее фаворита Кончино Кончини, флорентийца, получившего чин и титул маршала д'Анкра. С помощью своего фаворита маркиза Шарля д'Альбера король нашел тупого, но решительного и отважного капитана гвардии Николя Л'Опиталя, который получил приказ "типа арестовать" Кончини, но по устному распоряжению убил его "при попытке к бегству". Обрадованный король сослал мать в деревнЯ, ее фаворитку и супругу покойного Леонору Галигаи обвинил в колдовстве и госизмене и казнил, д'Альбера сделал герцогом де Люинем и коннетаблем Франции, а Л'Опиталя - герцогом де Витри и маршалом.

Однако захвативший власть в целой Франции Людовик XIII проявил какую-то босяцкую мелочность - потребовал у Козимо II конфисковать имущество Кончини во Флоренции и "почтой отослать" его денежный эквивалент. Когда великий герцог предсказуемо послал своего племянника на итальянский уйх, французы конфисковали тосканские суда в портах Прованса. Тогда тосканцы конфисковали французские суда в Ливорно - и после этого советникам короля хватило ума не раздувать конфликт далее.

В 1619 году, когда разразилась общеевропейская война (будущая Тридцатилетняя), в Тоскане набрали полк, который послали в имперскую армию - но с условием, что за это император отдаст герцогство Пьомбино. Видимо, полк не произвел особого впечатления на Фердинанда II и его генералов - в 1621 году его отослали обратно, а Пьомбино не отдали. Зато тосканский флот принимал участие в боевых действиях по всему Средиземноморью, помогая испанскому флоту - в Северной Африке против пиратов, в захвате крепостей Диста на Евбее и Элимано в Карамании. В 1609 году дошло даже до переговоров с персидским шахом Аббасом Великим о совместной борьбе против османов, но без поддержки папы Римского и короля Испании Козимо II на активные действия не решился. Самым выдающимся морским офицером Тосканы стал адмирал Якопо Ингирами, одержавший несколько побед над берберскими корсарами и захвативший крепость Бона в Тунисе.

В итоге же Козимо II скрутили болячки - язва, артрит и туберкулез, и он скончался 28 февраля 1621 года в возрасте всего-то 31 года. От единственной и законной женщины Марии Магдалины Австрийской у него были дети:

  1. Мария Кристина - родилась инвалидом (с недоразвитыми ногами) и так и не вышла замуж (но до самой смерти отказывалась постригаться в монахини);
  2. Наследник Фердинандо;
  3. Джанкарло, кардинал;
  4. Маргарита, герцогиня Пармская и Пьяченцская;
  5. Маттиас, генерал и командующий армией герцогства, участник сражения под Лютценом;
  6. Франческо, генерал, также сражавшийся под Лютценом, но струсивший, за что получил письменное порицание брата, погиб при осаде Регенсбурга от чумы;
  7. Анна, эрцгерцогиня и графиня Тирольская, жена Фердинанда Карла фон Габсбурга;
  8. Леопольдо, кардинал.

Когда умер его отец, новому великому герцогу Фердинандо II было всего 11 лет, так что до его совершеннолетия страной управляли регентши - одновременно мать Мария Магдалена и бабка Кристина Лотарингская. Управляли бабы Тосканой откровенно плохо - тратили кучу денег на роскошь, а также заполнили государственный аппарат всевозможными священниками, ибо обе были набожны и страхобоязненны. Единственное дело, на которое они чисто физиологически были хоть как-то способны, выбрать сыну нормальную невесту - и то запороли. По настоянию Марии Магдалены ее сына помолвили с Витторией делла Ровере, внучкой и единственной наследницей герцога Франческо Марии II Урбинского. Намечалось крупное территориальное приращение, но когда старый герцог откинул коньки в 1631 году, наглый папа Римский прибрал его владение к рукам, вернув Виттории только движимое имущество - в том числе богатейшую коллекцию художественных полотен, которые сдали в галерею Уфицци, и от которых она (галерея) теперь такая крутая и знаменитая. К тому же Виттория приходилась своему мужу... кузиной, а его бабке вообще - внучкой, ибо была дочерью Клаудии де Медичи, младшей дочки Кристины Лотарингской и Фердинандо I. В общем, бессмысленный кровосмес...

К тому же бабка и тетка воспитали Витторию примерной католичкой головного мозга, а юный Фердинандо II имел (и показал впоследствии явным образом) наклонности не только к блятям, но и к пидрам. Причем как будто все они жили не в Италии XVII века - прознав (самой последней, видимо) про гомосячество супруга (поймав со спущенными любовником штанами), великая герцогиня закатила истерику и лет на 15 дала ему жесткий спальный отлуп, практически до раздельного проживания. Так вот и получилось, что в этом браке родились всего четыре ребенка с большой разницей:

  1. Козимино (1639, прожил несколько дней);
  2. девочка (1640, умерла еще до крещения);
  3. Козимо (р. 1642);
  4. Франческо Мария (р. 1660).
Однако же Фердинандо II вырос не анемичным педерастом, а настоящим энергичным ренессансно-барочным бисексуалом, любил охоту и физические упражнения, а также увлекался естественными науками и вообще защищал Галилея, когда на того наехала папская инквизиция. Основал медицинскую академию, а также помогал брату-кардиналу Леопольдо основать одну из первых в Европе научных академий - "Академию дель Чименто", которая занималась опытами в физике и механике по методике Галилея. Помимо этого всемирно известного ученого, друзьями великого герцога были "еврознаменитости" физик Еванджелиста Торичелли (который с трубками!) и математик-астроном Винченцо Вивиани.

В 1628 году 18-летний Фердинандо II предпринял большую поездку по Европам, по окончании которой принял бразды правления, потихоньку вежливо и аккуратно оттирая бабку (которая помрет в 1637 году) и маму (в 1631) от государственных дел. Во внутренней политике он показал себя прежде всего человеком порядочным и честным, за что снискал любовь подданных - сокращал судебные издержки и упорядочивал судопроизводство, поддерживал сельхозпроизводство и перебработку и даже пытался ограничить цеховую организацию ради пущей конкуренции. Во время великой чумы, опустошившей Тоскану, великий герцог и его братья всячески помогали простым людям и пытались спасти положение примитивными мерами санитарии XVII века - однако эпидемия унесла жизнь примерно 10% населения Тосканы и сильно ударила по ее экономике. Ради экономии средств Фердинандо II совершил ужасающее с точки зрения российских государственников деяние - не поднял налоги (он их, напротив, сокращал), а приказал в 1649 году разобрать на вторсырье часть военного флота, полагая, что Тоскане таки не вырваться в великие морские державы, так что нечего кидать средствА в трубу...

Однако же главной бедой, ввергнувшей навсегда (уже) Тоскану в экономический упадок и депроцветание, стали две разорительные войны за клочок земли, который и на карте-то отыскать сразу не удастся...

Долгое правление Фердинандо II, охватившее почти весь XVII век (49 лет "посередине"), пришлось на тяжкое для Италии время войн, развязанных членомерянием Габсбургов и Бурбонов - "Война за мантуанское наследство", Гражданская война в Савойе, Испано-французская война... Глядя на всё это безобразие, великого герцога Тосканского даже посетила идея создать Лигу итальянских государств, чтобы давать совместный отлуп всем, кто лезет решать свои проблемы на чужой территории - но соседние "суверены" идею не поддержали, ибо "если я не главный, то пусть лучше сдохнем все".

Но ближе всего, как обычно, подкрадывается писец из соседнего района. Для хорошего срача обычно нужны две равновеликие в ничтожности стороны, и они в середине XVII века в центральной Италии нашлись. Во-первых, папа Урбан VIII (Маффео Барберини) был даже по меркам римского папства безтормозным "непотизматором" - одержимым идеей оделить каждого из своих нищебродских родственников жирным куском пирога. Брата и двух его сыновей он сделал кардиналами, а общее состояние, награбленное семейством Барберини за период понтификата Урбана VIII, оценивают в 105 млн экю. В стремлении сделать своих племянников из голодранцев владетельными князьями, папа устремил взоры на герцогство Кастро, раскинувшееся на границе Папского государства и герцогства Пармского аж на 650 кв. км и 6000 жителей! Вот из-за такой точки на карте всё и заверте...

Герцогство Кастро появилось на свет божий в 1537 году, когда папа Павел III выкроил его из своего государства для любимого сыночка Пьера Луиджи Фарнезе, чтобы тот уже стал "чем-то из никемта". Новоиспеченному герцогу позднее повезло еще больше, и семейство Фарнезе завладело герцогствами Парма и Пьяченца. Но "прыщ по имени Кастро" оставался их владением вплоть до времен правления Одоардо I Фарнезе, вступившего в наследство предков в 1622 году.

Герцог Одоардо (и это во-вторых), был человеком, отринувшим пошлость земного бытия и жившим в мире розовых поней грез о собственном величии. Будучи суверенным правителем трех дырок на карте, он считал себя важным ферзем на шахматной доске и решил "вмешаться в судьбы мира", заключил в 1633 году союз с кардиналом де Ришельё и объявил войну Испании. Нашелся даже предлог - старинные (еще с прошлого века) притязания Фарнезе на корону Португалии по "праву первородства дочерей". Неимоверным напряжением в основном собственных кредиторов Одоардо набрал 6000 наемников и бросил вызов непобедимости испанских терций... Завершилось всё почти как в аниме про розовых поней, только быстрее - отметелили войска Фарнезе даже не испанцы, а "по их доверенности" герцог Феррары и Модены Франческо I д'Эсте. Герцог Пармский сбег во Францию и в 1637 году при помощи папы Урбана VIII заключил с Габсбургами мир, вернувший ему его три дырки.

Тут Урбан VIII решил, что пора использовать пушистого писца, прокравшегося к Одоардо, в своих шкурных интересах и выкатил аккуратно скупленные квитанции за все военные долги - плати! Денег предсказуемо не было, и тогда папа заявил, что заберет герцогство Кастро - в счет обеспечения. Гордый герцог завернулся в плащ и ответил: "Осуществи отсос!" На что папа Римский произнес внутренний монолог на тему "а кто ты такой? последний дырковой!" и приказал своим войскам оккупировать герцогство 27 сентября 1641 года. Началась 1-я война за Кастро...

Спросите, каким боком во всем этом оказались замешаны Медичи? Во-первых, это было очень рядом - Кастро граничил с Тосканой. Во-вторых, с 11 октября 1628 года женой герцога Одоардо I Фарнезе была Маргарита де Медичи, родная сестра великого герцога Фердинандо II.

Наглая жадность, с которой семейство Барберини захапало себе герцогство Кастро, разбудила дремавшую в соседях неприязнь по отношению к Урбану VIII. Одоардо Фарнезе смог с помощью Тосканы, Венеции и Модены собрать 7000 наемников и вторгся в Папскую область, захватив город Акквапенденте и угрожая напасть на Рим, повторив ужасти разорения, учиненного Шарлем де Бурбоном. Урбан VIII перед лицом столь обширной коалиции сдал назад и согласился на переговоры, начатые в Кастель-Джорджио - взамен союзники отозвали армию Фарнезе. Но переговоры ни к чему не привели, и в октябре 1642 года Одоардо I снова вторгся в Папскую область, но был остановлен набранными Барберини войсками.

Пришла пора коалиции вмешаться уже самостоятельно - в 1643 году объединенную антипапскую армию возглавил Маттиас де Медичи, брат великого герцога, и под его командованием отряды Барберини были "несколько потеснены". Урбан VIII пошел на попятный, и 31 марта 1644 года при посредничестве кардинала де МазарЕна, первого министра королевства Франция (он же итальянец Джулио Раймондо Маццарино), был заключен мир - Кастро возвращалось Одоардо Фарнезе, а его брат Франческо Мария даже получал сан кардинала. Правда, никуда не девались и долговые обязательства Фарнезе - по сути, война закончилась в состоянии "статус-кво анте".

Именно это обстоятельство аукнулось уже после смерти Одоардо I, случившейся 11 сентября 1646 года. Трон перешел к его сыну Рануччо II Фарнезе. А папой Римским с 1644 года стал Иннокентий Х, который решил, что ситуацию с Кастро надо "додавить". 17 апреля 1648 года папа, не посоветовавшись с Рануччо II, назначил нового епископа Кастро - Кристофоро Антонио Пьетро Гуардия. В ответ герцог запретил тому появляться в Кастро, и тот обитал в Риме вплоть до 18 марта 1649 года, когда Иннокентий Х приказал ему въехать в свою епархию, и по дороге туда епископ был убит "неизвестными в масках" (имена которых история сохранила - Рануччо Дзамбини и Доменико Кокки. Папа страшно разозлился, обвинил в убийстве герцога Рануччо и приказал войскам захватить Кастро и разрушить его нафиг. Началась 2-я война за Кастро.

Фарнезе собрал армию под командой Якопо Гауфридо, но она была разбита возле Болоньи. Никто из бывших союзников впрягаться за Рануччо II не захотел, и пришлось с папой мириться - война закончилась 2 сентября 1649 же года. Условия были жесткие - Якопо Гауфридо за святотатственное поднятие вооруженных рук на армию наместника Б-дджья был казнен в Риме 8 января 1650 года, а герцогство Кастро конфисковано вплоть до 1657 года, когда Фарнезе был обязан вернуть долги. Когда подошел срок, денег не нашлось, и новый папа Александр VII аннулировал залог и присоединил его к Папской области. Правда, при заключении Пиренейского мира в 1659 году между Францией и Испанией Рануччо II добился внесения в него статьи о том, что ему дается еще 8 лет для уплаты долга. В 1666 году агент герцога даже привез в Рим 815 000 крон, но папские чиновники просто отказались их принять и показали фигу. Герцогство Кастро навеки уплыло из рук семейства Фарнезе, ввергнув в разорение и расходы не только Парму с Пьяченцей, но и поддерживавшую их Тоскану...

Великому герцогу Козимо III было 28 лет в 1670 году, когда умер его отец Фердинандо II, однако настоящей правительницей Тосканы стала его мать Виттория делла Ровере. До самой ее смерти в 1694 году "сына" ее ничем не огорчал и изо всех сил разделял главную страсть - католицизм головного мозга. Во Флоренции начался настоящий трэш, угар и содомия - отложенная месть за Данте, Боттичелли, да Винчи, Макиавелли и пр. Козимо III посещал по пять-шесть церквей в день, молился с утра до вечера и пИсал кипятком, когда папа римский сделал его каноником собора св. Иоанна Латеранского - это дало ему возможность безнаказанно и безразмерно тискать хранящийся там "плат св. Вероники", которым по позднеиудейскому преданию утирал свою личность Исус Хрест.

Всё это было бы "ничаво", но КГМ великого герцога перекинулся в государственную политику. Женщин-актрис, ежели где-то ловили, тут же предавали анафеме, мужчинам запрещалось даже входить в дома, где жили незамужние девушки, статуи Адама и Евы были изгнаны из собора за "развратные позы и неодетость", а в университете воцарились дичайшая цензура и обскурантизм ( нынешний МГУ просто косплеит...). К величайшему неудовольствию св. престола (нынешнего - антисемитизм сейчас очень не в тренде), Козимо III вел себя по отношению к семитам как Гитлер: браки евреев с христианами запрещались от слова вообще; еврей, пойманный с проституткой-нееврейкой, платил штраф в 300 золотых (а проститутку вздували плетьми, раздев по пояс); христианским кормилицам запретили вскармливать иудейских младенцев (а об иудейских кормилицах для христианских младенцев речи вообще не было под страхом отрезания языка за такие крамольные мысли), и как апофигей - христианам запретили жить с иудеями в одном доме. В общем, концлагеря в Тоскане XVII века не возникли по чисто техническим причинам ...

Понятное дело, что народ душился разнообразными десятинами и прочими налогами "во славу Божью", а армия и флот были заброшены к хребеням (последний вообще исчез). Зато Козимо III раздувался от счастья, когда император Леопольд I позволил ему за его подвиги во имя веры титуловаться "Ваше королевское Высочество" (а не просто "ВВ" как великому герцогу).

Совсем не удивительно, что главным событием такого правления стала семейная жизнь великого герцога, превращенная им самим в феерический балаган. Супругу ему подобрали вполне родовитую и выгодную, дочку брата короля Людовика XIII Французского, герцога Гастона Орлеанского - Маргариту Луизу. Вот только папа с мамой совсем не учли, что Франция - последнее место, где могли обитать КГМ-нутые принцессы, и Марго к оным не принадлежала от слова совсем. Она была весьма живая, общительная и склонная к сексуальной распущенности девица, обожавшая всё, что запрещалось добрым католикам (типа пить, есть и "виселиццо"). Хуже того (атас! полундра!! 3,14здец!!!) - невеста не была девственницей! Она "лишилась иллюзий" со своим кузеном герцогом Шарлем V Лотарингским, которого с большим сожалением оставила в Марселе, перед тем как 20 июня 1661 года прибыть во Флоренцию и сочетаться браком с Козимо, тогда еще принцем Тосканским.

Непонятно, как принц и его мама пошли на такой фармазон - брак с падшей женщиной! Видимо, главным таки стало слово циника и педераста Фердинандо II, которому союз с королевским домом Франции был важнее тупого религиозного домостроя. Но семейные отношения в новой "ячейке тосканского общества" уже через два дня после свадьбы приняли истерический характер - принцесса в голос орала на свекровь, на мужа, на придворных и слуг. О голову Козимо она однажды даже разбила бутылку - когда тот не подчинился приказу "вон из комнаты немедленно!". Мотовство принцессы вселяло ужас во Франческо II и придворных - в Тоскане так хрючить деньгами, как в Парижах, было не принято. А еще эти два здоровых волосатых конюха, которые имели привилегию входить к принцессе в любое время!.. Тогда как мужа она из постели выгнала, и для его возвращения туда потребовалось письмо от кузена Людовика XIV с требованием "не борзеть - вести себя прилично!".

В общем, брака бешеной лисицы с унылым бобром не получилось. Но "под давлением обстоятельств" Маригарита Луиза таки родила трех детей:

Но когда Козимо III после смерти отца стал великим герцогом, и Марго потребовала ввести ее, согласно обычаю, в Тайный совет, он по совету матушки сего не сделал. И зря - великая герцогиня устроила такой "адЪ и ИзраилЬ", сбежав в 1672 году в поместье Поджо-а-Каяно и наотрез отказываясь воротиться, что в 1674 году бедный "тихушник" сдался и подписал договор, по которому клал жене пенсион в 80 000 ливров и отпускал ее во Францию, при условии, что она будет безвылазно жить в аббатстве Сен-Пьер на Монмартре. Наивный! Людовик XIV, хотя и страдал тем же КГМ-мом (но всё же под конец жизни, когда ему съела мозг женушка де Ментенон), был французом - не пускать кузину ко двору считалось дикостью. И великая герцогиня тут же пустилась во все тяжкие - спускала феерические суммы на развлечения и мужиков (одно время крутила даже сразу с двумя солдатами Люксембургского полка). Посол Тосканы живописно расписывал всё сие в письмах к Козимо III, а тот бомбардировал Людовика XIV требованиями "прикрутить гайки" - но добился обратного эффекта, ибо раздраженный король, хотя поначалу и сочувствовал брошенному нытику, в итоге послал его лесом ("раз согласился отпустить жену, то отказался от права вмешиваться в ее жизнь").

В общем, как-то успокоилась и остепенилась Маргарита Луиза только под конец жизни, когда ее перевели в другое аббатство, где она решила провести последние годы в покое и тишине (ибо там она встретилась с таким равзратом, который шокировал даже ее - аббатиса разгуливала в мужском костюме и постоянно куда-то шлялась). Но когда упрямый Козимо III в 1681 году написал ей "вернись, я всё прощу, будем жить семьей", она ему ответила: "Не проходит часа или дня, чтобы я не желала, чтобы Вас кто-либо повесил… Мы оба скоро отправимся в ад, и мне еще предстоит мучение встретить там Вас". Умерла "веселая великая герцогиня" 17 сентября 1721 года.

Похерив своими собственными католическими руками семейную жизнь, Козимо III в полный рост столкнулся с проблемой наследования. Его старший сын принц Фердинандо был красивым, физически развитым, с прекрасным голосом, образованным, умным, меценатом и человеком искусства, вокруг которого толпились последние еще не спугнутые КГМ-мом его батюшки выдающиеся музыканты - Алессандро и Доменико Скарлатти, Георг Фридрих Гендель. У принца было всё... но он был пидор не любил свою жену, а исключительно блятей и блядунов. Супругу Виоланту Беатрису Баварскую, дочь курфюрста Фердинанда Марии, муж возненавидел сразу, как увидел - носастая, некрасивая! Козимо III очень обиделся - католичка же, благочестивая! Сама же Виоланта предпочла благородно страдать от неразделенной любви к супругу... В общем, детей не было, а в 1696 году принц подхватил на карнавале в Венеции сифилис - и стало ясно, что и не будет. Последние 15 лет он провел в жутких мучениях, лишившись всех волос и постепенно сходя с ума. Принцесса отважно за ним ухаживала, но детей от этого не прибавилось - Фердинандо де Медичи умер в 1713 году без наследников.

Оставался еще его младший брат Джан Гастоне. Но и ему по маминой линии передалось "французское извращенство" - он был ярким, переливающимся на солнце педерастом. Вьюнош читал Ляйбница, интересовался ботаникой, увлекался языками и литературой, но категорически отказывался спать с женщинами! Отца он не любил (у того ведь КГМ - с гомосексуализмом никак не смешивается!), мать его покинула (а позднее, в 1698 году, когда они встретились в Париже, откровенно на него плюнула), так что одинокий и всеми кинутый (только жена старшего брата Виоланта отчасти заменяла ему мать) принц всё глубже удалялся в разврат как в метод личного протеста. Козимо III, конечно, нашел ему супругу и заставил жениться в 1697 году на Анне Марии Франциске фон Саксен-Лауэнбург, 24-летней вдове, но великий герцог своим спекшимся от церковных свечей умишком так и не смог понять, что постные религиозные мыши ничего в его сыновьях не пробудят.

К тому же принцесса вообще оказалась злобной доминирующей стервой, и через 10 месяцев их совместной жизни в Австрии деликатный Джан Гастоне решил, что с этой "толстой мегерой" он либо сопьется, либо убежит - и выбрал второе. Анна Мария тоже психанула, заявив, что в Италию не поедет - Медичи-де своих жен убивают жены их национальная еда! И осталась в замке в Райхштадте, обозвав мужа напоследок "полным импотентом" (многочисленные любовники принца громко возмущались). Более супруги никогда в жизни не встречались.

"План В" состоял в том, чтобы расстричь 50-летнего брата Козимо III, кардинала Франческо Марию де Медичи, и срочно его женить на 21-летней Элеоноре Луизе де Гонзага. Впавшая в ступор от разницы с супругом в 29 лет принцесса запила горькую, но "всё закончилось счастливо" - старый развратник помер через 3 года, не оставив потомства.

Козимо III не отчаивался - у него в мозгу родился "план Г": сделать наследницей дочь Анну Марию Луизу. Однако "европейское сообщество" отнеслось к такой идее прохладно. Некоторое время колебался император Карл VI, ибо у него была похожая проблема с дочкой Марией Терезией, и "нужны были прецеденты", но и он в итоге отказался признать наследование великого герцогства Тосканского по женской линии. А поскольку оно (герцогство) было имперским леном (который в случае смерти наследников отходил в собственность короны), говорить далее было не о чем. Испанский же король Филипп V заявил, что наследником вообще будет инфант дон Карлос - потому что у него прапрабабушка Мария де Медичи (со стороны матери Елизаветы Фарнезе). Правда, этот вопрос замяли по итогам Войны за испанское наследство.

К тому же и у Анны Марии Луизы детей не было - супруг Йоганн Вильгельм Пфальцский заразил ее сифилисом (проклятие дома Медичи!), что в ее случае повлекло за собой бесплодие. "Со всех сторон были одни пики", и безумно огорченный и впавший в пессимизм Козимо III скончался 31 октября 1723 года.

Когда после смерти отца в 1723 году великим герцогом Тосканским стал Джан Гастоне, в живых из его семьи (кроме жены Анны Марии Франциски, безвылазно засевшей в Богемии) оставались лишь вдова его дяди Элеонора Луиза Гонзага, которая в 1729 году уехала на родину в Гвасталлу, вдова его старшего брата Виоланта Беатриса и сестра Анна Мария Луиза, вдова курфюрста Пфальцского. Именно с "выстраивания отношений" с двумя последними женщинами Джан Гастоне начал свое правление. Невестка, которая была едва ли не единственной женщиной на свете, которая любила "малыша", заменив ему мать, приобрела большое влияние при дворе. А вот сестра была отправлена в почетную полуссылку за город, и именно назло ей, которая так походила своим ханжеским характером на бабку и на отца, великий герцог поотменял все антисемитские и "католиканутые" законы, принятые при Козимо III.

Далее взору правителя предстала неприглядная картина - финансы и промышленность в руинах, в армии - 3000 солдат, и Монтескьё написал, что "во всем мире нет города, где люди живут в большей нищете, нежели во Флоренции". Перед Джан Гастоне открылось два пути - засучивать рукава и браться за гуж, дабы вычистить конюшни, либо... не браться. Великий герцог выбрал второе, но, к счастью для страны, нашел в себе силы напрячь ум, назначив способных и толковых министров и передоверив государственные дела им. И в целом его правление к концу своему стало, пожалуй, одним из наиболее удачных среди Медичи - финансы и экономика "слегка процвели", культура пережила микро-ренессанс, в обществе воцарился дух рационализма и Просвещения.

Сам же Джан Гастоне предался любимому занятию. Всемогущим и везде[со]сущим его фаворитом был бывший камердинер Джулиано Дами, смазливый и пронырливый вьюнош, ставший любовником хозяина, когда тот еще был принцем. Со временем Дами "переквалифИцировался" в сутенеры, поставляя для Джан Гастоне смазливых худородных (чтобы много не просили и не выпендривались) мальчиков - к концу правления около 350 человек получали специальные пенсии "за услуги". Благодарный хозяин произвел "своего Джулиано" в дворяне и даровал ему фамильный герб - три дубинки, а от любовников требовал, чтобы они называли его не Altezza Reale (Королевское Высочество), а Altezza Realone (Толстая Королева).

Главными проблемами правления Джан Гастоне оставались внешнеполитические - а конкретно отсутствие наследников. Поскольку законная жена обитала в Австрии, появиться они не могли даже чисто теоретически. И Испания с Австрией принялись перетягивать друг у друга шкуру неубитого медведя. Сперва в 1731 году было решено "в узком семейном кругу", что Тоскана достанется таки инфанту дону Карлосу (во второй раз), который уже был герцогом Пармским, но после Войны за польское наследство (а конкретно в 1735 году) он получил корону Неаполя и Сицилии, а наследником Тосканы стал Франц Стефан Лотарингский, супруг наследницы владений Габсбургов Марии-Терезии. Джан Гастоне всё это категорически не нравилось, но его никто особо и не спрашивал - оба претендента каждый раз являлись в Тоскану во главе войск, которые приходилось содержать и улыбаться. Единственное, чего он смог добиться на поприще дипломатии - запрещения присоединять Тоскану "автоматом" к коронным владениям Габсбургов, в нее всегда должен был назначаться отдельный от короля и императора эрцгерцог из ближайших родственников (например, после смерти Франца Стефана им стал его второй сын Пьетро Леопольдо I, будущий император Леопольд II, а его с избранием императором сменил второй его сын Фердинандо III). Таким образом, великое герцогство сохраняло независимость хотя бы формально.

В 1730 году Джан Гастоне слег в постель, потянув лодыжку, и внезапно оказался к ней практически прикован - подорванное тяжелым развратом здоровье хрюкнуло и ойкнулось суровой мочекаменной болезнью, от которой он и помер 9 июля 1737 года. Перед смертью невестка и сестра убедили его вернуться в лоно католической церкви, которую он всю сознательную жизнь обходил стороной, но лишь формально - еще одним предсмертным желанием великого герцога было возведение большой статуи Галилео Галилея.

Всё движимое имущество и поместья семьи Медичи унаследовала Анна Мария Луиза - женщины не могли наследовать титулы, но имущественные права имели, на дворе, чать, был XVIII век. И перед своей смертью 18 февраля 1743 года эта женщина оказала Флоренции последнюю большую услугу от Медичи - завещала всё имущество родному городу, особо выговорив невозможность его вывоза за границу. Именно так сокровища галереи Уффици смогли не попасть в Вену и остаться во Флоренции, где и храняться до сих пор.

А род Медичи и его правление во Флоренции и Тоскане пресеклись ...